Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Скачать Валерий Вотрин. - Человек бредущий

Глава 8
     Каскет шел  весь день.  Он очень  проголодался, но ему повезло: в одной
деревне, где  все  люди сплошь  были слепыми, он украл двух куриц  и каравай
хлеба. Будь у него времени  побольше, он остался бы здесь  и  пожил немного,
ибо  любил  людей беспомощных.  Но звук в воздухе  нарастал, и Каскет  пошел
прочь, по длинной ровной дороге, ведущей за горизонт.
     Только  что  тянулась  перед  ним равнина,  бурая,  в  некоторых местах
покрытая  островками  бурьяна,  и вдруг  прямо  на  дороге возник  сказочный
дворец.  Весь  белый,  изящный,  с  башенками, легкими  аркадами,  парадными
порталами и широкими витражами окон, с бесчисленными переходами и галереями,
дворец казался настолько  чуждым этой  местности,  настолько явственно  была
видна какая-то печаль, разлитая по каждой его черточке, что дворец рисовался
странным и необычным сном.
     Каскет протер глаза.  Но  дворец  не пропадал. Напротив,  он возвышался
перед ним, красуясь во всем своем блеске, и Каскету захотелось войти внутрь,
посмотреть,  что  за  великолепный  властитель  построил  это  чудо  посреди
безжизненной  равнины,  вдали от  центров  цивилизации и в  непосредственной
близости к варварскому быту деревень.
     Он долго блуждал по  таинственному чертогу, но ни разу обитатели его не
попались ему  на  глаза.  И  хотя  не  было здесь стонущего  плача,  снаружи
неумолчным воем  надрывающего уши,  была  здесь вместо этого какая-то тоска,
безысходность,  ощущение безвозвратного падения и отсутствия всякой надежды,
чувствующееся  в  каждом новом  открывающемся переходе, в каждой колышущейся
пурпурной портьере,  в  каждом  бледном  бюсте, которому  не  хватало только
венчающего силуэта Ворона.
     Неожиданно Каскет вышел в большой освещенный зал.  Казалось, здесь были
только занавеси,  белые как снег,  занавеси легкие, развевающиеся по  ветру,
занавеси прозрачные,  и  Каскету  показалось поначалу, что занавеси заменяют
стены  этому  залу.  Но,   кроме  занавесей,  было  в  этом   зале  и  нечто
попримечательней. В  зале находилась женщина, и когда Каскет увидел ее лицо,
лишь оно запечатлелось в его памяти. Это было странное лицо. И вроде не было
в  нем ничего необычного, в этом лице, - тонкое, бледное лицо,  - но  сквозь
него  виделось  другое лицо, лицо, которое невозможно  было описать словами,
лицо  милосердное,  но печальное,  доброе, но  слишком  грустное, чтобы быть
по-настоящему  добрым.  Глаза  светились понимающей  любовью, но любовью  не
конкретной и не  земной, а какой-то  совершенно другой  любовью,  которую не
понять и не принять. И Каскет понял, что перед ним София, Премудрость Божья.
     -  Встань  передо  мной, Каскет, - услышал он  ее голос, мелодичный, но
твердый голос, которому он тотчас же повиновался. - Знаешь, кто я?
     - Знаю, - пробормотал он, отводя глаза.
     -  Я  давно  вижу тебя.  Не  наблюдаю  и  не  слежу,  ибо  в  этом  нет
необходимости. Ты ясно виден мне, и тебе это неприятно.
     - Всякому будет неприятно, когда он узнает о таком.
     - Тем не менее все люди всегда на виду. Мне поручено строить и устроять
этот мир. Можно  найти  множество  недостатков в нем, великую  тьму пороков,
странные  несовместимости  бытия.   Это  легко   устранимо,  но  необъяснимо
средствами  людей. То, что кажется  вам  странным, для меня  закономерность.
Ваша беда  в том,  что  вы все видите исключительно со своих позиций, а  они
несовершенны.
     - Но ты любишь людей, - сказал Каскет.
     -  Да, я люблю людей. - Голос ее стал еще мелодичнее. - Не то чтобы мне
было велено  любить людей,  хотя и  это  тоже. Я прониклась к ним  особенным
чувством и не требую жертвы.
     - А я не собираюсь быть жертвой и сам не буду ею, - произнес Каскет.
     София испытующе смерила его взглядом.
     - Почему-то я  знала об этом, - сказала она, - и ожидала этого от тебя.
Но ты мне не ясен. Потому-то на дороге тебе и встретился мой дворец.
     Каскет кивнул.
     - Дорогу осилит бредущий, - сказал он.
     - Один бредущий  был и до тебя, - сказала  она. - Но он  принес себя  в
жертву, дабы даровать спасение.
     - Но  я не  бог, - возразил Каскет. - И не хочу им быть,  ибо для этого
нужно любить людей. Иногда я думаю, что это и есть основной, главный атрибут
божества - любовь к людям. Ко всем людям! Вот этого я никогда не пойму.
     - Этого и не требуется.
     - Ты  защищаешь людей, -  произнес  Каскет.  -  Во  всяком  случае, так
говорят.  Значит,  ты их любишь. Вот так запросто  появляешься  перед каждым
бредущим путником...
     - Не перед каждым, - прервала она его. - Не каждый бредет. И не каждому
дано знать  тайны мира.  Ты  побывал  в  Игре. Тебе  показалась  странной  и
местность,  и игра, и правила  ее.  Но  это - axis  mundi. Это мировращение.
Может, тебе показалось это несолидным - бегают какие-то, галдят. Это слишком
странно, чтобы быть верным. Однако это так.
     - Я вовсе не преуменьшаю значение мною увиденного, - заметил Каскет.  -
Но мне нужно было оттуда выбираться...
     - Вот именно, - сказала она. - Тебе нужно было оттуда выбираться. И для
этого ты нажал невидимую кнопку, обратил необратимые процессы вспять. Теперь
даже мне неизвестно, чем все это кончится.
     - Зачем знать? - пожал плечами Каскет. - Будет известно в свое время.
     -  Это  время может и не настать,  - строго  сказала  София,  откидывая
голову.
     - Твое дело - защитить людей  от  того, что может настать, - усмехнулся
Каскет.
     - А как ты представляешь себе свое дело?  - спросила София. - Я не могу
позволить тебе ломать и дальше. Это не по правилам. Это противоречит всему.
     - Раз это  есть, значит, этому надлежит быть, - изрек Каскет.  - Такова
незыблемая   формула.   А   вот   уничтожение   этого  будет   действительно
противоречить всем правилам.
     София в раздумье медленно проплыла к  высокому  окну,  за  которым была
видна все та же бурая равнина. Потом так же медленно кивнула.
     - Вот он, неизбежный дуализм! - засмеялся Каскет. - И никуда от него не
деться. Все подчиняется этому  космическому  цинизму.  Ты  сама создала  мир
таким, противопоставив свет и тьму.
     - Я  была лишь проводником высшей воли, - гневно воскликнула София. - И
свет и тьма - еще не все. Есть и сумерки. Люди - сумеречны.
     - Не все, - уклонился Каскет.
     - Нет, все, -  ударила  София.  -  А кто нет  -  отступление от  нормы.
Патология. Это не люди.
     - Очень хорошо, - поклонился Каскет, уязвленный.
     - Верно, я люблю людей, - продолжала София, - со всеми их грехами. Ведь
они - люди. И я заступаюсь за них перед ликом Его и перед ликами тех, кто им
вредит. Хотя твое лицо не назовешь ликом.
     - Харя, - подсказал Каскет. - Рожа, мурло, личина.
     Она поморщилась.
     - Может, и так. Но и это - лики. Они разные. Так просто  не  определишь
твою маску,  Каскет. А потому я все равно не  отступлюсь от своего, ибо  я -
защитница.  Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают  и бросают в
огонь. Ты можешь что-нибудь сказать?
     - Я не отступлюсь от своего, - вызывающе передразнил  ее  Каскет. - Иго
мое благо и бремя мое легко. Дорогу осилит бредущий.
     - Сам выбирай свой путь из дворца, - рекла она.
     И  Каскет двинулся прямо  на стену. Когда  до стены  оставалось  совсем
немного, стена исчезла, и перед Каскетом вновь оказалась дорога.
     - Ты выбрал, - донесся голос Софии.
     Была дорога. По ней шел человек в терновом венце. Каскет остановился.
     -  Quo vadis, Domine? - спросил он, когда  человек  поравнялся с ним. И
услышал:
     - В Рим, чтобы быть снова распяту.
     С  этими  словами  человек  исчез.  Каскет  помотал  головой,  а  потом
рассмеялся.
     - Значит, такова твоя участь, - напутствовал он человека.
     Потом Каскет пошел своей дорогой.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0944 сек.