Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Скачать Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Глава 4
     Каскет шел  по  узкой, извилистой  горной тропинке,  и яростный ледяной
ветер  сшибал его  с ног.  В  горах была  непогода. Временами, когда не было
ветра,   откуда-то  снизу  наползал  парной,  промозглый  туман,  в  котором
невозможно  было дышать,  и тогда и тропа, и горные пики вокруг  переставали
быть видны. Потом, внезапно, туман разгоняло резким ветром, и  он принимался
завывать в камнях и  темных отверстиях  гротов.  Этот визг был  неприятен на
слух, особенно  Каскету,  слушавшему его  вот уже двое суток. Двое суток  он
пробирался через горные цепи, одолевал крутые заснеженные перевалы,  попадая
то в утомительно жаркие долины с вязким неподвижным воздухом, то на столь же
утомительно пронизывающе-холодные вершины.  Он измотался  и похудел,  но  не
потерял  присутствия  духа.  Сейчас,  правда, в  голове  его  была  сплошная
мешанина и бардак, но в тумане не важно думать - важно не потерять тропу под
ногами и не сбиться с пути.
     Два раза ему  казалось, что за ним кто-то следит, и оба раза  так оно и
оказывалось. Один раз горный великан-етун, притаившись  за утесом, попытался
схватить  его своей  громадной  лапищей. Но  Каскет  юркнул  в узкую  щель и
дождался, пока  етун не  уковыляет прочь. Другая раз  целая  орава  скальных
троллей  высыпалась на него  откуда-то  сверху. Троих он сбросил в пропасть,
остальных  преследовал до тех  пор,  пока  не  убил  одного.  Его  мясом  он
поужинал. С тех пор в  его  желудке не  побывало и кусочка пищи,  и  Каскету
ничего не  оставалось,  как  брести в  поисках  безопасного  и  относительно
теплого ночлега. В этих  горах полновластным  владыкой был Рюбецаль,  хозяин
горной непогоды и обвалов. Предполагалось, что Рюбецаль хорошо разбирается в
людях, ибо  всегда делит их  на хороших и  плохих,  - весьма поверхностное и
несправедливое определение.
     Когда Каскет, чудом  увернувшись от очередного обвала, ступил на шаткий
свайный мостик,  пролегший над  головокружительной пропастью, сзади  из тени
вынырнула  фигура  серого  монаха. Холодные  узловатые пальцы  легли на руку
Каскета.
     - Ночлег, - пояснила фигура. - А мостик этот тебя не выдержит.
     И Каскет послушно  последовал  за монахом,  уныло  размышляя, что  вот,
очередная ловушка  какая-то, да  не все  ли равно, ночевать  негде, и вскоре
оказался в великолепных подземных чертогах. С потолка свешивались сталактиты
самых  невероятных конфигураций, камень стен сверкал  мириадами оттенков,  а
потолок поддерживали прямые и толстые, будто гигантские свечи, сталагмиты. В
глубине  зала  возвышался  красивый  резной  трон, сделанный  из  драконьего
черепа, и на этом троне сидел провожатый Каскета.
     -  Приветствую тебя, Рюбецаль, - церемонно поклонился Каскет. - Прости,
что  я в такой затрапезной одежде: увы, я не знал,  что меня ожидает визит в
твои подземные чертоги.
     - Не  беспокойся,  - произнес  Рюбецаль звучным  голосом. - Давно уже у
меня никто не бывал, а если бы ты увидел моего последнего гостя, ты задрожал
бы от ужаса. Но приблизься, ибо тебя ждет угощение.
     Это было кстати. Каскет  мигом оказался за столом, внезапно появившимся
ниоткуда и заставленным великолепными яствами.
     - Тебе налить этого вина? - из вежливости осведомился он с полным ртом,
показывая кувшин.
     - Нет. Ты знаешь, я не пью.
     - Я этого не знал. Извини.
     -  Ты  уже давно идешь по моим горам, - сказал Рюбецаль, когда  желудок
Каскета более или менее удовлетворился объемом втиснутой туда пищи. - Куда?
     - Туда.
     -  Понятно.  Это  хорошее  и  полное объяснение. Но все-таки  нельзя ли
поподробнее?
     - Я иду к Товне,  -  сказал  Каскет.  - Но, может,  по  пути раздумаю и
направлюсь куда-нибудь еще.
     -  Ну,  будем  пока придерживаться этого. Здесь  редко  ходят  путники,
поэтому ты был заметен.
     - Немножко шалили етуны и тролли. Но это незначительно.
     -  Отрадно, что ты пришел  к такому  заключению. Люди боятся ходить  по
моим  горам - чувствуют опасность,  а  я лишь  поддерживаю слухи.  Нехорошо,
когда у моего народа появляется дополнительный стимул охотиться за людьми.
     -  Все  вы здесь  отличаетесь  редкой  любознательностью,  -  проворчал
Каскет. - Только ты один удосужился поинтересоваться, что я за человек, а не
сколько я вешу,  достаточно  ли жирен и помещусь  ли в котел целиком или  по
частям.
     -  Да,  мой  народ не  очень-то  цивилизован, -  сокрушенно  подтвердил
Рюбецаль.
     - Не очень-то, - ядовито передразнил его Каскет. - Дикари и троглодиты,
лишенные способности  мыслить! Рюбецаль сошел  со своего трона и остановился
возле колонны.
     - Вот  никак не определю,  что ты за человек,  Каскет, - сказал он. - Я
привык судить о человеке с первого взгляда. Тебя же мне не удается подогнать
под определенные мерки. Ты весь какой-то изменчивый, мерцающий, как радужная
пленка на воде.
     -  Не суди, да не судим будешь, -  поднял палец Каскет. - И каким судом
будешь судить, таким будут судить и тебя.
     - Ерунду говоришь, - поморщился Рюбецаль. -  Все вы, люди, болтаете что
ни попадя, а сами  делаете себе же  поперек. Вот ты,  например, -  не  суди!
Вздор!  Все судят друг о друге, причем судят зло, пристрастно, явно добра не
желая и  не боясь, что о  них  будут судить так  же, потому что  о них так и
судят. Зато извергается масса  слов, тяжелых и велелепных, призванных избыть
то, чего уже никогда не избудешь.
     Каскет пожал плечами.
     - Ты себя таким не считаешь, -  констатировал Рюбецаль. - Но и ты такой
же,  Каскет. Хотя  про тебя этого не скажешь  с такою же определенностью. Ты
все так же - идешь к Товне или уже передумал?
     - Иду к Товне.
     - А я уж боялся, что ты передумал.
     - А чего тебе бояться?
     -  Люди,  -  пояснил  Рюбецаль,  -  часто   меняют  свои  решения.  Это
объясняется их недолговечностью и вытекающей отсюда боязнью не успеть.
     Каскет промолчал. Он осматривал зал.
     - Конец света, - наконец проговорил он.
     - Чушь,  -  тут же отрезал Рюбецаль. -  Еще одна  выдумка. Мир  рушится
постоянно, изо дня в день, - где-то старое меняется новым. А что еще такое -
конец  мира?  Не бывает  -  порушилось, и все.  Обычно на это место приходит
другое, не  обязательно новое, прогрессивное и  молодое, чаще даже  того  же
возраста, но  - более живучее  и умеющее приспособиться.  А  иногда  и новое
летит в тартарары, единственно  только затем, чтобы уступить  место старому.
Но это старое более приемлемо для мира. Новое не всегда приходится к  месту,
а  старое - оно как  давно притертый чехол,  в  который можно затолкать весь
букет грехов и ошибок и забыть о нем.
     - А ты философ. Налить тебе этого вина?
     - Я не пью.
     - Забыл. Извини.
     Каскет отхлебнул из бокала.
     -  Твоя  теория неприменима к богам, -  сказал он. - Все  обваливается,
ползет, а они стоят как ни в чем не бывало.
     - Я сам бог, - услышал  он. - Ты удивлен? Не  удивляйся. Я тоже  старый
бог. Но по  натуре я отшельник, а потому  моя  теория скорее всего применима
именно к  богам. Ты вот говоришь - стоят как ни в чем не бывало. Да не стоит
никто! Стоять -  это значит почивать на лаврах. Задача богов - не допускать,
чтобы порушились их  культы. А если, как утверждают некоторые,  мир зиждется
на богах, то он никогда целиком не обрушится, - им это невыгодно. Они зубами
и когтями будут держаться за старое, оно  им мило и  нескучно, оно  навевает
приятные воспоминания о сотворении  мира и тому  подобных  вещах,  -  любому
богу, который хоть раз сотворил что-то, всегда приятно вспоминать об этом.
     - Твой мир обрушился, - подумав, ответил Каскет.
     -  Я  сам  не  хотел,  чтобы  он  стоял. И потом,  кто  сказал, что  он
обрушился? Вот мой мир - и он стоит.
     - Это горы, сюда никто не ходит.
     - Дело не в этом. Как там  они меня называют? Дух, демон, гений? Низшая
мифология. А ведь  все равно -  бог.  Бог Места, имеющий над ним Власть. Что
еще  нужно? Я не тщеславен. Мне не  нужна власть  над  всем  миром. Когда  я
сержусь или не в настроении, в горах  непогода. Когда  у меня здесь пир, над
горами сияет солнце. Понимаешь?
     - Абсолютно. Ты очень гостеприимный хозяин.
     -  Да  нет,  не очень.  Знаешь, как бывает, - хозяин-то гостеприимен, а
гостей нет. Такая вот история.
     - Не расстраивайся. Я разнесу  по  всему свету, чтобы почаще заходили в
гости к Рюбецалю, ибо он гостеприимный хозяин.
     - Не  надо, - отмел Рюбецаль. - Не  надо. Будут шастать  здесь толпами,
пугать троллей, дразнить етунов,  стрелять моих ласок. Меня  сердить. Ладно.
Ты  не  передумал? Тебе все  еще надо в Товну? Снаружи  буря,  ибо  я  не  в
настроении сегодня, поэтому говори, куда тебе надо, и я перенесу тебя туда.
     - Мне в Товну, - сказал Каскет. - Спасибо за пищу и кров, Рюбецаль.
     И  он  оказался на  пустынной неприглядной  равнине к  северу от города
Товны.
     Возле  Товны уже  много лет  сидел  сфинкс, терзающий  своими  неумными
вопросами сначала уши путников, бредущих в город, а  буде  помянутые путники
на эти вопросы не отвечали, то сфинкс терзал их тела, но уже не вопросами, а
зубами. Эта же участь предстояла и Каскету. Он подошел к сфинксу.
     -  Ты уже был здесь, - приветствовал его сфинкс. - Только в прошлый раз
ты сумел ускользнуть от меня, не ответив на мои вопросы.
     - На глупые вопросы не отвечаю.
     - Те - может быть. Сейчас у меня другие вопросы.
     - Пропасти рядом есть? - спросил Каскет.
     - Зачем тебе пропасти? - поразился сфинкс.
     - Это первый вопрос, - деловито произнес Каскет. - Дело в том,  что мое
имя Эдип.
     - Мы так не договаривались, - заюлил сфинкс. - Здесь вопросы задаю я.
     - Пока ты ходил вокруг да около, -  перебил его  Каскет, - выяснял, кто
здесь уже был, а кого еще не было, какие вопросы глупые, а какие нет, я взял
инициативу  в  свои руки.  Лучше  благодари  богов, что  тебе попался  такой
добродетельный  человек, как я, а не  какой-нибудь шарлатан и краснобай. Вот
уж   картина,  представьте:  сфинкс   и  досужий  демагог   никак  не  могут
переговорить друг друга.
     - Только  без  фантазий,  - строго  сказал сфинкс. -  Обязательно  ведь
найдется такой  - давай фантазировать: и  то  будет так,  и  это будет эдак,
сфинкс и этот дема... ну, в общем, начинаю задавать вопросы.
     Он одел очки и вытащил бумажку.
     - Отвечать быстро, четко, не раздумывая и  без лишних рассусоливаний, -
сказал он и  задал  первый вопрос:  - Кто из живых  существ утром  ходит  на
четырех  ногах, днем на двух, а  вечером на трех? - При  этих словах  сфинкс
хитро прищурился.
     Возникла пауза.
     -   Кто-то   здесь  говорил,  что  у  него   вопросы  умные,  -  сказал
разочарованный Каскет.
     - Извольте отвечать! - грозно рыкнул сфинкс.
     Каскет устало помотал головой, закрыл и открыл глаза, потер лицо рукой.
     - Человек, - наконец сказал он. - Расшифровать?
     - Странно, - задумался сфинкс. - А я-то думаю,  что это у меня в животе
бурчит?  Давно  не ел, оказывается! А все потому,  что вы все  больно  умные
стали! - заорал он сварливо.
     - Ты не кричи, - посоветовал Каскет. - Еще вопросы будут?
     Сфинкс одел очки и вытащил другую бумажку.
     - На  этот вопрос ты уж точно не ответишь, - самодовольно  заметил он и
спросил: - Что быстрее всех на свете?
     Каскет присел на камень.
     - Давай,  - предложил  он, - я вздремну пока, а ты там поройся в  своих
бумажках, поищи, может, найдешь вопрос посложнее. Ну, если уж нет посложнее,
то хоть поумнее, позаковыристее, что ли...
     - Да что это такое! - возмутился сфинкс. - Ты отвечаешь или нет?
     - Мысль,  - сказал Каскет. - Мысль  быстрее всего на  свете. Но тем,  у
кого ее нет, этого не понять.
     - Прошу без намеков, - предупредил сфинкс и провозгласил: - И, наконец,
последний, самый сложный вопрос!
     Каскет приготовился слушать с терпеливым выражением на лице.
     - Что не умирает, если даже бывает похоронено в земле?
     Каскет поднялся с камня.
     - Сначала договоримся, - сказал он. - Если я найду разгадку и для  этой
твоей шарады, ты выполнишь любое мое желание.
     Сфинкс был вынужден согласиться.
     -  Мой ответ - семя,  - сказал  Каскет. -  А  теперь  желание. Когда-то
жители этого города или города, похожего на этот,  - сейчас уже не помню,  -
обидели  меня. Они палками и  пинками изгнали меня из города только за то  -
согласись,  что это пустяк! - что я  не уплатил за ночь одной шлюхе по имени
Раав. Ты голоден. Иди и покормись немного в Товне.
     Сфинкс почесал затылок.
     - У меня уже была такая мысль, - важно объявил  он, - но я ее почему-то
отбрасывал. Но ты прав. Да, - сказал он, окончательно  решившись. - Пойду. А
что еще делать? Есть-то надо. Но ответственность - на тебе.
     - Да ради бога, - пожал плечами Каскет. - Приятного аппетита, - пожелал
он удаляясь.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.4111 сек.