Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

Виталий ГЛАДКИЙ - КИШИНЕВСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Скачать Виталий ГЛАДКИЙ - КИШИНЕВСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

                                   * * *

     Недоверчиво  поглядывая  на   "немецких  солдат",   Михай  открыл  по
настоянию Георге дверь сарая.
     - Михай,  у меня к тебе есть дело, - сказал Георге, оставшись наедине
с братом.
     - Если тебе нужно место, где можно спрятаться, рассчитывай на меня.
     - Да нет,  не о том речь. Михай, войне скоро конец. Антонеску крышка,
и ты это знаешь.  Тебя тоже могут загнать в окопы, а там не сладко, поверь
мне. За кого воюем?..
     - Георге, ты меня не агитируй. Что тебе нужно? Говори прямо.
     - Ладно. Нужна твоя рация.
     - Рация? Зачем?
     - Это пусть тебя не волнует. Нужна - и все.
     - Для них? - начал понимать кое-что Михай.
     - Да.
     - Я могу знать, кто они?
     - Русские.
     - Я  так и  думал...  -  Михай разозлился.  -  И  ты не мог мне сразу
сказать?!
     - Что от этого изменилось бы?
     - А  то,  что мы сейчас сидели бы не в  сарае,  а  в  доме,  -  Михай
решительно поднялся. - Зови их!
     - Постой,  -  придержал его Георге.  -  Времени в обрез, Михай. Рация
нужна немедленно. Понимаешь, немедленно!
     - Там часовые...  - Голос Михая звучал неуверенно. - И потом, ночь на
дворе...
     - Ты подскажешь только, как найти рацию.
     - Там сигнализация...
     - Отключить сумеешь?
     - Конечно.
     - Вот и отлично. Тогда пойдем.
     - Хорошо! - решился Михай. - Идем!


     ...Михай  с  тревогой присматривался к  зданию комендатуры.  Затем он
что-то скороговоркой начал объяснять брату.
     - Что случилось? - спросил Маркелов.
     - Михай говорит,  что  увеличилось число часовых.  Это подозрительно.
Теперь к зданию подойти трудно.  А если и удастся проскочить мимо часовых,
то  незаметно забраться на  второй этаж  и  открыть окно  в  комнату связи
практически невозможно.
     - Что  же  делать?!   -  Маркелов  чувствовал,  что  начинает  терять
самообладание. Может, прорваться с боем?! Пока охрана комендатуры придет в
себя,  можно успеть передать сведения.  Но это в том случае,  если удастся
сразу же выйти на связь...
     Георге и Михай перешептывались,  изредка бросая озабоченные взгляды в
сторону здания  комендатуры.  Наконец Георге  решительно тряхнул Михая  за
плечи и подошел к Маркелову.
     - Он пойдет сам.
     - Как... сам?
     - Возвратится в  казарму,  а  оттуда со  стороны двора  проберется на
второй  этаж  по  пожарной  лестнице.   Ключи  от  дверей  у   него  есть,
сигнализацию отключит...
     Михай,   пьяно  пошатываясь,   брел  по  лужам  к   воротам  во  двор
комендатуры.
     - Стой! Кто идет?
     - Да это Михай,  - выскочил на крик напарник часового. - Эй, дружище,
какого дьявола тебе здесь нужно? У тебя увольнительная до утра.
     - Н-не твое...  д-дело...  -  Михай, придерживаясь за решетку, упрямо
шел к калитке.
     - Ну,  как хочешь,  -  часовой вздохнул и позавидовал:  -  Вот у кого
служба...
     Прошло уже около получаса, как Михай скрылся за воротами комендатуры.
Маркелов  тревожно  посматривал  по  сторонам,  осторожно  прислушиваясь к
ночным звукам.
     Пригода прикоснулся к  рукаву Маркелова и  показал на комендатуру.  В
одном  из  окон  второго этажа заискрился огонек сигареты -  условный знак
Михая.
     - Остаешься,  -  шепнул ему Маркелов и вместе с Кучминым пополз через
сквер к высокому каменному забору,  чтобы под его прикрытием подобраться к
фасаду комендатуры.
     Из окна свисал тонкий шнур,  Маркелов быстро прикрепил к нему веревку
и дернул два раза. Михай втащил ее наверх.
     - Я  первый,   -   решительно  отстранил  Маркелова  Степан,  проявив
несвойственную ему строптивость.
     Едва он исчез в оконном проеме, Маркелов тут же последовал за ним.
     Степан тем временем настраивал радиопередатчик.
     Приближался рассвет, а связи со штабом фронта не было.
     Маркелов не находил себе места.  Глядя на него,  занервничал и Михай.
Только неутомимый Кучмин посылал в эфир точки-тире.
     Маркелов выглянул из  окна.  Туман.  Это его обрадовало,  но,  подняв
глаза вверх,  он снова нахмурился: небосвод постепенно окрашивался в серые
тона.
     - Командир! Есть связь!..
     Обратно возвратились без  приключений.  Михай остался в  комендатуре:
уничтожив,  насколько  это  было  возможным в  темноте,  следы  пребывания
разведчиков в комнате связи и опломбировав ее, он отправился в казарму.


     Утром Виеру спустился на первый этаж и вышел во двор.
     Лениво  потянувшись,  расправил плечи.  Нащупал  в  кармане сигареты,
закурил и медленно побрел вдоль стены.
     Повернул за  угол -  и  застыл цепенея:  крепко уперев ноги в  землю,
перед  ним  стоял  немецкий солдат  в  маскхалате.  Вороненый автомат чуть
подрагивал в его руках, зло прищуренные глаза смотрели на Георге не мигая.
     - Тихо!  -  Немец кивком головы показал Георге на сад: из-за деревьев
выступили еще солдаты.
     Георге  попятился назад,  не  отводя взгляда от  лица  гитлеровца,  и
остановился, почувствовав, как в спину больно уперся автоматный ствол.
     "Окружили..." - Георге безнадежно наклонил голову.
     И  вдруг,  словно очнувшись,  он бросился в  сторону и  что было мочи
закричал:
     - Немцы! Нем!..
     Короткая автоматная очередь отразилась от  стен монастырских построек
и эхом ворвалась через окна в трапезную, где собрались разведчики.
     Татарчук сбежал по лестнице,  проскочил мрачный коридор и, появившись
в дверном проеме, ударил по немцам из автомата.
     Заговорили и автоматы остальных разведчиков.  Немцы не ожидали такого
отпора,   заметались  по  двору.  Несколько  гранат,  брошенных  из  окон,
заставили их кинуться в  сад и через проломы в стенах -  на улицу.  Но это
было только начало,  и  Маркелов понимал,  что долго им  не  продержаться,
нужно уходить.
     Долго  раздумывать эсэсовцы  не  дали:  пулеметная очередь  выкрошила
штукатурку на стене трапезной,  и  белая пыль облаком поплыла над головами
разведчиков.  Пригода  выглянул  наружу,  выпустил  несколько  патронов  в
сторону пулеметчиков и вдруг, охнув, присел на пол.
     - Петро! - кинулся к нему Татарчук.
     - Зацэпыло трохы... - Пригода зажал ладонью левое плечо: алые струйки
просачивались сквозь пальцы и кропили пол.
     - Сейчас... - Старшина разорвал индпакет и принялся бинтовать рану.
     Немцы усилили огонь.  К окнам трапезной стало опасно подходить - пули
залетали  внутрь  и,  словно  горох,  сыпались  вниз,  рикошетя  от  стен.
Разведчики перешли в другие комнаты, заняли оборону.
     Маркелов посмотрел  в  сад,  который  примыкал  к  зданию.  Из   окна
виднелись  только  кудрявые  зеленые  кроны деревьев,  да кое-где длинные,
неширокие проплешины,  заполненные дикорастущим кустарником и  виноградом.
"Бронетранспортер!"  -  вспомнил  он.  Присмотрелся  - в той стороне вроде
спокойно.  Похоже,  гитлеровцы  сосредоточились  только   перед   фасадом.
Впрочем,  с  тыльной  стороны,  где первый этаж вообще не имел окон,  а на
втором они напоминали бойницы - узкие,  высокие,  кое-где  зарешеченные  -
подобраться было трудно, а проникнуть в здание тем более.
     - Старшина!  - окликнул Маркелов Татарчука, который, забаррикадировав
входные двери, расположился возле окна крохотной часовенки, пристроенной к
зданию.
     - Слушаю! - подбежал Татарчук к Маркелову.
     - Попробуем прорваться к бронетранспортеру.
     - Перещелкают нас  как  перепелок.  Место открытое,  пока скроемся за
деревьями... Не исключено, что там засада.
     - Нужно  кому-то  поддержать  огнем...   -   Алексей  хмурился,  зная
наверняка, что ответит старшина. .
     - Конечно.  Забирайте Ласкина,  а  я тут потолкую с фрицами по душам.
Патронов хватит. Вот гранат маловато...
     - Кучмин!  Пригода!  Уходим...  -  Старший  лейтенант прикинул высоту
второго этажа и начал торопливо разматывать веревочную бухту.
     - Кучмин!   Давай  сюда  Ласкина.   -   Старший  лейтенант  на  время
присоединился к  Татарчуку,  и  вдвоем  они  быстро  загнали  эсэсовцев  в
укрытия.
     - Командир!  -  позвал Алексея Кучмин. - Ласкин закрылся в трапезной.
Говорит, уходите, прикрою.
     Автомат Ласкина грохотал под сводами трапезной, почти не переставая.
     - Пойдем! - решился наконец Маркелов...
     Первым по  веревке спустился на  землю  Татарчук и  тут  же  отполз в
сторону,  за  большой  камень,  но  его  опасения  оказались  напрасными -
выстрелов не последовало.
     Таким  же  манером за  ним  последовали и  остальные.  Только раненый
Пригода не удержался и отпустил веревку, но его подстраховал Кучмин.
     Казалось,  до деревьев рукой подать.  А  если гитлеровцы держат их на
прицеле?  Маркелов затянул  потуже  поясной ремень  и  решительно взмахнул
рукой - вперед!
     Эсэсовцы заметили их  чересчур поздно,  они тут же  перенесли огонь в
сторону сада,  но Ласкин тоже не зевал и, выпустив длинную очередь, отвлек
немцев. Пока те отвечали Ласкину, разведчики успели забраться в глубь сада
и  теперь бежали к бронетранспортеру изо всех сил,  не обращая внимания на
пули.
     "Опоздали!"  Маркелов увидел немецкого солдата,  который высунулся по
пояс из люка бронированной машины и целился в них.
     Не  сбавляя  хода,  Алексей  яростно  выкрикнул  что-то  невнятное  и
полоснул  очередью  по  бронетранспортеру,   солдат  вскинулся,  нажал  на
спусковой крючок,  но  пули прошли над  головами разведчиков.  И,  тут  же
выронив автомат, немец сполз вниз.
     Второй  эсэсовец  выскочил  из-за  бронетранспортера и,  вырвав  чеку
гранаты,  размахнулся для броска.  Степан и  Маркелов ударили из автоматов
почти  одновременно,  гитлеровец отшатнулся назад  и  упал,  взрыв гранаты
застал разведчиков на  земле -  осколки прозудели над ними,  словно осиный
рой.
     Больше возле бронетранспортера немцев не  оказалось,  -  не  ожидали,
видимо,  что  разведчики  рискнут  вырваться  из  огненного  кольца  таким
образом.  Татарчук  быстро  осмотрел  машину,  включил  зажигание -  мотор
заработал.  Кучмин  возился  около  пулемета,  который  оказался в  полной
исправности; запас патронов был солидный, и Степан, примерившись, выпустил
длинную очередь в эсэсовцев, которые уже окружили их.
     Гитлеровцы залегли.
     - Прорываемся во двор! - приказал Маркелов.
     - За  Николаем!   -  обрадовался  Татарчук,  он  выжал  сцепление,  и
бронетранспортер, набирая скорость, покатил по садовой дорожке.
     - Степан!  - вдруг закричал Маркелов и, схватив автомат, открыл люк с
намерением выбраться наружу.
     Кучмин  увидел,  что  так  взволновало старшего лейтенанта,  -  из-за
дерева торчал смертоносный набалдашник трубы фаустпатрона, - но развернуть
пулеметную турель не успел: немец приложил трубу к плечу и нажал на спуск.
     Татарчука реакция не подвела:  он резко затормозил,  и заряд пролетел
рядом с машиной.
     - Сукин сын!  -  пробормотал старшина,  глядя, как эсэсовец, обхватив
яблоню обеими руками, сползает вниз - Маркелов опоздал на самую малость.
     Вытерев о  брюки  внезапно вспотевшие ладони,  Татарчук снова включил
скорость.
     Степан   крутился   вместе   с   турелью,    словно   волчок;   треск
крупнокалиберного  пулемета  распугал  эсэсовцев,  которые  попрятались  в
укрытия и лишь изредка отваживались отвечать на выстрелы.
     Бронетранспортер метался по садовым дорожкам. Татарчук едва не плакал
от бессилия: на пути к Ласкину, который все еще напоминал о себе короткими
и редкими автоматными очередями, вставала непроходимая стена деревьев.
     - Проскочу... - Татарчук резко надавил на педаль газа.
     Грохот  сильного  взрыва  привлек  внимание  разведчиков.   Из   окна
трапезной повалил густой черный дым, автомат Ласкина замолчал.
     Возле монастырской стены,  на дороге, стояли два грузовика, с десяток
мотоциклов   и  легковая  машина.  Степан  полоснул  очередью  вдоль  этой
небольшой колонны, Татарчук протаранил левым бортом несколько мотоциклов и
выехал на дорогу.
     Но на повороте к окраине старшина вдруг резко затормозил:  со стороны
центра к монастырю спешили бронетранспортеры.
     - Сворачивай! - Маркелов показал на переулок.
     Татарчук повел машину к виднеющейся метрах в двухстах брусчатке одной
из улиц,  параллельной той,  по которой шла вражеская колонна.  Гитлеровцы
заметили их маневр и пустились в погоню.
     Степан только вздыхал огорченно,  поглядывая на безмолвный пулемет, -
кончились патроны. А преследователи настигали.
     Мост появился внезапно.  Реку нельзя было узнать:  совсем недавно это
был узкий и  обмелевший ручей,  а  теперь в берегах бурлил с грозным ревом
мутный поток,  который время от времени перехлестывал через дощатый настил
моста.
     Пост фельджандармов бронетранспортер сбил,  не останавливаясь.  А  на
середине моста притормозил.
     Степан подхватил ящики с толом и спрыгнул на настил.
     - Пошел!  -  крикнул он,  не глядя на растерянных разведчиков.  - Ну!
Быстрее!
     - Стой! - Маркелов схватил за плечо Татарчука, когда бронетранспортер
был уже на берегу.
     - У него же нет взрывателей... - теперь понял и Татарчук.
     Степан опустился на  корточки возле ящика со взрывчаткой,  положил на
него гранату и выдернул предохранительную чеку.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0427 сек.