Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Михаил АНЧАРОВ - СОДА-СОЛНЦЕ

Скачать Михаил АНЧАРОВ - СОДА-СОЛНЦЕ


                             9. БЕЗ ТАБЛЕТОК

     Его выгнали прежде всего потому, что от него все устали.
     Началось с того, что я спросил:
     - А почему вы, собственно, заинтересовались Митусой и Леонардо?
     Это было неосторожно.
     - Митусой я заинтересовался потому, что я не знаю иностранных языков,
- сказал он.
     - При чем тут иностранные языки?
     - Начало нашего  тысячелетия  ознаменовано  необычайными  поэмами,  -
сказал он. - В Германии "Песнь о Нибелунгах", в Испании "Романсеро о  Сиде
Кампеадоре", в Англии - "Баллады о Робин Гуде",  во  Франции  -  "Песнь  о
Роланде", в России - "Слово о полку Игореве". Славянский мне было  изучить
легче, чем другие языки.
     - Ну и что?
     - Такое впечатление, что все силы  творчества  в  начале  тысячелетия
ушли в поэзию. Причем безымянную.
     - Допустим. Ну и что из этого?
     - А то, что эпоха  Возрождения,  середина  тысячелетия,  должна  была
оказаться сильной в творчестве с рационалистическим оттенком.  Так  оно  и
было.   Литература   философствовала,    драма    стала    публицистичной,
изобразительные искусства смыкались с наукой.
     - Ну, это известно. А что дальше?
     - А то, что если взять человечество как общество, а не  сумму  людей,
как организм, - то первые два этажа уж очень похожи на  первые  два  этапа
теории отражения, то есть на живое восприятие и на абстрактное мышление, и
следующий конец тысячелетия  должен  ознаменоваться  практикой  в  области
творчества. А что это значит?
     - Вот именно, что это значит? - сказал я. - Загибщик вы. Творчество и
есть практика. Какая еще может быть "практика в области творчества"?  И  в
начале тысячелетия творили, и в середине, и сейчас творят.
     - А что сейчас творят? - спросил он. -  Где  уникальные  произведения
культуры, где великие творения,  где  синтез?  Все  анализ,  исследования,
открытия,  теории,  долбежка  частиц,  разброд,  развал,  поиски   истины.
Разбирают вселенную, как часики, потом собирают обратно - остаются  лишние
детали. Разве это творчество?
     - Истину всегда искали - и нравственную и научную.
     - Факт. Но для чего? Почему так много исследований и открытий  и  так
мало изобретений?
     - Это сейчас-то мало? Да их полно. Только и слышишь...
     - Вот именно слышишь! А их должно быть столько, чтобы о них  не  было
слышно. Вы же не  слышите  о  том,  что  еще  выпустили  пару  туфель  или
автомобиль. О них не  сообщают,  их  делают.  Нет,  наше  время  не  любит
изобретений. Оно любит исследования. Кому трудней всего?  Изобретателю.  А
исследователю? Все институты научно-исследовательские.  Разве  не  так?  А
почему? Исследование - это значит исследование того, что природа изобрела.
А изобретение - это человеческое создание, продукт творчества, синтез.
     - Без исследований не будет изобретений.
     - Правильно. А без изобретений  вообще  ничего  не  будет.  Жизни  не
будет.  Человек  от  обезьяны  отличается  не  исследованием   дубины,   а
изобретением дубины. А сейчас изобретателя, по сути дела,  боятся.  Потому
что он дезорганизует производство. А уже давно пора производить не  просто
предметы, а  изобретения.  Производство  должно  производить  изобретения.
Тогда никакой дезорганизации не будет. Будут планировать изобретения  -  и
все.
     - А где их напасешься? Изобретение - это не туфли, не  автомобиль,  -
сказал я.
     - Вот именно.  А  почему?  Потому  что  никто  не  знает,  что  такое
творчество, с чем его едят и как его  вызывать,  -  сказал  он  и  добавил
как-то нехотя: - А вот Леонардо знал.
     - А откуда вам это известно?
     - По  результатам.  Один  список  его  изобретений  занимает  десятки
страниц. Не прочтешь. Устанешь, - сказал он устало.
     - Леонардо - гений, - торжествующе сказал я.
     - Гений! - почти крикнул он. - А не кажется ли вам, что у него способ
мышления был другой, не такой, как у нас? Не кажется ли вам, что  гений  -
это тот, кто нащупал другой способ мышления? А  остальные  так...  Логикой
орудуют.
     - Ну, знаете!
     - Что "ну  знаете"?  Что  такое  логика?  Инструмент.  А  инструменты
стареют. Вас же не пугает, что евклидова геометрия устарела?
     - Ею пользуются.
     - Правильно. Для частных задач. Для плоскости. А  любая  плоскость  -
часть шара. А на нем сумма углов треугольника никогда  не  равняется  двум
"д". Молотком тоже пользуются, но есть орудия и поновее.
     - А чем вы замените логику?
     - Если наш мозг может иногда делать  внезапные  открытия,  значит  он
может это делать постоянно. Если Менделеев увидел  свою  таблицу  во  сне,
значит именно в тот момент ему легко было сделать  это,  значит  его  мозг
правильно думал.
     - Какая  чушь!  -  Я  рассвирепел  окончательно.  -  Прежде  чем  ему
приснилась таблица, он годами мучился, обдумывая ее!
     - Правильно. Мучился. Ну и что хорошего? Это значит, все эти годы  он
неверно думал, логически перебирал варианты, линейно думал. А потом  линий
накопилось столько, что они, наконец, слились в один комок, вот и все.
     - Другого способа нет.
     - А вдруг есть?
     - У вас, что ли?
     - Вот Шопен говорил: "Я сажусь за рояль и начинаю брать аккорды, пока
не нащупываю голубую ноту". Что это означает? Это означает, что  весь  его
организм откликнулся именно на это созвучие и именно  в  этот  момент.  Он
идет за ним, и получается шедевр, изобретение.
     - Н-да... И как же вы предлагаете их планировать, изобретения?
     - Да надо планировать  не  изобретения,  а  людей,  которые  способны
изобретать. Ведь даже сейчас мы же не планируем  продукцию,  мы  планируем
выпуск продукции. А продукция уж есть следствие, плод выпуска.
     - А как планировать изобретателей, как узнать, кто может изобретать?
     - Все, - сказал он.
     - И вы?
     - И я.
     - Поэтому вы стали клоуном?
     -  Отчасти,  -  скромно  сказал  он.  -  Когда  я  рискнул  позвонить
профессору Глаголеву и сказал, что у меня есть интересные  данные  о  том,
что Митуса автор "Слова о  полку  Игореве",  он  бросил  трубку.  Я  опять
позвонил и спросил: "А если я нашел рукопись с его подписью, вы все  равно
не поверите?" Он засмеялся и сказал: "Клоунада". И опять бросил трубку.  Я
подумал: "А почему бы  и  нет?  Почему  бы  мне  не  начать  смеяться  над
чванством? Да здравствует клоунада!" Понимаете, настоящая клоунада это  не
тогда, когда публика смеется  над  клоуном,  а  когда  клоун  смеется  над
публикой.
     И он искоса посмотрел на меня.
     Я почувствовал, что краснею, и сказал:
     - Вы что же, нашли такой способ мышления?.. Универсальный?
     Это была вторая неосторожность.
     - Нашел, - сказал он. - Универсальный.
     Пора было его проучить.
     - Отлично, - сказал я. - Вы нам его продемонстрируете.
     - А зачем его демонстрировать? - сказал он. - Принесу завтра таблетки
- и все.
     - Какие таблетки?
     - Вы их примете и сами начнете мыслить творчески.
     Он не смеялся, мерзавец.
     - Отлично, - сказал я. - Покушаем ваши таблетки.
     Он кивнул и ушел. А я покамест выпил водички. Без таблеток.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1108 сек.