Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Людмила УЛИЦКАЯ - СОНЕЧКА

Скачать Людмила УЛИЦКАЯ - СОНЕЧКА

    В начале пятидесятых Сониными огромными  трудами  и  хлопотами  семья
полуобменяла-полуприкупила  жилье,  и  въехали  они  в  целую   четверть
двухэтажного деревянного дома, одного  из  немногих  оставшихся  к  тому
времени  строений  в  почти  сведенном  Петровском  парке,  возле  метро
"Динамо". Дом  был  чудесный  -  бывшая  дача  известного  до  революции
адвоката. Четверть сада, примыкавшего к дому,  тоже  была  в  придачу  к
квартире.
   Все состоялось. У Тани была отдельная  комната,  светелка  во  втором
этаже, Сонин отец, доживавший последний свой год, занимал угловушку,  на
утепленной  террасе  Роберт   Викторович   устроил   мастерскую.   Стало
просторней и с деньгами.
   По  случайному   стечению   квартирообменных   обстоятельств   Роберт
Викторович оказался  вблизи  московского  Монмартра,  в  десяти  минутах
ходьбы от целого городка художников. К полной своей неожиданности, в том
месте, которое он считал опустошенным и вытоптанным, он нашел себе  если
не  единомышленников,  то  по  крайней  мере  собеседников:  российского
барбизонца, покровителя  бездомных  котов  и  подбитых  птиц,  Алесандра
Ивановича К., писавшего свои буйные картины,  сидя  на  сырой  земле,  и
утверждавшего, что это Антеево прикосновение его  седалища  придает  ему
творческие  силы;  лысого   украинского   дзэн-буддиста   Григория   Л.,
устраивавшего на бумаге прозрачный фарфор и шелк, десятки раз перекрывая
акварельные слои то чаем, то молоком; пестроволосого, с перебитым  носом
поэта Гаврилина, обладавшего врожденным даром рисовальщика: на  больших,
неровно обрезанных листах оберточной бумаги среди замысловатых фигур  он
рисовал свои поэмы-палиндромы, словесно-шрифтовые шифровки,  восхищавшие
Роберта Викторовича.
   Все  эти  странные  люди,  обнаружившие  себя  в  начале   обманчивой
оттепели, тянулись к Роберту Викторовичу, и постепенно его замкнутый дом
превратился в своего рода клуб, где  сам  хозяин  играл  роль  почетного
председателя.
   Он был,  как  всегда,  немногословен,  но  одного  его  скептического
замечания, одной усмешки  было  достаточно,  чтобы  выправить  заблудшую
дискуссию или повести разговор в новое русло. Тяжко молчавшая много  лет
страна заговорила, но этот вольный разговор велся при  закрытых  дверях,
страх еще стоял за спиной.
   Сонечка штопала Танин чулок,  натянув  его  на  скользкий  деревянный
мухомор, и прислушивалась к разговору мужчин. То, о чем они говорили - о
зимних воробьях, о видениях Мейстера Экхарда, о способах заварки чая,  о
теории цвета Гете, - никак не соотносилось с заботами стоявшего на дворе
времени, но Сонечка благоговейно грелась перед  огнем  этого  всемирного
разговора и все твердила про себя: "Господи, господи, за что же мне  все
это..." * * *
   Плосконосый Гаврилин, любитель всех искусств, имел привычку лазать по
журналам.   Однажды   он   наткнулся   в   библиотеке   в   американском
искусствоведческом журнале на  большую  статью  о  Роберте  Викторовиче.
Краткая  биографическая  справка  о  художнике  оканчивалась   несколько
преувеличенным сообщением о его смерти  в  сталинских  лагерях  в  конце
тридцатых  годов.  Аналитическая  часть  статьи  была  написана  слишком
сложным для поэта языком, он не все понял, но из того, что  ему  удалось
перевести, следовало, что Роберт Викторович чуть ли не классик и уж,  во
всяком  случае,  пионер  художественного  направления,  изо   всех   сил
расцветающего теперь в  Европе.  К  статье  прилагалось  четыре  цветных
репродукции.
   На   следующий   же   день   Роберт   Викторович   в    сопровождении
друга-барбизонца пошел в московскую библиотеку, разыскал статью и пришел
в неописуемую ярость оттого, что одна из четырех репродуцируемых  картин
не имела к нему никакого отношения, ибо принадлежала Моранди,  а  другая
напечатана вверх ногами. Когда же он прочитал статью, он  пришел  в  еще
большую ярость.
   - Америка еще в двадцатые годы производила на меня впечатление страны
беспросветных дураков. Видно, она не поумнела, - фыркнул он.
   Однако Гаврилин растрезвонил об этой  статье  по  всему  околотку,  и
старого макетчика вспомнили даже разбитные быстродействующие театральные
художники и прибежали заново знакомиться.  Неожиданным  следствием  всей
этой беготни было принятие  Роберта  Викторовича  в  Союз  художников  и
получение им мастерской. Это было  хорошее  ателье,  окнами  на  стадион
"Динамо", ничуть не хуже того последнего, парижского, мансарды на  улице
Гей-Люссак, с видом на Люксембургский сад. * * *
   Сонечке было уже под сорок. Она поседела и сильно располнела.  Легкий
и сухой, как саранча, Роберт Викторович мало менялся, и  они  постепенно
как-то сравнялись в возрасте. Таня  немного  стеснялась  старости  своих
родителей, так же как и своего большого роста, ступней, груди. Все  было
не в масштабе, не в размере того десятилетия, когда  акселераты  еще  не
народились. Но в отличие от Сони рядом с ней  не  было  подсмеивающегося
старшего брата, а со всех стен благотворно смотрели ее чудесные портреты
во всех детских возрастах. И эти портреты смягчали  Танино  недовольство
собой. С седьмого класса она начала получать убедительные доказательства
своей привлекательности от недоросших  одноклассников  и  более  старших
мальчиков.
   С раннего  детства  все  Танины  желания  были  легко  удовлетворимы.
Любящие родители по этой  части  сильно  усердствовали,  обычно  забегая
впереди ее желаний. Рыбки, собака, пианино появлялись едва ли не  в  тот
же день, когда девочка о них заговаривала.
   С самого рождения она была  окружена  чудесными  игрушками,  и  игра,
самостоятельная, не требующая иных участников, была главным  содержанием
ее  жизни.  Так  и  получилось,  что,  выйдя   из   развлечений   своего
затянувшегося детства, года два проспала она,  промаялась  на  известном
переходе  и,  рано  поняв,  какую  именно  игру  предпочитают  взрослые,
отдалась ей с ясным сознанием своего права на удовольствия и свободой не
подавленной личности.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0981 сек.