Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Леонид Андреев. - Красный смех

Скачать Леонид Андреев. - Красный смех

       ОТРЫВОК ПЯТНАДЦАТЫЙ

    ...этот  нелепый  и страшный сон. Точно с мозга моего сняли
костяную покрышку, и, беззащитный,  обнаженный,  он  покорно  и
жадно впитывает в себя все ужасы этих кровавых и безумных дней.
Я  лежу,  сжавшись  в  комок,  и весь помещаюсь на двух аршинах
пространства, а мысль моя обнимает мир. Глазами  всех  людей  я
смотрю и ушами их слушаю; я умираю с убитыми; с теми, кто ранен
и  забыт,  я тоскую и плачу, и когда из чьего-нибудь тела бежит
кровь, я чувствую боль ран и страдаю. И то, чего не было и  что
далеко,  я  вижу  так же ясно, как то, что было и что близко, и
нет предела страданиям обнаженного мозга.
    Эти дети, эти маленькие, еще невинные дети. Я видел  их  на
улице,  когда  они  играли  в  войну и бегали друг за другом, и
кто-то уж плакал тоненьким детским голосом -- и что-то дрогнуло
во мне от ужаса и отвращения. И я ушел домой, и ночь настала,--
и в огненных грезах, похожих на пожар среди ночи, эти маленькие
еще невинные дети превратились в полчище детей-убийц.
    Что-то зловещее горело широким и красным огнем,  и  в  дыму
копошились  чудовищные  уродцы-дети  с головами взрослых убийц.
Они прыгали легко и подвижно, как играющие  козлята,  и  дышали
тяжело,  словно  больные.  Их  рты  походили  на  пасти жаб или
лягушек и раскрывались судорожно и широко; за прозрачною  кожей
их  голых тел угрюмо бежала красная кровь -- и они убивали друг
друга, играя. Они были страшнее всего, что я видел, потому  что
они были маленькие и могли проникнуть всюду.
    Я  смотрел из окна, и один маленький увидел меня, улыбнулся
и взглядом попросился ко мне. -- Я хочу к тебе,-- сказал он. --
Ты убьешь меня.
    -- Я хочу к  тебе,--  сказал  он  и  побледнел  внезапно  и
страшно,  и  начал  царапаться вверх по белой стене, как крыса,
совсем как голодная крыса. Он обрывался и пищал, и  так  быстро
мелькал  по  стене,  что  я не мог уследить за его порывистыми,
внезапными движениями.
    "Он может пролезть под дверью",-- с ужасом  подумал  я,  и,
точно  отгадав  мою мысль, он стал узенький и длинный и быстро,
виляя кончиком хвоста, вполз в темную щель под дверью парадного
хода. Но я успел  спрятаться  под  одеяло  и  слышал,  как  он,
маленький,  ищет  меня  по  темным  комнатам,  осторожно ступая
крохотными босыми ногами. Очень
    медленно, останавливаясь, он приближался к моей  комнате  и
вошел;  и долго я ничего не слыхал, ни движения, ни шороха, как
будто возле моей постели не было  никого.  И  вот  под  чьей-то
маленькой  рукой  начал  приподниматься край одеяла, и холодный
воздух комнаты коснулся лица моего и  груди.  Я  держал  одеяло
крепко,  но  оно  упорно  отставало со всех сторон; и вот ногам
моим сразу стало так холодно, как будто они окунулись  в  воду.
Теперь они лежали беззащитными в холодной темноте комнаты, и он
смотрел на них.
    На  дворе,  за  стенами дома, залаяла собака и смолкла, и я
слышал, как забренчала она  цепью,  убираясь  в  конуру.  А  он
смотрел  на  мои  голые ноги и молчал; но я знал, что он здесь,
знал по тому нестерпимому ужасу, который, как смерть,  оковывал
меня   каменной,   могильной  неподвижностью.  Если  бы  я  мог
крикнуть, я разбудил бы город, весь мир разбудил бы я; но голос
умер во мне, и, не шевелясь, покорно я ощущал движение по моему
телу маленьких холодных рук, подбиравшихся к горлу.
    -- Я не могу! -- простонал я,  задыхаясь,  и  проснулся  на
одно  мгновение,  и  увидел зоркую темноту ночи, таинственную и
живую, и снова, кажется, заснул...
    -- Успокойся! -- сказал мне брат, присаживаясь на  кровать,
и кровать скрипнула: так был он тяжел, мертвый.-- Успокойся, ты
видишь  это  во  сне. Это тебе показалось, что тебя душат, а ты
крепко спишь в темных комнатах, где нет никого, а я сижу в моем
кабинете и пишу. Никто из вас не понял, о  чем  я  пишу,  и  вы
осмеяли  меня,  как  безумца,  но теперь я скажу тебе правду. Я
пишу о красном смехе. Ты видишь его?
    Что-то огромное,  красное,  кровавое  стояло  надо  мною  и
беззубо смеялось.
    -- Это красный смех. Когда земля сходит с ума, она начинает
так смеяться.  Ты ведь знаешь, земля сошла с ума. На ней нет ни
цветов, ни песен, она стала круглая,  гладкая  и  красная,  как
голова, с которой содрали кожу. Ты видишь ее?
    -- Да, вижу. Она смеется.
    --  Посмотри,  что делается у нее с мозгом. Он красный, как
кровавая каша, и запутался. -- Она кричит.
    -- Ей больно. У нее нет ни цветов, ни песен. Теперь давай я
лягу на тебя. --  Мне  тяжело,  мне  страшно.  --  Мы  мертвые,
ложимся на живых. Тепло тебе?
    --  Тепло.  --  Хорошо  тебе?  --  Я  умираю. -- Проснись и
крикни. Проснись и крикни. Я ухожу...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0489 сек.