Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Скачать Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Глава 7
     Вскоре он вышел к морю. Оно было  похоже на желчь, внезапно пришедшую в
движение. Вязкая вода лениво и мерно накатывала на берег, потом отползала, и
на  берегу оставалась дохлая рыба и слизь. Солнца так и не было, лишь далеко
впереди, за морем,  что-то  горело под линией горизонта,  и море отсвечивало
зеленым и коричневым.
     Через несколько  шагов Каскет  набрел на поселение нефтяных червей.  Не
столько чтобы  согреться,  а развлечения ради он бросил в одну дыру-скважину
горящую  веточку и с удовольствием понаблюдал, как  нефтяной  червь с визгом
вылетел  из  своего обиталища, свалившись рядом с дырой.  Каскет затушил его
ногами и,  отрезав  от  него несколько кусков  получше, съел  их. Мясо червя
отвратительно пахло нефтью, но  Каскет подавил в себе тошноту: впереди он не
знал ни одного поселения, где можно было поесть.
     Ближе  к ночи он увидел город. Он хорошо помнил этот город, но так и не
смог понять, почему не вспомнил  про то, что город  встретится на его  пути.
Город  Ригемел зданиями  из мрачного красного камня сбегал  к морю. Когда-то
часть его  была  затоплена водой, и теперь высокие башни торчали недалеко от
берега, и на них отдыхали сирены. Звук  в воздухе все еще висел - надрывный,
тянущийся вой, - но  Каскет так к нему привык, что уже не  обращая внимания.
Вместо этого  он поспешил  к  Ригемелу,  пропуская мимо ушей зазывные  вопли
сирен,  показывающих  ему  свои  прелести. Он  решил сойти при  дворе короля
Ригемела за  бродячего  менестреля. Он  знал,  что  дочь  короля  отличается
божественной красотой, и решил попытать счастья и добиться ее руки.
     Но как только он вошел в город, на него набросились два дюжих стражника
и,  несильно  побив,  привели  его  к  королю.  У  Каскета не  было  времени
разглядывать темный зал  с колоннами,  куда его ввели.  С каменного  трона к
нему  нагнулся  мрачный  бородатый  человек с  золотой  короной на голове  и
горящими глазами. Каскет знал,  что короля  зовут Бургкмайр. Кроме  того, он
знал,  что у  короля имеются  еще и прозвища и что  их несколько: Бургкмайра
величали  Кровавым, Безжалостным, Воителем и Черным.  Заглянув в его  глаза,
Каскет решил, что ни одно из этих прозвищ не лжет.
     - Назвался  менестрелем?  - проговорил король  низким  басом, от звуков
которого  у  Каскета  забурчало  в  животе. -  А  как  зовут тебя,  любезный
менестрель?
     - Каскет, - сказал Каскет.
     -  А ну-ка,  исполни  что-нибудь, называющий себя Каскетом!  -  крикнул
Бургкмайр.
     Каскет втянул в себя воздух и начал:
     Тристан давно в лесу живет,
     И эта жизнь - не сладкий мед.
     Его не сыщешь поутру,
     Где спать ложился ввечеру:
     Он знает - волей короля
     Вся ригемельская земля
     Ему теперь как вражий стан.
     Вкус хлеба позабыл Тристан.
     Лицо короля смягчилось.
     - Эй, люди! - грянул его голос. - Одеть  и накормить  этого проходимца.
Он настоящий менестрель. Потом приведите его сюда. Я ему верю.
     С Каскетом сделали, что было  приказано. Он вновь  предстал перед очами
короля.
     - Вижу, вижу, - сказал тот. - Ты сыт и доволен.
     Каскет сказал:
     Тристан давно в дворце живет,
     И эта жизнь как сладкий мед.
     Давно не прятался в нору,
     Глодал железную кору.
     Он знает - волей короля
     Вся ригемельская земля
     Ему теперь и кров, и дом.
     Сего достиг своим трудом.
     - О! Ты  поэт, -  удивился Бургкмайр. - Тебя мне послал сам  Махес, бог
грозы и бури, сын Баст. Какому богу ты поклоняешься?
     - Туку, богу стрекоз, - сказал Каскет.
     - Не знаю такого, - нахмурился король.
     - Это малоизвестный бог, - объяснил Каскет.
     - Что ты знаешь о драконах, менестрель?
     - Лишь то, что они - драконы, - осторожно ответил Каскет.
     - Я даю тебе всю ночь - узнать о  них побольше. Бог Махес  прислал тебя
сюда, чтобы помочь  городу.  Коварный  и кровожадный дракон  по  имени Нибур
поселился в окрестностях нашего  города. Сегодня утром  он похитил мою  дочь
Ситу прямо из дворца, когда она гуляла по берегу моря со своей служанкой.
     - А что  он сделал со служанкой? - спросил любопытный Каскет. -  Обычно
драконы пугают служанок так,  что они  впадают в бессознательное  состояние,
или навевают колдовские сны, или...
     - Он  ее попросту сожрал,  -  отрезал Бургкмайр. -  Так  вот, никто  не
осмеливается  идти на бой с Нибуром. Ты человек с хорошо подвешенным языком,
ловкий и, судя по всему, смелый. На заре ты пойдешь и сразишься с драконом.
     - Хорошо, - согласился Каскет без  промедления. - Но, великий король, я
не  отдыхал три дня. Чтобы увидеть чудеса города, о  которых я слышал далеко
за пределами  твоей  земли,  я спешил, сбивая ноги в кровь  и мечтая увидеть
поскорее  великие башни  Ригемела.  Словно  вихрь обгоняя  толпы паломников,
спешащих сюда, я бежал, и свист раздавался мне вслед. Я не хотел отдыхать, о
нет,  я  словно  ветер,  словно  буря, да какое там, словно северный ураган,
несся   сюда,   дабы  взглянуть  хотя   бы  одним  глазом   на  ригемельские
достопримечательности. Смилуйся, король, и дай мне отдохнуть немного.
     И король смиловался.  Утром  Каскета  разбудили  пинками, сняли  с него
тяжелые цепи и выпустили из сырой  и непроветренной темницы, где  он  провел
ночь. Его снабдили  большим  неудобным мечом, ибо  свой  он потерял где-то в
пути, и  гнали  до самых ворот  города, безжалостно стуча по спине  толстыми
неструганными палками из сырого дерева.
     Так  Каскет  снова оказался на  берегу моря.  Ему  указали направление,
любезно пнув пониже спины,  и  он  отправился  в путь. Проходя  берегом,  он
увидел  братьев Симона  и Андрея,  которые  тянули  сети  из  воды, ибо были
рыболовы. Он позвал их с собой, и  они  пошли.  Симон был  косоглазый урод с
лицом,  побитым  крупными рябинами, а  Андрей, его брат, разнился с ним лишь
тем, что  рябины на  его лице были немногим меньше. По пути  произошел такой
диалог.
     -  Итак,  храбрые  рыцари, - хлопнул  Каскет бравых  рыбарей по твердым
плечам. -  Знайте,  что мы  идем на  дракона,  причем  главная  роль  в этом
предприятии принадлежит не мне, а вам,  выходцам из народной среды, витязям,
так сказать, кому  самой судьбой  предначертано повергнуть адское  чудище  и
уничтожить его.
     Пламенная  эта речь  лишь в  малой степени  встретила отклик, ибо  была
понята только наполовину.
     - Поверг... - прогукал Симон, усиленно пытаясь понять слова  Каскета. -
Стало быть... да нешто...
     На этой риторической ноте его мозговая деятельность завершилась. Андрей
был посообразительней.
     - Это хто ж пойдеть на дракона-то? - спросил он. - Мы, што ли?
     - Вы, легендарные святогоры, - радостно закричал Каскет, налетая на них
и не давая обдумать свои слова. - Ну и я тоже. Великий король Бургкмайр, ну,
вы  его  знаете, призвал  меня  к себе  -  а надо вам сказать, что я великий
истребитель драконов по имени  Палтус - так вот,  он призвал меня и сказал -
доверительно так, вполголоса говорит - иди-де, верный  Палтус, и найди  двух
храбрейших в моей стране рыболовов. Одного зовут Андрей, а другого - Петр.
     - Симон, - прогудел Симон.
     - Да, да, Симон, ну конечно, он так и сказал: иди, говорит, и найди мне
двух храбрейших в моей стране рыболовов - Андрея и... мм... Симона. Пусти их
на дракона,  и ты  увидишь,  как затрясется мерзкая бестия,  узрев  их,  как
поперхнется  своим огнем  и как  сразу  выдаст  им мою  драгоценную и, можно
сказать, любимую дочь.
     - Дочь, - повторили легендарные витязи, выходцы из народа и истребители
драконов.
     - Да, - кричал Каскет. Он совершенно вошел в раж. - Больше того, король
сказал мне: я знаю, они настолько храбры, что им не нужны ни копья, ни мечи;
своим устрашающим диким нравом  они  покончат с тварью, терроризирующей наши
земли, расправятся  с  ней  и  вернутся  в ликующий город,  где их  встретят
прекрасные  девы с  розовыми венками,  а может, даже  дубовыми, хотя я лично
думаю, что эти венки будут лавровыми.
     Братья восторженно закивали. Перспектива им нравилась.
     - Ну, так вперед, доблестные воители! - вопил Каскет, потрясая мечом. -
Мы идем на дракона!
     - Ага! - орали вместе с ним воители. - Идем, стало быть!
     С морского берега они  вскорости попали в  темный и унылый  лес, тишину
которого нарушал только далекий хохот леших. Лес был угрюмый, но  Каскет так
взвинтил своих спутников, что вид леса их нисколько не смутил. А чтобы такое
настроение  не упало, Каскет  всю дорогу  говорил, пел героические  песни  и
попытался даже станцевать лезгинку с мечом в  зубах,  но  меч не удержался в
его зубах, потому что был слишком тяжелый,  и Каскету пришлось оставить  эту
затею. Наконец, на одном дереве они увидели надпись рунами: "Дракон. 3 мили"
и стрелку, указывающую куда-то налево.
     - Вперед! - выкрикнул Каскет. - Принцесса ждет вас, герои!
     Герои с шумом и  треском устремились в ту  сторону. Каскет  вздохнул  и
побрел следом.
     Они прошли  еще два указателя, висевших в точности через одну  милю,  и
оказались  перед  одиноко стоящей скалой, в  которой виднелась дверь. На ней
висела табличка: "Дракон. Не беспокоить!"
     -  Во! - заскорузлым, пахнущим рыбой пальцем показал  Симон на дверь. -
Там он, подлюга! Чую я его!
     Каскет  бодро осмотрелся, затем приказал братьям встать перед дверью  и
громко вызывать дракона с промежутком в две минуты. Сам он залег в ближайших
кустах.  Через  две   минуты  после  того,   как   Симон  и   Андрей  что-то
нечленораздельно проорали, дверь  приоткрылась,  и  через нее ударил  мощный
поток жгучего пламени, который испепелил драконоборцев, превратив их в прах.
Тогда Каскет вышел из кустов, спокойно подошел к двери и деликатно постучал.
Через некоторое  время послышалось бодрое "иду", за дверью протопотали шаги,
и  дверь  открыл  низенький  лысоватый  толстячок.  Толстячок   гостеприимно
улыбался и тщетно пытался скрыть струйки дыма, идущие у него из ноздрей.
     - Досточтимый Нибур, дракон? - осведомился Каскет.
     - Да, да. - Толстячок заулыбался в ответ.
     - Я Каскет, - представился Каскет, - некоторым образом драконоборец. По
очень важному делу.
     -  Очень рад. -  Дракон распахнул дверь и  пропустил Каскета внутрь.  -
Живешь, знаете ли, в глуши...
     В  помещении запах паленого был еще  острее.  Единственная комната была
очень  большой,  каменные скамьи  были покрыты шкурами  сируйтов и леших. По
углам были свалены  в  кучу  драконовы сокровища, покрытые вековой  пылью. В
одном углу на  грубой подстилке  скорчилась дрожащая  девушка,  облаченная в
рваные  лохмотья. Рядом  сидел мужчина со  связанными за  спиной  руками. На
шипящем  огне, горевшем посреди помещения, стоял большой  котелок, в котором
варились человеческие ноги. Каскет остановился у огня.
     - У вас пригорает, - показал он на котелок.
     - Ох, ох,  -  засуетился Нибур,  прищелкнул пальцами  -  пламя  немного
поутихло. - Решил, знаете ли, приготовить хороший студень.
     - Конечно, - сказал Каскет.
     - Пожалуйста, присаживайтесь, - пригласил дракон. Каскет сел на одну из
скамей. Нибур уселся напротив.
     - Чем могу? - осведомился он.
     -  Видите  ли,  -  начал  Каскет,   -  благодаря   некоторому  стечению
обстоятельств,  которое  вряд  ли  можно  назвать  благоприятным,  я  послан
исполнить одно  поручение или даже приказ. Некий король расположенного здесь
неподалеку городишка просит вернуть ему его дочь.
     - Ах да, - задумался дракон. - Было у меня тут недавно...
     - Я могу  хотя бы  увидеть ее? - спросил Каскет, с сомнением поглядывая
на котелок с варящимися ногами.
     - Да вот она, - махнул рукой Нибур на сжавшуюся в углу девушку.
     -  Ах,  эта!  -  Каскет   тоже  посмотрел  туда:  девушка  была   очень
непривлекательна   в  своем  рубище   и  вовсе   не  походила   на   прежнюю
красавицу-принцессу. - А это кто? - показал он на мужчину.
     - Да это так, мой ужин, - бросил дракон. - Не обращайте внимания.
     - Понятно. Вернемся  к нашему делу. Могу ли я -  если, конечно,  это не
покажется вам дерзостью, - могу ли я забрать принцессу отсюда?
     - Конечно, конечно, - тотчас же согласился дракон.
     - Но как же... - пораженно начал Каскет, не надеявшийся на такое скорое
согласие  и   ожидавший,  что  дракон  будет  ломаться  и   заставлять  себя
упрашивать. - Как же я...
     - А я, собственно, уже с ней натешился,  -  озорно подмигнул Нибур. - А
чего  еще надо  от такой молоденькой  девушки?  Пропитания у  меня  хватает,
соседи хорошие.
     Каскет  подмигнул ему в ответ, и они  засмеялись. Вскоре они уже сидели
за  одним столом, пили великолепное  вино  из  погребов дракона  и  дружески
разговаривали.  Гостеприимный   дракон  предложил   было   Каскету   немного
содержимого  из  своего котелка,  но  тот  вежливо отказался,  сославшись на
неизбывные человеческие предрассудки.
     - Мой  отец, - сказал  на это  Нибур, - умел готовить прекрасный хаш из
человеческих  ног.  Причем чем моложе ножки,  тем лучше, - тогда  они хорошо
провариваются.  Он и меня научил.  И, можете себе  представить, готовить хаш
очень легко,  ножки  почти  не нужно  опаливать,  и навара с них  много. Вот
только выбирать надо уметь, ха-ха-ха!
     - Ха-ха-ха!
     - Ну, как она? -  спросил потом Каскет шепотом, нагнувшись к уху Нибура
и кивая в сторону Ситы.
     - Ничего, ничего, - скорчил равнодушную мину дракон. - Правда, не знает
некоторых  простейших  вещей,  но  все  искупается  богатым  воображением  и
живейшим восприятием.
     - Ха-ха!
     Расстались они совершенными друзьями. Каскет и Сита  вышли  из  пещеры,
Нибур сердечно  с ними попрощался, причем  у девушки это не вызвало никакого
отклика, и  Каскет  повел ее  через лес. Осмотрев принцессу внимательнее, он
нашел, что в целом  материал недурен и  даже лохмотья не  могут обезобразить
отличной фигуры  девушки. Выбрав  кусты погуще,  он  увлек  ее  туда и здесь
немного поучил искусству любви. Девушка не  сопротивлялась. Вообще-то  после
драконова  флирта с  ее рассудком что-то  случилось, и  Сита была явно  не в
себе.  Выйдя  из  леса  и  доведя девушку до  берега моря, Каскет  указал ей
направление,  где,   по  его  мнению,  находился  Ригемел,  а  сам  пошел  в
противоположную  сторону.  Сита  безучастно побрела по  морскому  берегу, но
потом   вдруг   заинтересовалась  камешками,   отполированными  волнами,  и,
наклонившись, стала собирать их в подол своего платья.
     Солнца  не  было.  Спустя  некоторое  время  Каскету  встретился  некто
прозванием  Саошьянт,  могучий  витязь в  круглом  шлеме верхом на  быке.  С
востока на небо накатывалась тьма - по всем признакам, наступала ночь. Возле
глубокого  озера с  крутыми  обрывистыми  берегами возвышался храм какого-то
бога, имя которого  Каскет  позабыл. Он  предложил Саошьянту  переночевать в
храме, на что тот согласился.
     Храм был большой  и неотапливаемый, людей в нем давно не было. Огромные
идолы пялились на  них со стен, а с пола глазели идолы поменьше - деревянные
антропоморфные  статуэтки   в   разных  неприличных   позах.  Саошьянт   был
раздумчивый человек. Он сказал:
     - В  этом храме нет души. Его боги мертвы. Следовательно, их нет. Когда
мир  будет валиться в бездну, а  святые  праведники воспрянут к  жизни, этот
храм так и будет оставаться мертвым.
     -  Ты  прав, - сказал  Каскет. Он собрал  деревянные статуэтки  с полу,
навалил их в  кучу и поджег, потому что было холодно. - Душа храма - в вере.
Если же нет  человека, нет и веры. А в этом храме  отродясь не бывало людей.
Чем ты занимаешься?
     - Чиню суд, - ответил тот.
     - Неплохое занятие. А что потом?
     - Потом воскресают праведники. Сомневаюсь, что в этом месте есть могилы
праведников. Долго  спорили,  как вообще  отличить  праведного  человека  от
неправедного. И ничего не решили. Вот, смотри!
     Он подошел к своему быку  и ударом меча  отсек ему голову. Потом он  не
спеша разделал его и начал жарить мясо на костре из статуэток богов. Пока он
этим занимался, в  храм ворвалось двое  старцев почтенного  вида с  глазами,
лучащимися благодатью, и белыми бородами.
     - Искупительная жертва быка, - произнес Саошьянт,  обращаясь к Каскету,
-  воскрешает  усопших праведников.  В этих  местах их  всего двое. Это  уже
много. Мир вам, старцы праведные!
     - И тебе мир, Саошьянт!
     - Мир и тебе, Саошьянт!
     Каскет зачерпнул немного  крови,  текущей из перерезанной  шеи быка,  и
окропил ею  старцев. Те вмиг исчезли,  устпив свое место коричневым скелетам
на полу.
     -  Ну зачем ты  так? - укоризненно бросил Саошьянт через плечо. - Зачем
ты лишил их праведности?
     -  Они  лгали, - спокойно  пояснил  Каскет.  -  Праведного человека  не
бывает.  Человек бывает лишь бредущий - сам не зная куда. Саошьянт несколько
раз кивнул головой.
     - Давай есть,  - сказал он, и они  стали  есть  поджаренное мясо быка и
пить вино из фляжки Саошьянта. Закончив есть,  Саошьянт оживил быка и, выйдя
из храма, привязал его у входа. Было уже совсем  темно. Звук висел в воздухе
- плотный, как полог.
     Вернувшись, Саошьянт постоял в раздумье.
     -  Ничего  не  понимаю,  -  пробормотал  он.  -  Ничего. Ты  что-нибудь
понимаешь, Каскет?
     - А ничего  не надо  понимать,  -  отозвался  Каскет,  грызущий большую
кость.  -  Зачем  понимать?  Вот  представь:  кто-то  все  понимает. Ты  его
спрашиваешь:  слушай, а это как? Он тебе: так и так. Ты ему: а вот - это? Он
снова: так  и так-де. Все понимает. Все. Скучно  это. Противно. Лучше ничего
не понимать. Жить.
     - Ты хорошо объясняешь, - кивнул Саошьянт. - Разумно.  Объясни тогда: я
- Саошьянт. Вот мой меч, им я должен истреблять носителей зла. Вон бык,  его
жертва воскрешает праведников. Где же суд? Суд - я? Объясни мне это, Каскет!
Каскет отложил кость в сторону и задумался.
     - Нет, - сказал он наконец. - Ты - не суд, Саошьянт. Суд - это какое-то
место, престол, херувимы, огненная река... Нет, ты не суд, Саошьянт.
     - Я так  и  думал, -  удовлетворенно  ответил тот. -  Сомнения одолели.
Вопросы стали возникать. Так, значит, я не судия, Каскет?
     - Не-а, - отозвался Каскет, грызя кость.
     Саошьянт снял с себя меч и отбросил его в сторону.
     - Пускай другие судят.
     - Носители зла! - фыркнул вдруг Каскет. - Ну ты и придумаешь! Да где ты
их найдешь, таких рафинированных!
     - Вот и я думаю.
     Потом спали.
     Утром, когда  Каскет  пробудился, он не  нашел  Саошьянта возле себя. В
стороне валялся  его меч  и шлем.  Возле входа лежал его  бык с перерезанным
горлом. Самого Саошьянта нигде не было.
     Каскет пожал плечами и вышел из храма.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1035 сек.