Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Николай Полунин. - Дождь

Скачать Николай Полунин. - Дождь

     9
     Из города  я  выезжал  строго  на  юг,  к  морю,  до которого, по  моим
расчетам, оставалось менее суток. Вскоре вокруг уже была солончаковая степь,
а к вечеру я увидел первый лиман. Я еще не знал, что это лиман, и принял его
за обмелевшее  озеро  или  пересыхающую  реку.  Дорога  местами  оказывалась
занесенной песком, он  был  везде  ровным,  со строчками  птичьих  следов, и
временами  довольно  глубоким. Я ориентировался  по  верхушкам  столбиков  и
всякий  раз  вздрагивал,  когда колеса пробуксовывали. Ночь  провел, оставив
грузовик на чистом участке шоссе, а с рассветом был уже на побережье.
     Море.
     Что  ж,  море. Она всегда было таким  и всегда знало,  что когда-нибудь
последний из людей придет к  нему и посмотрит  в него, как в себя. Наверное,
море тихонько улыбалось сейчас.
     Я простучал  пятками  по слежавшемуся  песку,  запрыгал на одной  ноге,
стаскивая штаны.  Волны, когда я вошел, стали толкать меня, то поднимаясь до
груди, то опускаясь до колен.  Вдруг сзади зарокотала и оглушительно залаяла
Риф. Я стремглав обернулся, но  она, оказывается, лаяла на море. Она никогда
не видела, чтобы вода вела себя так беспокойно.
     -- Риф! -- позвал я. Она убегала от очередной волны, гналась за откатом
и снова убегала.
     Я поплыл.  Море было  теплым,  уже  успело  нагреться.  Я специально не
оборачивался,  пока не  отплыл  далеко  от берега.  Мой  грузовик  был такой
маленький, один  на всем берегу, на краю сползающего в  море  плоского щита.
Риф  снова  залаяла,  теперь  она  звала меня, не  решаясь зайти в  страшную
ожившую воду.
     ...раствориться  в  тебе,  море;  стать  простейшими  соединениями, как
станут  ими  окаменевший в  твоем  теле  остов  галеона  и  золотые  слитки,
консервные  банки и  оброненные якоря, куски сбитых спутников и опорожненные
ракеты-ускорители, контейнеры без  клейма страны-производителя,  от  которых
светится твоя кровь  на дне  великих  впадин; сорвавшиеся стальные шары, все
хранящие спертый воздух, уже ненужный мертвецам в них; "вечные" полиэтилены,
которые все-таки тоже растворятся,  ибо вечно можешь быть только ты, но и ты
не вечно; раствориться... зачем?
     Зачем? -- спрашивал я себя, ухватившись за  проваливающийся  подо  мной
берег.
     Чтобы в болтанке адской кухни, в грозах и бурях взопрела новая закваска
и поднялось новое тесто? Э,  вздор, вздор, жизнь  осталась, и  когда на этот
берег выползет, хрипя зачатками легких, возможный новый прообраз меня, место
уже  будет занято.  У кого-нибудь  да не хватит  осторожности  не  научиться
говорить и бросать предметы. Да и не выползет он,  сожрут его раньше сильные
и  безмозглые,  или  хитрые  и безмозглые,  или  слабые,  но  терпеливые,  и
безмозглые.
     Я перевернулся на  спину.  Чайка подрагивала в одной точке надо мной, к
ней подплыла вторая  и  остановилась  рядом. Где-то начались  затяжные ливни
первой половины лета,  и отросшие космы дерев моет холодная пресная влага, а
на меня светит солнце, и на коже проступает изморозь соли.
     Вечером  того же  дня  мы въехали в большой  приморский  город.  Мне не
хотелось удаляться от моря, и я решил проехать город насквозь, его вытянутые
пестрые  окраины,  центр со  множеством зелени и  пыли,  безликие  застройки
последних лет, порт и -- снова домики, домики,  сады и перевернутые шаланды.
Я  видел  обвалившиеся  стены с  сеточкой дранки, видел разметанную у остова
пирса  стоянку лодок  и  катеров, частью выброшенных  на  берег,  а  частью,
видимо, затонувших.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.8395 сек.