Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Жюль Верн. - Зимовка во льдах

Скачать Жюль Верн. - Зимовка во льдах

9. СНЕЖНАЯ ХИЖИНА

   Двадцать третьего октября в 11 часов  утра,  при  ярком  лунном  свете,
караван тронулся в путь. На этот раз были приняты все необходимые меры  на
тот случай, если путешествие затянется. Жан Корнбют направился  к  северу,
придерживаясь побережья. Идти приходилось по голому льду,  на  котором  не
оставалось  ни  малейших  следов.  Чтобы  не  сбиться  с  пути,   капитану
приходилось намечать впереди те или иные ориентиры: он держал  направление
то на какой-нибудь  холм,  врезавшийся  в  небо  острыми  зубцами,  то  на
огромный торос, под напором льдов поднявшийся над равниной.
   Пройдя  около  пятнадцати  миль,  сделали  привал,  и  Пенеллан   начал
разбивать лагерь. Первым делом установили палатку, прислонив ее к ледяному
торосу. Хотя Мари и не слишком страдала от  холода,  -  к  счастью,  ветер
утих, и стало легче переносить мороз, - ей не раз приходилось опускаться с
саней, чтобы поразмять онемевшие ноги. Ей было довольно уютно в  маленьком
шалашике, который Пенеллан обил внутри шкурами.
   Когда наступила  ночь,  или,  вернее,  подошло  время  отдыха,  шалашик
перенесли в палатку, и он служил молодой девушке спальней. Ужин состоял из
свежего  мяса,  мясного  порошка  и  горячего  чая.   Чтобы   предупредить
заболевание  цингой,  Жан  Корнбют  дал  всем  участникам  экспедиции   по
нескольку капель лимонного соку. Затем, помолившись, все крепко уснули.
   После восьмичасового сна участники  экспедиции,  плотно  позавтракав  и
накормив собак, заняли свои места в караване и  снова  пустились  в  путь.
Собаки без малейшего напряжения везли сани по гладкой ледяной поверхности,
и люди иногда с трудом поспевали за ними.
   Вскоре у некоторых моряков обнаружилась так  называемая  офтальмия,  то
есть воспаление глаз. Первыми заболели Опик  и  Мизон.  При  лунном  свете
ослепительный блеск ледяных и снежных пространств вызывал нестерпимую резь
в глазах.
   Преломление лунных лучей создавало любопытный обман  зрения.  Иной  раз
путникам казалось, что они видят перед собой  бугорок,  и,  поднимая  ногу
выше, чем следовало, они падали. К счастью, они при этом не  ушибались,  и
Пенеллан всякий раз добродушно подшучивал над  товарищами.  И  все  же  он
советовал не делать ни одного шага, не ощупав предварительна дорогу палкой
с железным наконечником, которая была у каждого в руках.
   К 1 ноября, через десять дней после выступления из лагеря, отряд прошел
уже  пятьдесят  лье  в  северном  направлении.  Все  участники  экспедиции
испытывали крайнюю усталость. Жан Корнбют жестоко страдал от офтальмии и с
трудом  различал  окружающие  предметы.  Опик   и   Фидель   Мизон   могли
передвигаться только ощупью, глаза  у  них  воспалились,  и  ослепительный
блеск льдов причинял им  невыносимую  боль.  Мари  удалось  избежать  этой
болезни, так как  она  почти  все  время  находилась  в  шалаше.  Пенеллан
преодолевал  все  невзгоды  со  свойственным  ему  мужеством.  Лучше  всех
чувствовал  себя  Андрэ  Васлинг:  он  был  совершенно  здоров  и  казался
неутомимым. Его железный организм, казалось,  был  создан  для  борьбы  со
всеми этими трудностями, и  он  с  тайной  радостью  наблюдал,  как  самые
сильные  из  его  спутников  мало-помалу  теряли  бодрость  духа,   и   не
сомневался, что вскоре они будут вынуждены повернуть назад.
   И вот 1 ноября, когда путники окончательно выбились  из  сил,  пришлось
сделать остановку, чтобы отдохнуть денек-другой. Выбрав место для  лагеря,
все немедленно принялись за работу. Решили построить снежную хижину. Одной
стеной хижина должна была примыкать  к  прибрежному  утесу.  Фидель  Мизон
быстро начертил на льду план хижины, которая должна была иметь  пятнадцать
футов в длину и пять футов в  ширину.  Пенеллан,  Опик  и  Мизон  ледовыми
пилами нарезали огромные куски льда, перенесли их к намеченному  месту  и,
как заправские каменщики, начали складывать из них стену. Вскоре  передняя
стена поднялась на высоту пяти футов. Она была  почти  такой  же  толщины:
материала было хоть отбавляй, а  постройку  следовало  сделать  как  можно
прочнее, чтобы она могла продержаться несколько дней. Часов  через  восемь
были возведены все четыре стены. С южной стороны находился вход. Домик был
покрыт парусиновым тентом, который свешивался над входом и  полностью  его
закрывал. Оставалось только наложить сверху большие  куски  льда,  которые
должны были служить кровлей этому недолговечному строению.
   Еще три часа изнурительного труда, и домик был закончен; путники  вошли
в него, изнемогая от усталости,  в  состоянии,  близком  к  отчаянию.  Жан
Корнбют еле волочил ноги. Воспользовавшись этим,  Андрэ  Васлинг  заставил
его дать слово, что он прекратит поиски.
   Пенеллан не знал, какого святого молить о помощи. Он считал, что  с  их
стороны будет величайшей подлостью бросить потерпевших аварию на  произвол
судьбы, пока еще не удостоверились в их гибели.  Но  как  ни  старался  он
убедить в этом товарищей, все было напрасно.
   Хотя и принято было решение возвращаться, все были так утомлены, что  в
течение трех дней нечего было думать о сборах в обратный путь.
   Четвертого ноября Жан Корнбют решил зарыть в  намеченном  им  месте  на
берегу часть продуктов, без которых они могли обойтись.  Над  складом  был
оставлен  опознавательный  знак  на  случай,  если   паче   чаяния   будут
предприняты новые розыски в этих местах. По дороге сюда он оставлял такого
рода склады каждые четыре дня, чтобы обеспечить отряду питание на обратном
пути и не везти лишний груз в санях.
   Выступить должны были 5 ноября в 10 часов утра.  Все  члены  маленького
отряда находились в глубочайшем унынии. Мари с  трудом  сдерживала  слезы,
видя, какое отчаяние овладело  ее  дядюшкой.  Столько  напрасных  мучений!
Столько потрачено даром сил! Пенеллан выходил из себя. Он посылал  всех  к
черту и не переставая возмущался слабостью и малодушием  своих  товарищей.
Он уверял, что они менее выносливы и куда трусливее, чем Мари, которая без
единого слова жалобы готова была пойти на край света.
   Андрэ Васлинг с трудом скрывал свою  радость.  Он  все  время  вертелся
возле молодой девушки и успокаивал ее,  говоря,  что  весной  можно  будет
предпринять новые поиски. Он отлично знал, что весной  эти  розыски  будут
уже не нужны.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1307 сек.