Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. - Пир горой

Скачать Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. - Пир горой

XI

   Рассвирепевший Капитон сразу оборвал всякие отношения с дядей, с тестем
и Густомесовым,  заперся у себя в доме и кутил напропалую. Деньги у него еще
оставались.
   - Это я им открыл золото,  а они меня в шею!  -  орал он пьяный. - Я им
покажу... И всех зарежу. Да... А золота сколько угодно найдем.
   Набрались  у   Капитона  в  доме  такие  же  пьяные  благоприя-тели  из
чиновников и купцов,  -  и пошел дым коромыслом.  Анна Егоровна со страху по
целым дням запиралась у себя в комнате и могла только плакать. Впрочем, один
раз она попробовала уговорить мужа,  но  он  так ее  оттолкнул от себя,  что
несчастная женщина полетела на пол.
   - Отстань, постылая...
   Это  последнее  слово  было  тяжелее  побоев.  Оно  окончательно  убило
несчастную женщину.  Постылая жена...  Ведь это хуже смерти. Она припомнила,
как Агния называла своего мужа постылым,  и понимала,  что это значит. Перед
ней точно самый свет закрывался.  А  ведь она привыкла к мужу и начинала его
любить так  хорошо,  как  любят скромные женщины.  И  вдруг ничего нет...  В
девятнадцать лет  постылая,  а  что  же  дальше-то  будет?  Анна  Егоровна в
каком-то ужасе закрывала глаза и старалась совсем не думать об этом будущем.
Вон отец уговаривает терпеть и  не перечить мужу,  а  легко это делать?..  С
другой стороны,  Анна Егоровна была на стороне мужа, потому что все напрасно
его обижали -  и Густомесов и Лаврентий Тарасыч. Она не могла только понять,
за что все так разом поднялись на него.
   Тосковавший Егор  Иваныч  теперь  частенько  завертывал к  Густомесовым
отвести душу. Посылать Агнию Ефимовну за дочерью он стеснялся, а ждал, когда
это сделает сам Яков Трофимыч.
   - Вот  так устроил Аннушке приданое...  -  сетовал старик,  качая седой
головой и  вздыхая.  -  Где  у  меня  глаза были,  когда выдавал дочь замуж?
Копил-копил да черта и купил... Ох, тошнехонько, Яков Трофимыч!..
   - Сам виноват... Благодари бога, что жив ушел от милого зятюшки.
   - Да я не о себе...  Что я,  мое-то все прожито,  а вот как будет милая
доченька жить со своим разбойником.
   - А ты пойди да прощения у него попроси, что спустил тебя с лестницы.
   - Ох,  не говори:  голова с плеч. А она-то, безответная, у меня его же,
разбойника, выправляет...
   - Уж бабы завсегда так. Одна им всем цена...
   Назлобствовавшись,   Густомесов  начинал  жалеть  и   посылал  жену  за
Аннушкой.  Агния  Ефимовна  обыкновенно  и  слышать  об  этом  не  хотела  и
соглашалась только после усиленных просьб.
   - Видеть его не  могу...  -  уверяла она.  -  Только уж для тебя,  Егор
Иваныч, неприятность себе сделаю.
   Егор  Иваныч  упрашивал ее  со  слезами на  глазах,  и  Агния  Ефимовна
отправлялась.  Анна Егоровна приезжала,  как всегда,  спокойная и серьезная,
точно ничего особенного не случилось,  и никогда не жаловалась отцу на мужа.
Но отцовское сердце чуяло,  что дело неладно,  и  болело вдвойне.  От дочери
Егор Иваныч узнал,  что Капитон составляет какую-то новую компанию и  едет в
тайгу один. Теперь старику опостылели и эта проклятая тайга, и это проклятое
сибирское золото, из-за которого он загубил любимую дочь. Жила бы она тихо и
мирно,  вышла  бы  замуж за  какого-нибудь скромного человека,  а  он,  Егор
Иваныч,  на старости лет радовался бы. А тут вон что вышло... И не удумаешь,
как  быть.  Если  идти  и  покориться Капитону  -  еще  хуже  будет,  потому
неукротимый у него характер.
   Агния Ефимовна торжествовала молча и  молча только улыбалась про  себя,
когда слышала разговоры о новой компании. Какой дурак даст денег Капитону...
А между тем он, действительно, отправлялся в тайгу на разведки, а деньги ему
дала она,  Агния Ефимовна.  Когда она  предложила ему эти деньги,  Капитон с
удивлением посмотрел на нее.
   - Откуда у тебя деньги-то, Агния?
   - А  мои  собственные,   милый-хороший...  За  что  я  терпела-то  свою
муку-мученическую столько лет?  Все равно,  муж помрет и  откажет мне все...
Своими-то деньгами всякий может распорядиться.
   В  первое время  Капитону зазорным казалось пользоваться этими  бабьими
деньгами,  да еще крадеными, а потом он как-то разом на все махнул рукой. Он
быстро поддался неукротимой энергии Агнии Ефимовны и только говорил:
   - Убить тебя мало, Агния. Никакого в тебе страха нет.
   Добывать деньги у мужа было делом нелегким,  и Агния Ефимовна вела дело
с дьявольской хитростью,  пользуясь полным доверием мужа.  На первый раз она
вынула  лежавшие на  хранении деньги  в  банке.  Яков  Трофимыч считал  свои
капиталы на ощупь,  и она,  вместо сохранной расписки из банка,  подсовывала
ему простую бумагу.  На первый раз она позаимствовала всего тридцать тысяч и
надеялась их  пополнить потом,  когда Капитон найдет таежное дело.  Муж  все
равно ничего не узнает,  потому что никому,  кроме нее, не доверяет. А денег
осталось еще больше двухсот тысяч...
   Так и пошло. Перед отъездом в тайгу Капитон проговорил:
   - Ну,  Агния, смела ты, а только добром все это не кончится... Быть нам
с тобой на одной веревочке.
   - Пустяки: двум смертям не бывать, а одной не миновать.
   Агния Ефимовна только улыбалась.  Что такое деньги? Только бы он, ясный
сокол,  посмотрел ласково,  приголубил,  обнял...  Она была готова на все за
одно  ласковое слово.  Жизнь в  ней  кипела.  Капитон невольно поддавался ее
обаянию и тоже готов был на все.
   - А ты будешь вспоминать обо мне там, в тайге? - ластилась к нему Агния
Ефимовна. - Жену вспомнишь, а меня позабудешь...
   Вместо  ответа  Капитон только  сжимал ее  в  своих  могучих объятиях и
поднимал на воздух, как перышко.
   - Милый, любишь?..
   - И люблю и ненавижу...
   - Вот как я тебя...  Не забывай.  Пришли весточку.  А в случае чего, за
деньгами дело не встанет.
   Совестно  было  Капитону прощаться с  обманутой молодой  женой,  но  он
слишком далеко  зашел  -  возврата не  было.  Он  рассчитывал на  одно,  что
отработает выкраденные у  Густомесова деньги и  тогда  будет  чист.  Ведь  и
деньги-то  эти  он  же  им  дал,  ежели  разобрать правильно.  Одним словом,
начиналась та  преступная логика,  когда человек оправдывает себя  во  всем.
Важен первый шаг, а там преступление покатится с горы комом снега.
   Капитон уехал,  а  Егор  Иваныч разнемогся и  остался дома.  Теперь уже
могли вести таежные дела и  без  него,  благо все было устроено,  налажено и
предусмотрено.  Старик был  счастлив,  что мог запросто видаться с  дочерью,
которая приезжала его  проведывать каждый день.  Хорошая была  эта  Аннушка,
покорливая, серьезная - вся вылитая мать. Цены бы ей не было, если бы другой
муж попался.  Ну,  да тут говорить нечего: от своей судьбы никто не уйдет...
Егор Иваныч только вздыхал.
   Много хороших вечеров скоротали отец с дочерью.  Теперь Егор Иваныч мог
с  ней говорить,  как с  вполне взрослым человеком,  и  каждый раз убеждался
только в одном, какую хорошую дочь вырастил. Раз, в минуту откровенности, он
проговорил:
   - Ах,  Аннушка,  Аннушка...  Загубил я тебя. Польстился на богатство, а
теперь через мое-то золото твои слезы льются.
   - Ничего, тятенька, как-нибудь перетерплю... Опомнится Капитон Титыч.
   - Опомнится? Горбатого-то, милушка, одна могила исправит...
   Аннушка  залилась слезами,  спрятала свое  лицо  на  отцовской груди  и
прошептала:
   - Люблю я его, тятенька... К сердцу он пришелся.
   - Ну, а он как? Любит?..
   - Сначала-то очень любил,  а  теперь...  я сама виновата,  что не умела
угодить.
   - Постой, постой... г-м... Нет, тут что-то дело неладно. Да...
   Здесь в первый раз у старика мелькнуло в голове подозрение на Агнию, но
он смолчал и ничего не сказал дочери. Зачем ее тревожить напрасно?.. Никогда
не  любил старик увертливой и  ловкой Агнии Ефимовны,  а  теперь,  перебирая
события последнего времени, не мог не заметить, что дело не чисто. Что-то уж
весела Агния Ефимовна и на глазах у всех ластится к слепому мужу.  Раньше-то
не  так было...  Опытный старик достаточно видел на своем веку и  инстинктом
почуял  потаенную ложь.  Да,  что-то  тут  кроется...  И  Капитон  неспроста
переменился к жене.
   "Колдунья какая-то,  -  думал старик.  - Ну, нет, погоди, матушка... Мы
еще посмотрим, чья возьмет".
   Между  прочим,  Егор  Иваныч  припомнил  переговоры о  новой  компании,
которую  составил  Капитон.  Тоже  дело  не  чисто,  потому  что  негде  им,
прохвостам, было взять денег.
   Немного  поправившись,  Егор  Иваныч  отправился к  Густомесову.  Агнии
Ефимовны как раз не случилось дома.
   - В банк уехала, - объяснил слепой.
   - Так, так...
   - Она ведь у меня по всем статьям. Лучше меня дела все помнит...
   - Так,  как.  Что же,  дело хорошее... Да, хорошее. А ты все-таки того,
Яков Трофимыч,  не очень-то доверяйся.  Великий соблазн идет от денег... Вот
как-нибудь вечерком посчитали бы вместе твои капиталы...
   - Ну, нет, спасибо. Считай у себя зубы во рту...
   Слепой обиделся и  по пути припомнил,  как подсыпался к  нему Лаврентий
Тарасыч вот с  такими же жалостливыми речами,  а потом взял да и объегорил в
лучшем виде. И этот туда же... Нет, шалишь, хотя и пораньше родился.
   Они   расстались  довольно  холодно.   Егор  Иваныч  тоже  обиделся  за
недоверие. На лестнице он встретил Агнию Ефимовну.
   - Здравствуй, хозяюшка... Все хлопочешь?
   - Умаялась, Егор Иваныч. Дела-то большие, а бабий ум короче воробьиного
носа...
   Агния Ефимовна сразу поняла,  с  чем  приходил Егор  Иваныч,  и  только
улыбнулась. Немного опоздал старичок...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.096 сек.