Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Философия

Морис Бланшо. - Неописуемое сообщество

Скачать Морис Бланшо. - Неописуемое сообщество

Раздел тайны

     Сходным  образом,  самое  личное в  нас не может храниться  как  тайна,
принадлежащая кому-то одному,  поскольку  она разрушает границы  личности  и
жаждет быть разделенной, более того, утвердиться  именно в качестве раздела.
Этот раздел возвращает нас к сообществу, выявляется в нем, самоосмысляется и
тем  самым  подвергает  себя  опасности,  становясь  истиной  или  объектом,
поддающимися удержанию,  тогда как  сообщество, по словам  Жана-Люка  Манси,
может  удержаться  лишь  как  местопребывание  --  неуместность, где  нечего
удерживать, -- как тайна, лишенная всякой таинственности, действующая только
посредством недеяния, пронизывающего даже письмо или -- при любом  публичном
или  словесном общении  --  заставляющего  звучать  конечное безмолвие, хотя
недеяние не может быть  уверено,  что все наконец-то  закончится.  Нет конца
там, где царит конечность.
     Если прежде мы считали сутью сообщества  незавершенность или  неполноту
существования,  то  теперь  усматриваем  в  ней  знак  того,  что  возвышает
существование до такой степени,  что оно рискует  раствориться в  "экстазе";
это   исполнение  существования  как  раз  в   том,  что  его  ограничивает,
самовластие  в том, что делает его отвлеченным и ничтожным, перетекание в ту
единственную  связь,  которая  теперь  ему  подобает и  преодолевает  всякую
буквальную  условность, когда  та запечатлевается  в деяниях лишь для  того,
чтобы утвердиться в недеянии, неотвязно преследующем их,  даже если они не в
силах погрузиться в него.  Отсутствие  сообщества  способно  положить  конец
чаяниям групп; отсутствие  деяния,  которое, напротив,  нуждается в деяниях,
измышляет их, позволяя  им вписаться в  притягательные поля недеяния, -- вот
поворотный столб, равнозначный военному опустошению, который может послужить
устоем  целой  эпохи. Жорж  Батай порой  признавался, что все написанное  им
ранее,  за исключением "Истории глаза" и  "Эссе  об  издержках", быть может,
выпавших у него из памяти, суть лишь несостоявшийся подступ  к осуществлению
потребности в письме.
     Это  дневная исповедь, подкрепляемая исповедью ночной ("Мадам Эдварда",
"Малыш...") или заметками из  душераздирающего  "Дневника" (который  писался
без всяких планов на публикацию), если только  ночная исповедь, невыразимая,
не поддающаяся датировке и могущая принадлежать лишь несуществующему автору,
не открывает собою иную форму сообщества,  когда горстка друзей,  каждый  из
которых  представляется  единственным  в  своем  роде  существом,  вовсе  не
обязательно  общающимся  с   другими,   втайне  составляет  это   сообщество
посредством  безмолвного  чтения,  предпринимаемого  сообща,  осознавая  всю
важность этого из ряда вон выходящего события, с которым они столкнулись или
которому  себя посвятили. Не сыщется таких слов, что были бы ему соразмерны.
Не  существует  толкования,  которое могло бы  его  сопровождать: разве  что
какой-нибудь пароль (вроде  заметок  Лора  о  Священном,  публиковавшихся  и
распространявшихся подпольно),  пароль, сообщающийся каждому  так, как будто
тот  был  единственным,  и  служащий  не  заменой  "священного  заклинания",
замышлявшегося некогда, а  тому, чтобы, не нарушая отъединения, углубить его
сообщным  одиночеством,  подчиненным  непостижимой ответственности  (лицом к
лицу с непостижимым).






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1072 сек.