Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Евгений Иванович Носов. - И уплывают пароходы, и остаются берега

Скачать Евгений Иванович Носов. - И уплывают пароходы, и остаются берега

  5

 После дождя остров словно бы вымер.
 Савоня,  подставив спину проглянувшему солнцу, давая просохнуть рубахе,
в одиночестве сидит у раскурочного места, излюбленного им потому, что отсюда
далеко видать, а  главное, можно курить сколько хочешь.  Мокрые, потемневшие
срубы церквей тоже курятся парком, а над  их верхами снова,  как ни в чем не
бывало, кружат и гомонят невесть откуда налетевшие чайки.
 Из раскрытых окон дебаркадерного  ресторана  доносится обеденный гомон,
слышно,  как  буфетная  радиола выкрикивает  на  чужом картавом языке. Из-за
дождя за столики  сегодня засели рано,  не дождавшись, пока  объявят обед на
самом теплоходе.
 Савоня,  не любивший безлюдья, безо  всякой нужды выкуривает  еще  одну
"северинку" и наконец решает сходить к яме посмотреть, много ли натекло туда
воды. Идет мимо дебаркадера,  стараясь  не глядеть на ресторанные окна, отку
да ветер накатывает волны кухонных ароматов.
 - Эй, батя! - окликает его кто-то.
 Савоня оборачивается и видит в окне парня в голубой куртке.
 - З-зайди на минутку.
 Савоня кивает, но сперва все же  идет  к яме, выдерживает  характер.  И
лишь после  того  сворачивает на  лавы,  обтирает  пучком травы  спецовочные
фэзэушные  ботинки  и поднимается на второй этаж.  Там он  останавливается в
коридоре и глядит в обеденный зал, выискивая парня.
 Ресторан битком набит сбежавшимся по случаю дождя народом.  Распаренная
официантка Зойка, разгоняя слоистый табачный дым, курсирует с подносом между
камбузом  и  обедающими  туристами.  Посреди  зала, сдвинув сразу  несколько
столиков, шумно, с  тостами  и  взрывами белозубого хохота, обедают те самые
усатые певцы и танцоры, что плясали на погосте.

 Ай дала, ай дала, дала да...-

 напевает  перед  бегущей по  проходу Зойкой  один из артистов и, вращая
желтыми глазными яблоками, прихлопывает в ладони.
 - Да нуте вас! - увертывается с подносом Зойка.- Щи опрокинете.
 За соседним  столиком  дама-бабушка  и  Вовик-землепроходец в  компании
мужчины  с  доминошной  коробкой  в  нагрудном  пижамном кармане  лакомились
кефиром. Вовик дует в свой стакан, выбрызгивая оттуда белые пузыри,  бабушка
шлепает его по руке и вытирает нос бумажной салфеткой.
 Савоня обшаривает  глазами  дальние углы, но  парень  в  голубой куртке
оказывается  совсем рядом,  за  столиком  у  распахнутого  окна.  Он  что-то
рассказывает своим приятелям, мешая  самому себе поминутным смехом, во время
которого оцепенело замирает  и прикладывает руку к сердцу.  Сидящая  рядом с
ним  круглолицая, раскрасневшаяся туристочка с высоким начесом огненно-рыжих
волос смущенно смигивает черными кукольными ресницами  и прячет подбородок в
толстый ворот белого свитера.
 - Дима, не ври, не ври! - запальчиво выкрикивает она.- Не так все было!
 Дима  еще  что-то  выдает,  туристочка накидывается  на  него, розовыми
кулачками колотит по голубой спине.
 - Все, все,  Шурочка!  -  со смехом  уклоняется Дима.-  Ну  сказал,  не
б-буду!
 - Болтун!
 - Все! М-мир - дружба! Мир - дружба!
 Дима  выстреливает   из   окна   окурком,   отмахивает  чуб-крылышко  и
подтягивает к себе пивную кружку.
 По другому  боку  рыжей  туристочки  пристроился густобровый паренек  с
набегающей  на толстые очки всклокоченной мокрой челкой,- тоже в свитере, но
только в  малиновом, с желтой  росшивью по  груди. Паренек двумя  пальцами с
золотым колечком подносит ко рту тонкую сигаретину, тянется к ней сложенными
в трубочку пухлыми губами, как-то так старательно обжимает  желтый  бумажный
мундштук, вдумчиво тянет и,  подержав в себе  дым, тоже  вдумчиво выпускает,
целясь струей в подвешенную над головой люстру.
 Остальные  двое сидят  к  Савоне спиной, и он видит только их  затылки.
Один  с  аккуратным  пробором  до  самой  макушки,   на  которой  угнездился
неприглаженный  петушок,  и все  называют этого, с  петушком,  по  фамилии -
Несветский. Затылок его соседа оброс  цыганистыми  завитками, набегающими на
белый  кантик  синей  футболки. Этот  кучерявый,  которого  в разговоре тоже
величали Димой, время от времени шарит смуглой ухватистой рукой по гитарному
грифу,  и  клонясь  к  нему  и  прислушиваясь,  что-то  тихо  и неразборчиво
подрынькивает.
 Савоня долго стоит в коридорчике перед ресторанной  дверью, ждет, когда
его заметят, и Дима в голубой куртке, наконец, натыкается  на него глазами и
нетерпеливо и обрадованно машет ему рукой.
 - Давай, бать, с-сюда!
 Савоня еще у порога  стаскивает картуз, приглаживает волосы и, стараясь
не топать, с опаской поглядывает на грудастую, опутанную по шее тремя рядами
мониста буфетчицу, пробирается меж столиков тесными проходами.
 - Ты куда, батя, з-запропал? - удивляется Дима-маленький.
 - Куда ж мне пропадать? Пропадать некуда. В сенях и стоял.
 - Понимаешь, р-разговор один есть.
 - Дак и вот он я! - приободряется Савоня.
 -  Тут такое д-дело.-  Выжимая из себя застрявшее слово, Дима-маленький
трудно  мигает веками.-  Теплоход  до  утра  никуда  не  пойдет,  что-то там
поломалось, п-понял?
 - Отчего  ж не понять,-  смеется Савоня, переминаясь.- Ежели поломался,
куда плыть, ясное дело.
 Дима-маленький ловит Савоню за пуговицу на рубахе, притягивает к себе.
 -  Сколько дней  плывем  - то  нельзя, это  нельзя...  Охота  костерчик
попалить. На воде, п-понял?
 - Известное дело!
 - А у тебя, говорят, лодка есть...
 - На воде живем, как не быть! - еще больше оживляется Савоня.
 - Значит, с-сорганизуешь?
 -  Это завсегда можем  предоставить,- переминается Савоня, удерживаемый
за пуговицу.
 - А уху заделаем, как думаешь? - спрашивает другой Дима - Дима-большой.
 Он поворачивает к Савоне крупное скуластое лицо в редких оспинах.
 - Дак и уху...- соглашается Савоня.-  Третьего  дня я тут в одном месте
сетки покидал, может, чего и зацепилось...
 -  Давай, бать, уважь,-  удовлетворяется  ответом Дима-большой  и снова
свешивает смоляный чуб над гитарным грифом.
 -  Ой, поехали, поехали, мальчики!  - рыжая Шурочка нетерпеливо топочет
под столом каблучками.- Рит, едем, да?
 Очкастый  паренек выпускает  дым,  неопределенно  пожимает  плечами,  и
Савоня только теперь догадывается, что это  вовсе и  не парень, а так  чудно
обстриженная девица.
 - Это же чудо как здорово! - ликует Шурочка.- Несветский!
 Кругленький,  розовощекий, расположенный  к  ранней полноте Несветский,
одетый  в  хороший серый  пиджак  с  галстуком, устремляет  взгляд за  окно,
изучает  низко  бегущие  облака.  На  его  аккуратной  макушке  настороженно
вздрагивает петушок.

 Телепатия, ух, телепатия,
 У меня к тебе антипатия...-

 насмешливо напевает Дима-большой и,  оборвав пение, хлопает Несветского
по округло-женственной спине:
 - Брось, кибернетик, умно задумываться! Дамы же просят!
 - Поехали, поехали! - снова стучит каблучками Шурочка.
 -- Да, но я договорился с капитаном насчет радиограммы.

 У меня к тебе чувство скверное
 Неспроста вызревало, наверное,-

 морщится Дима-большой.- По маме соскучился?
 - Не в том дело...
 -  Все, бать,  з-заррубили!  -  объявляет  Дима-маленький  и  отпускает
Савонину пуговицу.- П-пива хочешь?
 - Это можно...- расплывается Савоня.
 -- Тяни! И давай волоки сюда лодку.
 Савоня стоя  выпивает  кружку, в поклоне благодарит и, зажав картуз под
мышкой, спешит к выходу.
 -  Опять ты тут? - фыркнула ему вслед буфетчица, и от ее окрика  Савоня
втягивает голову.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0977 сек.