Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Олег Палек - Сборник юмора

Скачать Олег Палек - Сборник юмора

                   Дембильская ракета рядового Кочкуркина
                               (неоконченное)

                                Предисловие

 [Image: Это опять я. Сейчас противник будет продырявлен двумя обоймами П] -
                                           Подсудимый, ваше последнее слово.
                                                                  - Миллион!
                                               - Суд удаляется на совещание.
                                                                Для прикола.

Поначалу, данное произведение задумывалось просто как сборник
стройбатовскогофольклора с изрядной примесью чернухи. Но по мере долгого
процесса написания масса фольклора понемногу уменьшалась, зато возрастала
масса художественного вымысла. Сначала это меня беспокоило, как приверженца
социального реализма. Однако затем я решил, что чернухи сейчас в литературе
хватает, а вот с юмором некоторые проблемы. Поэтому решил оставить все, как
есть.

Хотя место действия, персонажи и события не выдуманы, все изрядно
преувеличено. А посему не стоит винить автора в выдумке. Просто читайте и
надеюсь, что при этом вы получите удовольствие.

                                                                      Автор.

                      --------------------------------

                                Часть первая
                                 Преддверие

                                           Два солдата из стройбата заменяют
                                                              взвод гестапо.
                                                                 Наблюдение.

                                Глава первая
                                  Старшина

                    - Сам вижу, что фотонный отражатель. Почему не покрашен?
                                                                 Пилот Кирк.

... На старте догорали остатки ракеты. С трудом встав на раненую ногу, я
подтянул командира к окопу и без сил свалился на дно. Тянуло горелым мясом
и гептилом , смертоносная радиация опаляла мозг... Уже 3-тий месяц лежу на
госпитальной койке, приходил командир дивизии, сказал, что буду представлен
к награде. Не знаю, выживу ли, моя милая Марина, так что на всякий случай
шли рублей 50 на похороны... Я сложил листок, подписал в верхнем углу "12 /
Марина", сунул его в папку. Затем начал новое: "Здравствуй, дорогая
незнакомка, пишет тебе геройский защитник Байконура. Ты меня не знаешь,
поэтому мне здесь так без тебя одиноко..."

В это время зашел мой сменщик и я начал готовиться к сдаче караула.
Гаупвахта, как обычно, была плотно заполнена.

Кочкуркин, "сталкер", мой старый друг, опять отличился: всю ночь писал на
корпусе ракеты с советско-французским экипажем "ДМБ-83", но на последней
двухметровой букве был обнаружен доблестной охраной и получил 15 суток
ареста 2 раза.

Хатин, электрик. Вдрызг пьяный ворвался в роту молодых в 2 часа ночи и
устроил смотр песни и строя. Первый взвод спел "Все выше и выше и выше, и
вот уж коленки видны...". Второй - "Первым делом мы испортим самолеты, ну а
девушек...". На третьем взводе за шел помдеж. 3 суток "губы" .

Лямкин, шофер. Сменял у казахов машину фанерных ящиков на ящик водки. Когда
казахи растапливали свои печки этой фанерой, от взрыва снесло их кибитку и
еще три вокруг. Вывод: смотри на маркировку ящиков и не торгуй порохом.
(Порох-то дороже продать можно!)

После развода караула я двинулся в казарму.

Часть , как обычно, готовилась к очередной проверке. Все было параллельно и
перпендикулярно, пострижено, покрашено и посыпано песком. Трава красилась
зеленкой, колючая проволока - ультрамарином, входные чугунные ворота -
лаком. Привязывались листья к дубам, мылся с мылом асфальт.

Молодые из второй роты срочно меняли плакат "Солдатский клуб: "Ночь, полная
страсти", ночной сеанс" с полуголой Мадонной на "Народ и армия - едины" с
солдатом в парадной форме. Однако Мадонна при этом оставалась - видимо,
олицетворяя народ.

В казарме, как обычно был полный бардак. Из сушилки слышны были уханья и
приглушенные стоны. В ленинской комнате из газет резали колоду карт. В
бытовке, по звукам, пристреливался самодельный пистолет. В спальном
отделении деды играли в дембильский поезд" . Две двухъярусные койки
изображали купе, пяток бегающих молодых с вениками в руках - мелькание
деревьев за окном. Дневальный за проводника разносил чай. Не хватало только
музыки, девочек и выпивки. Впрочем, я еще не дошел до старшинской. Лучше бы
не дошел.

В старшинской стоял сильнейший запах растворителя - это двое молодых солдат
в противогазах тщательно красили стену в розовый цвет. Вообще, стены
помещения были раскрашены таким количеством красок, что трудно было
выделить доминирующий. В качестве выпивки на столе красовалась голубая
бутыль "Стеклоочистителя" . Рядом стоял проигрыватель компакт-дисков.
Девочек что-то видно не было. Видимо, одна надежда на меня.

Старшина, выйдя ненадолго из транса, разрезал буханку хлеба вдоль, сунул
туда пачку маргарина "Солнечный", размазал пальцем и откусил добрую
половину бутерброда. Наш старшина был из тех прапорщиков, которые не носят
на правом плече погон, чтобы не стирать его мешком. Таких можно на
вражеские объекты вместо нейтронной бомбы напускать: люди останутся, а
материальные ценности начисто исчезают.

Заметив меня, он крикнул: "Закрой дверь, весь кайф выпустишь" и пригласил
сесть. Преодолевая приступы тошноты, я сказал:

- Товарищ прапорщик, прикажите, чтобы прекратили красить.
- А что, кумар знатный, краска-то на ацетоне, пятый раз красят, насладиться
не могу. - Он крикнул молодым и те быстро свернулись.
- Сколько посылок на сегодня?
Старшина покопался в извещениях.
- Три.
- Значит, суммарно где-то штук 30 уже. Получается, каждая пятая дурочка в
ответ на мои письма шлет подарки. Хороший выход.
- Пишут, пишут. Почему они только сигареты, сало да подшиву шлют? А где
водка, чай?
- Товарищ прапорщик, не могу же я написать, что доблестному защитнику
Родины нужна водка или чефир? Зато пять в любви признались.
- Что это за любовь? Одни слова. - Старшина согнул корку хлеба пополам и
энергичными поступательными движениями пальца показал, как он понимает
любовь. - Напиши, чтобы приезжали сюда. Мол, герою Союза для поправки
здоровья нужен женский уход. - Он тем же пальцем пробил банку сгущенки и,
не отрываясь, вылил ее в рот. После чего сытно рыгнул и подал ее мне. - Это
тебе на чай.

Я залил в банку чаю и отхлебнул глоток:
- Одна потенциально согласна - городская да молодая, романтика играет.
Приехать-то приедет, но даст ли это что-нибудь...
- Даст. Вот тебе еще десяток адресов, у молодого пополнения вытащил. Он
вытащил из-под куска сала бланк почетной грамоты, на обратной стороне
которой были написаны адреса.
- Да мне адреса не нужны. У меня новый поточный метод. Тыкаю на карте в
любой небольшой городок, и посылаю туда письма.
- Не понял. А адреса, а имена?
- В любом городке есть улица Ленина, Карла Маркса, Комсомольская и куча
других. Пишем, допустим, дом 6, квартира 10. Адресат - "только тебе",
начало - стандартное "Дорогой незнакомке...". Каждое пятое письмо -
попадание.
- Ну да. А потом какие-то бабы ответы шлют. Кстати, в качестве премии
можешь забрать этот компакт-проигрыватель, все равно не работает. Уж
насколько компактные пластинки в него сую, - он кивнул на гору изрезанных
виниловых пластинок, - и ни звука, только жалобно пищит и мигает.
- Товарищ прапорщик, а вы после службы в милицию или в пожарники пойдете?
- Буду отлавливать и мочить любителей старых анекдотов. Все равно работать
не буду.

 

                                Глава вторая
                                  Замполит

                   Политбюро расстрелять, а рельсы выкрасить в зеленый цвет.
                                                                Предложение.

Я взял адреса, вышел из старшинской и зашел в канцелярию к замполиту. Как
известно, стройбат формируется по остаточному принципу. И только сюда берут
судимых. Идет, значит, эшелон из Тувы через Сибирь в Казахстан и забирает
по дороге всех, кто остался на "холодильниках". В результате из 20-ти
призванных русских нашей роты только четверо были не судимы, из этих
четверых только двое умели писать почти без ошибок. Таким образом, одному
из нас (мне) было суждено тащить на себе весь политпросвет роты. Второй
занимался более важным делом - оформлял дембильские альбомы. А так как на
втором десятке ротных газет мне это надоело, то к 1 апреля я выпустил
стенгазету с "юмором".

Передовица называлась "Политучебе - девственность!" В ней я доказывал, что
стройбат основал Ленин, что следует из организации им субботников,
воскресников и прочих дней свободного труда.

Другая, под заголовком "Наша цель - коммунизм" популярно объясняла, что
ракету "Буран" мы строили для вывода на орбиту системы рентгеновских
лазеров. С их помощью можно было запросто и с высокой точностью уничтожить
любую антиправительственную демонстрацию.

В третьей статье "На случай ядерной войны" я написал, что, поскольку
ядерная бомба всегда попадает в эпицентр, нужно там стоять на посту, держа
штык на вытянутых руках, чтобы расплавленный металл не капал на сапоги.
Затем завернуться в простыню и тихо ползти на кладбище. Тихо - для того,
чтобы не создавать паники. И тогда после ядерной войны нам всем выроют
братскую могилу из расчета 0.5 кубометра на 100 человек. Хотя, конечно,
проще самому окапаться. Опыты, проведенные не нашими учеными, показали, что
на трупах неокопавшихся были обнаружены ожоги, в то время, как на трупах
окопавшихся никаких ожогов обнаружено не было.

В следующей статье достаточно было названия: "О необходимости ликвидации
всех некомсомольцев".

Замполит начал нахлобучку прямо с порога:

- Ты, Палек, совершенно аполитичный тип. Что за рубрика: "Творчество
белых": "Так и строим объекты наши, На пинках и матерках. Кто-то пашет,
пашет, пашет, Оставаясь в дураках!" Кого ты имел в виду?
- Я - негров ЮАР. А вы кого, товарищ лейтенант?
- Я - молодых ... Тьфу ты, что это я... Подрывник.

Практически любой попавший в строительные войска, да еще сюда, был чем-либо
ущербен: либо физически, либо умственно, либо имел до призыва какие-либо
проблемы с властями. Я же всего лишь вылетел из университета за увлечение
пиротехникой (взрывами). Чтобы не выбиваться из общего менталитета, я
сказал, что сровнял с землей отделение милиции.

- Договорились же: о политике пишу я.

Еще одна статья в газете действительно была написана замполитом и больше
походила на студенческий капустник: "В то время, как за океаном продолжает
развертываться самогонка вооружений, мы не можем оставаться в стороне. Наши
противники развернули холодную войну, от которой больше всего страдают
народы Крайнего Севера. Только в результате последнего контрнаступления
морозов пострадали все озимые... Хотя обещается внезапное потепление в
Ираке до 100000 градусов в каждом эпицентре потепления, в целом по
Семипалатинскому полигону - высокая радиоактивная облачность, после чего
все жители выпадут в осадок. Вместе с осадками выпадут зубы и волосы.
Политический прогноз: сильный туман, слабые, кратковременные вожди.
По данным НАТО на каждый гектар сибирской тайги приходится до сотни
стволов, однако это ложь: например, в районе Тюменских нефтяных скважин
вряд ли один целый ствол найдется, а нашей армии нужны квалифицированные
кадры и новая техника для более углупленного отражения реальной
действительности".

- Вот что Палек, еще одна такая газета и я не знаю, что с тобой сделаю. -
Замполит вздохнул, вспомнив, наверное, о девицах без комплексов в военном
городке. Если он решит что-нибудь со мной сделать, любовь придется
сократить - времени не останется. А газету все равно кроме меня никто не
читал. Половина роты вообще по-русски не то что читать - говорить не умела,
а тот, кто умел, за свою жизнь вряд ли прочитал что-нибудь, кроме букваря,
УК РСФСР и 1-й страницы Устава. Я в одной газете для хохмы под
патриотическим рисунком написал: "Замполит - дурак, пьяница и бабник".
Замполит прочитал газету и сказал, что я написал все верно и политически
грамотно.

Замполит вынул из кармана лист бумаги и с выражением прочитал: "Пишу тебе
на сапоге убитого душмана. Крепкий, гад, попался, даже штык сломал...". -
Твое произведение?
- Мое.
- Скажи спасибо, что ко мне попало. Если бы ты с таким чувством, как мочишь
врагов Советской Родины в письмах, что-нибудь передовое написал. Кстати,
сколько у тебя любимых женщин?
- Одна. А что?
- Странно. А мне уже от третьей твоей невесты письмо приходит. Благодарят
за отличное воспитание. Только одна почему-то считает тебя старшим
сержантом и почти трижды героем Советского Союза, а другая - рядовым.
- Служу Советскому Союзу!
- Не паясничай.
- А если серьезно, то с первой у меня стаж переписки длиннее.
- А почему "почти трижды герой СС"?
- Теоретически я могу стать героем СС?
- Теоретически, как любой гражданин Союза - да.
- Ну вот. Значит, я - почти герой СС.
- Но почему трижды?
- Если я могу стать героем СС один раз, то почему не могу стать им трижды?
- Так. Я понял, Палек, за что тебя выгнали из университета. За демагогию.
- За разговорчивость у нас не сажают. А вот если вы не подвесите свой язык
посвободнее, то политической карьеры вам не видать.
- Карьеру мою оставь в покое. Мне всего год служить.
- Вся страна - казарма.
- Ты это брось головы девкам морочить. И посылки прекрати клянчить.
- Так они же от дефицита ласки страдают, товарищ лейтенант. А посылки -
плата за то, что я этот дефицит восполняю. Вместо того, чтобы как
нормальный стройбатовец, весь караул спать, я занимался душещипательной
писаниной.
- Так все же старшине уходит.
- Гусары денег не берут!
- Ладно, Ржевский, свободен. Вечером приходи решать мне баллистические
задачи на диплом.

Замполита нам прислали на сборы после 4-го курса артиллерийского училища.
Такие только и мечтают, как бы увеличить число звезд на погонный метр.
Задачи в его дипломе были просты, как семечки. В гражданских институтах
такие дают первокурсникам. Когда я спросил у него, так как траектория
снаряда - кривая, можно ли поставить пушку на бок и стрелять из-за угла,
он, подумав, сказал, что наверное, можно, но по уставу не положено. Он
считал, что между ядрами и электронами в атоме находится воздух, путал
температуру кипения воды с прямым углом, а совсем недавно я с большим
трудом убедил его, что синус даже в боевых условиях больше единицы не
бывает.

 

                                Глава третья
                                   Ротный

     - Товарищ полковник, а правда, что среди гражданских умные встречаются?
                                      - Были бы умные - давно строем ходили.
                                                             Строевая песня.

Выйдя из канцелярии, я встал в строй роты, ожидающей развода. Наш ротный -
капитан - бывший полковник, разжалованный за пьянки и списанный к нам, явно
еще не успел опохмелиться:

- Доложите о наличии личного состава. Всех отсутствующих поставить в одну
шеренгу. Кто не все, того накажем. Убегайло!
- Я!
- Убегайло!
- Да здесь я...
- Конечно, здесь. Куды ж ты денешься.

Эта была любимая шутка ротного => мы слышали ее на каждом разводе. Лучше бы
капитан говорил серьезно - так у него получалось смешнее. Вообще, по
развитию он вполне тянул на полковника. Никто не верил, что его разжаловали
за пьянку - за это в армии званий не лишают. Он мог ночью в перестрелке ни
разу не промахнуться (но тщетно вы будете среди убитых искать
диверсантов);  мог пробежать пару сотен метров в противогазе с закрытым
клапаном; мог головой забить гвоздь в стену, если с той стороны, конечно,
не стоял другой полковник. И т.д. Для капитана же он был слишком умђн.

- За прошлую неделю по всем площадкам зарегистрировано 200 преступлений.
Будете слушать сводку?

С правого краю кто-то сказал: "Лучше покороче". Год назад говорили:
"Огласите весь список" - было интересно, что может натворить военный
строитель. Но скоро интерес пропал, так как в криминальной области военный
строитель может всђ.

- Короче: пять убитых, три несчастных случая с полусмертельным исходом,
шесть изнасилованных, десять человек избито. Остальное - мелочевка -
дедовщина, поножовщина, массовые межнациональные драки. Краж на 2 миллиона,
сроков суммарно - 98 лет дисбата. Вчера группа азербайджанцев ходила в
Ленинск жаловаться. Не дошла. Сегодня группа доходяг из соседней части в
штаб приходили жаловаться. Дошли, бедные. За последние двадцать пять лет
наблюдается небывалый рост преступности - на каждого солдата приходится в
среднем по три воровства и по две смерти. - Ротный ласково осмотрел строй.
- Скорей бы и вас всех пересажали. А пока проверим ваши запасы.

Капитан прошелся по тумбочкам и вывалил их содержимое на пол:

- Почему до сих пор порядок не убран? Вы бойцы или где, вы в берлоге живете
или кто? Чем тут у вас воняет в казарме? В штаны наложили от страха?
- Не знаем, товарищ капитан, до вас ничем не воняло. - Это подал голос
дежурный по роте.
- А бычок чей валяется на полу?!
- Ничей, бля, товарищ капитан, курите на здоровье.
- Хватит материться, как малые дети. Или прекратите курить, либо одно из
двух. Больные есть?

Рота молчала. Медсанчасть с недавних пор обходили стороной, т.к. ее
заведующий - бывший ветеринар Василий с 4-классным образованием
приговаривал: "В армии все - через ж..." и действительно, все, даже ангину,
лечил с помощью ведерных клизм.

- Предупреждаю: если пьете кислотный растворитель, дольше с содой болтайте,
а если хлебаете клей БФ, то лучше отжимайте. Если спите на производстве,
закрывайте вагончик изнутри , а не снаружи; и не сваркой заваривайте, а
ключиком закрывайте; и убедитесь, что это вагончик, а не трансформаторная
будка. Короче: что хотите делайте, только не дохните, Родине нужны ваши
руки, а не ноги. Все. Рота, выходи строится на развод в шахматном порядке в
шеренгу по четыре. Старшина!

Прапорщик выскочил из старшинской, на ходу доедая кусок сала с
толстым-толстым слоем шоколада.

- Я!
- Что я?
- Так точно!
- Что так точно?!
- Ура!
- Что ура?!!
- ...
- Дурак! В голове ведущего колонны установи флажок.

Рота построилась на плацу на развод.

Дежурным по части сегодня был старший лейтенант Манилов, замполит третьей
роты. В отличие от других офицеров, для поддержания боевого духа он
практиковал индивидуальный подход к каждому солдату. Началась это у него
после его добровольной стажировки в Афганистане, откуда он вернулся живым,
но сдвинутым. Точнее, после того, как он хорошо там себя проявил, его в
довершение отправили на отдых в Югославию. И это был полный финиш.

То ночью подкрадется к дневальному, мирно спящему на тумбочке, аккуратно
свяжет ему руки сзади и подвесит к потолку на ночь. А утром, как тот
оклемается, выговаривает: "Враг не дремлет. Из-за таких, как ты, у нас в
Афгане душманы целые роты вырезали". (Это в тысяче-то км. от ближайшей
границы!) То роту свою, со штыковыми лопатами наперевес гоняет в штыковую
на "условного противника", коим могли оказаться, к примеру, пара поваров,
выносящих помои. Шум, гам, брызги, визги, вонь! Только не подумайте, что он
садист, что вы, добрейший души человек. Вот на 802-й площадке, сказывают,
один-единственный офицер за одну ночь... (смотрите фильм "Резня в Техасе
бензопилой", лучше 2-ую серию).

- Часть, равняйсь, смирно! Товарищ майор, N-ая часть на развод построена! -
зычно прорычал он и, отдав честь командиру части, отправился проверять тылы.

А тылы, как обычно, скучали. Пока молодые в первых рядах, округлив глаза и
грудь, тупо слушали новости части, старики в глубине тихо переговаривались
и курили в рукава. Поведя носом, Манилов вычислил кого-то курящего и вывел
его перед строем.

- Табак?!
- Никак нет, товарищ лейтенант, анашой балуюсь!
- Та-а-к! Распустились здесь, в мирной обстановке! Почему каблуки не
застегнуты по уставу? Почему воротничок не ушит? Тьфу ты! Короче! Расшить и
застегнуть!
- Так дембиль же, товарищ лейтенант, на носу. По сроку службы положено.
- А вот насчет "дембиля" товарищ военный строитель ошибся, - это в разговор
вступил командир части. Готовиться приказ о продлении службы еще на полгода
для весеннего призыва 1981 года.

Часть заметно зашумела.

- Разговорчики в строю! Вы здесь Родину любите, а не девку на сеновале.
Сколько Родина захочет, столько и будете. Все! Командиры рот, развести
часть на производство.

Рота неспешным шагом потянулась к воротам части. По дороге от нее
отделились больные, хромые, косые и блатные и, заметно полегчавшая, она
отправилась на свое место работы.

                              Глава четвертая
                                Производство

     В НАСА думают, почему взорвался второй ускоритель Челенджера, а в КГБ -
                                                 почему не взорвался первый.
                                                 Из секретного досье автора.

Начальник участка, лейтенант Крюков, как обычно, был трезв и распекал
сторожа за кражу башенного крана. Конечно, здесь крали все, от мастерков до
силовых подстанций, но чтобы украли башенный кран - такое я слышал впервые.

- Нет, но вы покажите мне молодцов, которые за ночь кран демонтировали. Да
я с их помощью давно этот объект бы закончил. - Лейтенант махнул рукой и
сказал в сторону нашей роты: - Рота, бетон сегодня принимать не будем.
Будем принимать на грудь. Шутка. Будем делать опалубку. Кладовщик, гвозди
"сотка" есть?
- Нет.
- А сто двадцать?
- Тоже нет.
- А какие есть?
- Только сапожные остались
- Давай сапожные... и! Куда делись гвозди?
- Да пропили же давно, товарищ лейтенант.
- Точно в УИРе говорили: Строить и никаких гвоздей! Ладно. Лопаты есть?
- Какие?
- Военные, балбес! Копать здесь! А я пока схожу, узнаю, где надо...

Что касается меня, я бы лучше бетон принимал. Хоть какая-то польза. Да и
безопасней. А то недавно от нечего делать стенки котлована ровняли, до
блеска, а потом оказалось, что он был вырыт на два метра левее. А там, где
мы рыли, было радиоактивное захоронение такой интенсивности, что рота сразу
- без двух бойцов, а подполковник, начальник строительства - без двух
звездочек. Или по приказу другого чудика копали траншею, наткнулись на
высоковольтный кабель. Рота осталась без двух рук и трех ног, а офицерское
общежитие - без света на неделю. Или вот соседняя рота месяц назад аварию
по утечке окислителя ракетного топлива (меланжа) ликвидировала. В штабе
потом долго смеялись - все, в том числе кавказцы, стали блондинами, и
надолго. Еще раз при копке траншея обвалилась. Один полковник, чудик,
спросил солдат, сообщили ли они об этом командиру. А они отвечают:
"Откопаем, скажем."

Опять же насчет уборки. На прошлой неделе наша часть степь приводила в
порядок. Ну, там чтобы тюльпаны в одну сторону смотрели и чтобы пыль
аккуратно утоптана была. Ну не всю степь, конечно, а так, только ту зону,
которую приезжавшая комиссия из Генштаба могла обозреть из "газиков".
Пять-шесть квадратных километров, не больше. Заодно снесли пару
геодезических трикапунктов. Помнится, потом начальник участка возмущался:
"Принесли ко мне, говорят, что нашли. Мне же не железки эти нужны, а точное
место, где они стояли".

Я пошел на свое рабочее место - вагончик электриков и неожиданно наткнулся
на Кочкуру. "Однако, - подумал я, когда сдавалась гаупвахта, ему еще
оставалось сидеть там двое суток". Как бы отвечая на мои мысли, Кочкура
сказал:

- За три пачки "Примы" за меня там один бабай досиживает. Хочу на старт 113
смотаться.

113 площадка - брошенный старт для запуска ракет - был центром
неформального общения Байконура, в каком-то роде диссидентским гнездом. Он
был громаден - в три-четыре раза больше обычных стартов. Немудрено, что
ракета, запущенная с него в семидесятых года х, (по слухам, на Луну, а
может и того дальше) недалеко улетела - до ближайшей казармы. При этом
убила при взрыве (опять же, по слухам) человек 15 - 3-4 генералов, до
десятка полковников, а солдат - вообще без счета. После аварии проект
забросили, все самое ценное сняли и оставили на поругание охране. Поскольку
только под землей было 12 километровых этажей, поживиться было чем. Жалко,
что к моему призыву (1981 год) почти все, что можно было вынести - вынесли,
все, что можно выпить - выпили, все, что можно было сломать - сломали. Но
вскоре до старта добрался стройбат, и тут такое началось! В подземных
этажах поселились дезертиры, спившиеся гражданские строители и другая
шушера. Время от времени взводам комендатуры удавалось после длительной
осады с применением "черемухи" почистить этажи, но доблестные военные
строители, подобно тараканам, снова заполняли все щели. Среди жильцов
подземелья было немало моих с Кочкурой знакомых. Поэтому я сразу согласился
и мы без проволочек отправились в путь.

Грело весеннее солнце Казахстана, то там, то сям валялась сломанная или
брошенная техника, пахло тюльпанами и горелым гудроном.

- Кстати, сказал Кочкура, - башенный кран не украли, а взяли попользоваться
дембиля с соседней части. С моей наводки. Думаю - только освобожусь - и тут
же работай! А им дембильский аккорд дали - крышу настелить на второй
корпус. Их начальник участка думает, что они за месяц не справятся, а они с
помощью крана за неделю все сбацают и на гражданку. А ракете этой без моего
автографа, так сказать, моего благославления, не поздоровиться. Точно
говорю, эта будет моя последняя, дембильская ракета.
- Да брось, Кочкура, нам до дембиля полгода париться, еще несколько
запусков увидим.
- Не будем спорить, старт сегодня часов в семь, посмотрим.


                                Глава пятая
                           Преддверие подземелий

 - Смутно что-то помню с похмелья: лимон с ножками. А дочка плачет: ты зачем
                                                   канарейку в чай выдавил ?
                                                            Из воспоминаний.

К этому времени мы миновали внешние электрозаграждения старта, давно снятые
солдатами для нужд отопления подземелий, и залезли на первый уровень через
вентиляционное отверстие.

Первый уровень был сильно заминирован - он служил общественным туалетом.
Хотя за много лет здесь все слежалось и окаменело, но снаружи сюда
проникала вода, создавая на этаже неповторимый аромат. Однако мы были здесь
не в первый раз и быстро нашли проход на лестницу. Нам был нужен кратчайший
путь на самый низший, 12-й уровень. На этом уровне во все стороны уходили
ходы с толстыми проржавевшими связками кабелей. Кто говорил, что ходы
связывали воедино все площадки, кто - что они вели прямо в Кремль на случай
ядерной войны. Во всяком случае, известно, что тот, кто туда уходил
надолго, обычно не возвращался. На моей памяти только Кочкура прошел по
одному из ходов километров 10, нашел много серебряной проволоки и удачно ее
толкнул, за что и получил прозвище "сталкер". Правда, по одному из ходов
шустрые ребята из соседней роты продвинулись достаточно далеко и обнаружили
большие запасы спирта, однако вытащить их не удалось. Кочкура считал, чт о
через этот этаж можно было добраться к еще неразграбленным сокровищам
старта.

На 2-ром уровне при факельном освещении вовсю кипела солдатская барахолка.
Продавали, точнее меняли, все. Денежным эквивалентом служили
спиртосодержащие жидкости, наркотики или курево. Слева юркий узбек толкал
серебро из аккумуляторов подводных лодок. ( Кстати, парадокс: на тысячи
километров нет ни одного водоема, а подводные лодки - есть). Справа двое
продавали оптику, выдранную из системы автонаведения пулеметов. По
продаваемым деталям дембильской амуниции можно было легко установить, из
чего делают р акеты. Как насчет значка из обшивки дюзы? А вкладышей для
альбома из сусального золота? Или самосветящуюся модель ракеты из
обогащенного урана желаете?

За бутылку водки давали кондиционер, за две - телевизор, за три - автомат и
ведро патронов к нему. За ящик водки давали танк, но с самокражей из
соседней боевой части. А то недавно двое стройбатовцев угнали истребитель
на заказ с помощью одного тома инст рукции управления. Инструкция по
посадке, конечно, оказалась в другом томе. На ходу Кочкура выменял литиевый
аккумулятор для фонарика на несколько сигарет и мы спустились ниже.

3-тый уровень пропах спиртом и соляной кислотой. Здесь, как я знал, гнали
самогон из кислотного растворителя, клея БФ и еще черт знает чего. В центре
большого зала стоял большой шар из нержавейки с зеленоватой, отвратительно
пахнущей жидкостью. Из него вились куда-то вверх тугие мокрые шланги.
Источника энергии видно не было, хотя жидкость была заметно горячей. Над
чаном висела криво прибитая доска с надписью: "H_2O-девиз не наш, Hаш -
C_2H_5OH" Сверху чана стоял рослый полуголый воин и кричал куда-то вниз:
"Левее греби, духан, суй ката...э...лизатор в дырку!". Со дна чана
доносилось что-то похожее на жалобное мяукание.

Прямо под лестницей валялся инженер этого сооружения - рядовой Кушнир из
нашей роты и дышал через шланг парами эфира. Кочкура, не останавливаясь,
пнул его и сказал:

- Завтра полковая проверка, токсикоман.
Кушнир, не отрываясь от шланга, пробормотал: - В каком измерении ?... и
отключился.
- Ведь умный мужик, - сказал Кочкура, - спирт хоть из табуретки добудет, и
при этом - токсикоман.
- Цэ аш три цэ о о аш, а командиру роты я уже позвонил, просил продлить
самовольную отлучку, - вдруг ясно произнес Кушнир.

"Да, - подумал я, - гнать спирт из уксуса нелегко, у кого хошь ум за разум
зайдет."

- Что он, пароль бормочет ? - навострил уши Кочкура.
- Ну да, - на тот свет, - откликнулся я, - хуже водки лучше нет.

Кушнир работал теристором в блоке питания секретной "ноутбук" штаба. На все
мои попытки выведать насчет ноутбука, отвечал обычно так: "Наш коммандор
Нортон говорит, что это - секрет лет на десять вперед, так что кто вякнет,
тому будет F8". Неплохо устроился - до информации далеко, зато с питанием -
порядок. Там, говорят еще вакансия мышки есть - хоть и все на тебя давят,
зато к управлению близко.

                                Глава шестая
                         Шпионы там, шпионы тут...

        - Он мне говорит: Какой же я тебе шпион? Я гарный хлопец с соседнего
                       хутору. А я смекаю: в соседнем хуторе нигеров-то нет.
                                               Показания бдительной селянки.

На 4-том уровне уже года полтора жили ЦРУ-шники. По их словам, закинули их
разведать насчет системы "Буран". В штатах они прошли обучение языку,
умению постоять за себя и пить не пьянея. Но с самой высадки пошли накл
адки. Нашу русскую феню они не понимали, глоток "краснухи" разил их
наповал. А когда они пытались постоять за себя, сразу осознавали, что
против "дедовского" лома нет приема. Они пытались сдаться, но в медсанчасти
им сказали, что нечего косить, если призвались, будете 2 года служить. Мол,
у нас не только шпионы, а даже глухие и косые, с язвами и бронхитом служат.
Хотя одному из них - Смиту удалось задержаться в психушке и теперь он
радировал в штаб, чтобы присылали к нему молодых на стажировку. Это мол,
вам не во Вьетнаме прохлаждаться.

Короче, единственная ценность, которая у них была - настоящее американское
шпионское оборудование, с помощью которого они и добывали информацию -
путем обмена оборудования на сведения. Да и зачем лазать с фотоаппаратом по
стартам, если секретные фотографии есть у каждого уважающего себя "старика"
в дембильском альбоме?

- Эй, шпион Джон здесь работает?
- Нет. Он работает этажом выше и  зовут его Смит.

Мне ответил интеллигентный мужчина в костюме-"тройке". Он играл в "очко" на
подстеленной газете "Dungeon news" и выглядел заметно отощавшим.
Присмотревшись, я понял, что банка повидла шла по десять долларов. В
качестве партнера у него был "Рама" - шулер с третьего этажа, играющий
всегда подрезанной или "навощенной" колодой. Кличку "Рама" он получил за
свою худобу - его живот походил на обтянутый кожей бубен. К тому же был
блаженным - на "100 дней до приказа" постригся не наголо, а оставил
маленький чубчик посреди головы. Вечно ходил, стуча себя в живот, как в
бубен, а на реплики "Харе, Рама", загадочно отвечал: "Рама-Рама...".
Работал он в санчасти уникумом: по нему медбратья могли изучить почти любую
болезнь. Интересно также, что на стрельбах он тщательно вытирал опечатки
своих пальцев с оружия, что наводило на определенные размышления...

- Ладно, Джон Смит, карту подземных злектрокоммуникаций МЗК хочешь? Тогда у
тебя полный план объекта будет, - сказал я, открыв металлическую дверь
"кельи".
- А, мапута пожаловала. Что хочешь взамен?
Джон давно не спрашивал меня, как я ухитрялся доставать настолько секретные
документы и не пытался достать их сам. Поэтому был еще жив и не сошел с ума.
- Компактную надувную лодку из твоего НАЗа.
Вмешался Кочкура: - Зачем тебе лодка в степи?
- У казахов на водку сменяю. Им в плане демографии резина нужна. Да и у
этих ЦРУ-шников уже ничего ценного не осталось. Одни доллары. Я подумал,
что спутниковую радиостанцию я у них еще месяц назад выменял на электронный
блок данных "Бурана". Теперь они имели данные, но не могли их отправить.
"Буран" же готов был отправиться куда угодно, но не имел данных. Таким
образом и я вносил свой скромный вклад в советско-американский паритет.

Джон почесал под мышкой, где, как я знал, у него была кобура с револьвером.
Патроны к нему я уже неделю как выменял и теперь подбирался к стволу. Ствол
этот он недавно собственноручно вырезал из куска ружейного плутония,
которого у него было полно в его шпионском наборе: "Nuklear bomb: Make
yourself". Старый ствол износился после последней великой битвы с
крысами-мутантами. А этот светился в темноте и увеличивал точность и за
счет еще своей необыкновенной тяжести. Однако Джон категорически не хотел
менять реликвию, видимо, из-за дарственной надписи на ручке: "Коллеге Джону
- от майора Пронина: ученик - учителю".

- А схема верная?
- Не сомневайся. Неделю назад взвод маршалов с инспекцией приезжал. Все
схемы еще за неделю на площадке были развешаны. Вот, видишь в углу
"совершенно секретно" и три звездочки?

Джон почесал под другой мышкой, где, как я знал у него водились вши,
которых он не мог вытравить даже патентованным американским средством.
Затем он крякнул и вытащил лодку из дальнего угла комнаты. - Если в
следующий раз будет что-нибудь секретное - приходи.

- Это - без проблем. Сам знаешь, здесь любая туалетная бумажка - секретная.
Ты лучше закажи своим из Ленгли, пускай шлют дембильские значки, вот это -
валюта, а то ты со своими зелеными бумажками с портретами скоро подохнешь с
голоду, особенно, если будешь продолжать играть с шулером.

Рама быстро сунул руку за пазуху. Кочкура тотчас же бросил свою руку за
спину. Конечно, это был блеф, у него там ничего не было. Но могло быть -
для тех, кто знал Кочкуру - от пистолета до базуки. Рука Рамы дернулась и
он медленно вытащил пачку сигарет.

- Не стоит ссорится, ребята, - вмешался Джон, - бумажек мне не жалко, я их
еще наксерю.

"Наксерю...", - подумал я, мне казалось, что бумажки используют после этого
дела, а не до. Тем более, они даже для этого не годились - были жестки, как
наждачка. Сделать мягче Джон отказывался наотрез, ссылаясь на требования
Федерального Банка.

Я забрал у Джона газету и мы углубились в чтение. На седьмой уровне -
прорыв гептила. У второй вентиляционной шахты - засада комендатуры. Ловят
плановых, звери. На 12-том уровне облом. На 11-том появился зомби. На 4-том
- знаменитый "сталкер" Кочкура. На 10-том гоблин нацарапал рунами (в смысле
коряво) на потолке всем известное слово из трех букв.

Главным редактором газеты был диссидент дядя Вася. Никто не знал, сколько
ему было лет, но по его словам, он еще конструктора Королева видел. Он еще
считал, что ему повезло, т.к. его друзья "шестидесятники" сгнили в ГУЛАГах.
А свет истины можно было нести и в темных подземельях. Время от времени он
выбирался на поверхность для организации демонстраций типа "Против
вмешательства человека в энергию космоса" или "За интеграцию бесконечно
малых", или для мелких диверсий. Ходили слухи, что авария "лунной" ракеты
произошла из-за того, что он сушил портянки в ее дюзах и забыл вытащить.

Кочкура задумался. Как бы в ответ на его раздумья где-то вверху сильно
грохнуло. С потолка посыпалась сажа.

- Так. Гражданские, видимо, продолжают демонтаж старта. Как обычно в армии
- радикально - с помощью тола. Ниже идти опасно. Будем выходить как обычно
- задами. Вперед !

                               Глава седьмая
                            Его команда: Вперед!

                                        - Красная шапочка, ты снова девочка.
                                                        Тимур и его команда.

... О выходе на поверхность автор напишет еще пару-тройку глав, если
найдутся спонсоры :-)... Вкратце так: комендатура у шахты оказалась своя, у
них анаша кончилась, вот и озверели. На 12-том действительно нас ждал облом
- сокровищ не было. Во всяком случае так сообщил юркий малый, который
всучил нам "Малый путеводитель по стартовым сокровищам со всеми
подлинниками и картами" в пяти томах. Зомби на 11-том уровне оказался
обычным полковником, который твердо помнил команды "налево", "направо", но
забыл ко манду "кругом". Вот и заблудился. Мы дали ему программу выхода "Do
{Иди на...} While {Будет больно...}". Он поблагодарил и даже подарил пару
звездочек на память с плеча, надеюсь пророчески. Знаменитого сталкера
Кочкуру, мы, как ни странно, встречали и на остальных этажах.

Вообще, слава Кочкуры как проводника, меня изрядно притомила. Сначала
пристал какой-то серый старичок, бормочет что-то насчет берлоги и просит
показать выход из Мории по бесконечной лестнице. Кочкура напряг
мыслительный аппарат и выдал, что Барлога можно морить бесконечно.
Просветлев, (а может быть, в меланже искупавшись), старичок ушел. Так
рождаются легенды. То какой-то Ваня в лаптях с группой вооруженных людей
просит показать направление на ближайшее болото. Кочкура показывает. Толпа
исчезает навсегда. Так умирают легенды. Или вообще - прикол. Встретили
Аватара. Весь такой крутой роул-плэинг герой - в магических доспехах цвета
третьей палитры ВГА. И дракон, тоже крутой, на него жаром пышет. А главное,
все это застывшее, как в видике после нажатия на клавишу "II". А Кочкура,
спокойненько так, от пламени дракона прикуривает, и говорит: "Оператор ушел
на обед. Опасности нет". Остальное - мелочи: подсобили Сизифу, приручили
Цербера, поели печеночного паштета с Прометеем.

Всем известное слово из трех букв оказалось "МММ". Кстати, то слово, о
котором кое-кто подумал, там тоже рядом было. Видимо, устойчивое с давних
пор сочетание.

... Когда мы вышли наружу через пламегасительную шахту, было еще светло.
Кочкура глянул в сторону солнца и сказал:

- Часиков семь уже. Полезли на ферму.

Мы залезли на ферму и стали смотреть в сторону "двойки". Там действительно
ракета уже была готова к запуску. Вот она окуталась дымом, вот начали
отходить, освободившись от тяжести, боковые пилоны. Но что это ? Вместо
того, чтобы с мощным грохотом устремиться ввысь, озарив степь голубым
светом, ракета вдруг пошатнулась, как раненый зверь и зловеще окуталась
красной дымкой. Из ее носа отстрелилась голубая капсула, а сама она упала
на стартовую площадку и начала крутится на месте, наворачивая на себя
стартовые постройки.

Я посмотрел на Кочкуру. Он зловеще улыбался, как будто торжествовал победу.

Продолжение скоро будет. Заглядывайте сюда чаще :-)

                          

 

 

 

                                Часть вторая
                              Минус 12-й этаж

                               Два солдата из стройбата заменяют экскаватор.
                                                             По определению.

                                Глава первая
                             Постановка задачи

                    Вместо шлагбаума на КПП поставьте пару толковых майоров.
                                                      Простое решение задачи


[Image: Типичная ракета класса "Протон" (СС-18, по-ихнему) Фот]
... Из центральной рубки было хорошо видно догорающие остатки американского
"Шаттла" на фоне нестерпимо яркого солнца. С трудом освободив раненую руку
и задыхаясь от недостатка воздуха, я сделал противостолбнячный укол
командиру. Тянуло горелой изоляцией и чистым кислородом из пробитых газовых
баллонов... Уже с месяц лежу в госпитале, приходили люди из Генштаба,
говорили, что благодаря моему подвигу несколько крупных городов Сибири
остались в сохранности, за что они представили друг друга к высоким
наградам. Не знаю, выживу ли, шли на всякий случай рублей 25 на витамины...
Я сложил листок, завернул его в обрывок схемы левого твердотопливного
ускорителя "Шаттла" и подписал в том же углу: "6 / Наташа". Значит так:
шестое душещипательное письмо крапаю без материального поощрения. Если и
сейчас не будет, пошлю ей некролог о собственной кончине, пусть мучается,
что пожалела четвертак почти Герою СС, доблестному защитнику Байконура.
Предавался графомании я опять на губе, куда за какую-то мелочь мен на трое
суток засунул командир роты, причем он сам не мог внятно объяснить, за что.
То ли за то, что он отравилс переданной мной самодельной водкой (Кушнир
постарался) - так с трех бутылок зараз и обычной отравишься. Или за то, что
ему замполит настучал насчет того, что я торгую медалями. Во-первых, не
медалями, а значками. Во-вторых, я же их не делаю - делает Кочкура, я
только продаю. В-третьих, что, доблестным строителям Бай конура на дембель
с пустой грудью уходить? То ли он узнал, что взрывчатку делаю. Так ведь для
дела же, двери в подземельях взрывать, не для разрушения же. То ли... В
общем, для профилактики - если бы капитан вспомнил, за что, так легко я бы
не отделался.
Написав пару слезных любовных посланий для дежуривших воинов, я в награду
перебрался из камеры в ленинскую комнату комендатуры и занялся старыми
долгами.
Однако долго разбирать долги мне не пришлось. В ленкомнату зашел конвойный
и повел меня в штаб. Надо сказать, что то место, куда меня привели,
вообще-то называлось "УИР", но по количеству высших офицеров легко
переплевывало любой штаб страны, за исключением, наверное, Генштаба. То
там, то сям вели степенные беседы генерал-полковники, шустро сновали
генерал-лейтенанты, а мелочь рангом менее вообще учету не поддавалась. На
стене висел плакат: "Осторожно с приемом факса. Возможны смертельные
отравления!"
В небольшой комнате, куда меня привели, было только двое штатских: один,
улыбчивый, все время стоял в тени и за всю встречу не проронил ни слова;
другой, хмурый, сидел в кресле.
- Знаете, зачем вызывали ?
- Попить чаю.
Улыбчивый вышел из тени, и, подойдя ко мне сзади, легонько ударил носком
сапога куда-то в низ ноги. Я рухнул в заботливо подставленный стул.
- Хохмить будешь в казарме. Когда последний раз был на 113 площадке ?
- Давно.
Хмурый достал из стола папку и передал мне. В папке были занимательные
цветные фотографии. На одной Кочкура деловито срезал серебрянную проволоку,
а я поддерживал раскуроченный блок. На другом уже я вырезал газовым резаком
отверстие в металлической двери . Кочкура подносил карбид. И так далее.
Всего десятка три фото, которые украсили бы любой дембильский альбом.
Особенно мне понравилась одна, в которой я убегаю от вала пламени, а съемка
ведется сзади. Помнится, я тогда обжегся, но убежал. А фотограф ?
- Я буду сотрудничать, - выдавил я шпионскую фразу.
- Нахер мне твое сотрудничество. Будешь делать то, что я прикажу...


                                Глава вторая
                              Передача задачи

                       Передача начинается с секретного кода: RANDOM(X,Y,Z).
                                   Из разговора автопилота с автоответчиком.

В казарме, как обычно был полный бардак. Из сушилки воняло испорченным
мясом. Ленинскую комнату то ли ремонтировали, то ли там складировали
барабаны. В бытовке, по звукам, пристреливался самодельный гранатомет. В
спальном отделении молодые играли в "призывной поезд". Две двухъярусные
кровати изображали кровати, пяток дедов - дедов, дежурный за дежурного
продавал водку по червонцу за бутылку. Не хватало только музыки и девочек.
Как обычно, все это было сосредоточено в старшинской.
В старшинской было необычно тихо. Кроме того, было прибрано и приятно пахло.
Обстановка напоминала нечто среднее между музеем космонавтики и комнатой
фэна "Star Trek". Обломок турбокомпрессора ракеты-носителя "Протон", модель
космического самолета, кусок приборной доски неизвестного аппарата, тюбики
и пакеты с "космической" едой и пр. Стенки были покрашены в темно-синий
цвет с наклеенными звездочками из фольги и плотно увешены вырезками из
фантастических журналов и рисунками космоса неизвестных художников. В
центре в большой рамке находилась цветная фотография старшины в обнимку с
Гагариным и Янгелем на фоне памятника (ракеты) в г. Ленинске.
Я поначалу решил, что ошибся дверью, но из транса меня вывел голос старшины:
- Знакомься, Палек, ее зовут Марусей.
Марусей называлось довольно стройненькое смазливое создание не более 20-ти
лет. Она подала мне руку и сказала:
- А Коленька мне о вас писал, вы как-то раз помогли ему выбраться из
сломанного ядерного реактора.
Только теперь я заметил офицерскую форму на "Коленьке" с звездой Героя СС.
- Скорее он мне помог, потому что там было свыше 1000 рентген, я бы в
одиночку с ними не справился, - поддакнул я.
Наш содержательный разговор прервал дневальный, открывший дверь:
- Товарищ старшина, у нас в роте "голубые" завелись.
- С чего ты взял?
- А у меня кто-то косметичку спер.
Старшина сгреб нас обоих в охапку и вытащил из старшинской.
- Ты, шнырь, марш на тумбочку, - обратился он к дневальному, - твою
косметичку я взял для Маруси.
- Значит так, земляк, - старшина проводил мухой пролетевшего дневального и
провернулся ко мне, - Слушай, здесь такое дело... Короче, это вообще не
баба, а это, как ее, корреспондентка "Красной звезды", что ли...
Интересуется секретными героями Байконура. Я того молодого, который
подсунул ее адрес, найду и в бараний рог скручу, - старшина сделал движение
руками, как будто выкручивал белье.
Я поежился, потому что эти "молодым" был я и решил сменить тему разговора:
- Товарищ, старшина, а откуда у вас звезда героя?
- А откуда у тебя в письмах звезды?
- Так то бумажные, а у вас - золотая.
- В мастерской Кочкуры я нашел четыре звезды. 25% найденного по закону -
мои. Усђк? Ты не отвлекайся. Я эту бабу и так и сяк, а она мне ну ни как.
Что ты там наплел в письмах? Все требует подробностей, как это я с пилотом
Кирком ядерный реактор "с толкача" запускал. Я тебя уже представил, как
своего помощника, можешь поможешь? Баба с возу - и потехе час, и волки сыты.
Когда я снова вошел в старшинскую, корреспондентка уже вытащила блокнот и
навострила ручку. Ручка, кстати, у нее была великолепна - из титана, в виде
ракеты с прозрачными иллюминаторами - явно подарок старшины. "Ладно, -
подумал я, слушай-слушай, жаль только, что в газете не опубликуют".
- Как вы знаете, нам с Колей командование поручило исследовать
твердотопливные ускорители американского "Шаттла" на предмет возможных
диверсий. Кажется, военная разведка прознала, что КГБ решила его грохнуть,
ну и...
- Предотвратить катастрофу? - поддакнула Маруся.
- Нет. КГБ не вмешивается в дела других стран. Просто управление не хотело
наших следов.
- Так значит они были? - снова вставила Маруся.
- После нашей работы - нет. Но если вы будете перебивать, появятся следы
моего ухода.
- Я вся превратилась во внимание.
- Поскольку на земле корабль жестко охранялся, мы приняли смелое решение:
провести исследование в космосе. На орбиту нас подбросил
советско-вьетнамский экипаж. В целях конспирации они не знали, что мы
прицепились снаружи и полетели дальше, типа исследовать космос.
- Такая отмазка, в натуре, - добавил старшина.
- Ну да. Мы же после выхода в космос отцепились и начали свободное
плавание. Гм, что-то в горле пересохло.
Старшина услужливо подал стакан. Я отпил и поперхнулся:
- Что это?!
- Водка.
- Я же не пью.
- Ничего. Водка в малых дозах полезна в любых количествах.
- Так вот. После того, как наши сенсоры засекли местонахождение "Шаттла",
мы с помощью двигателей скафандров отправились к объекту. Поскольку внешне
наши скафандры были замаскированы под контейнеры с мусором, нам удалось
незаметно подобраться к кораблю. - Я отхлебнул чаю. Маруся строчила в
блокноте со скоростью швейной машинки. Старшина выпятил грудь колесом и
гордо поглядывал на девушку.
- Так. О том, что было дальше, я расскажу в другой раз.
- Но почему? - корреспондентка сказала это так, как будто я был с ней в
постели, но перед ее оргазмом вспомнил о еђ больной маме.
- А знаете такую детскую считалку: А и Б сидели на трубе. А упало, Б
пропало, (И стучало в КГБ).
Старшина оттер меня в сторону:
- Ты чего, расскажи ей.
Я вытащил из кармана пропуск на 113-ую площадку и увольнительную на два
дня. Старшина сочувственно вздохнул. Я забрал у корреспондентки ручку "на
память" и отправился в канцелярию.
В канцелярии было светло и довольно просторно. Большинство плакатов было
убрано до праздника, однако все свободное место занимали документы - папки,
журналы, скоросшиватели. Замполит поднял на меня глаза:
- Твоя передовица: "С бригадиром козлов я встретился прямо на месте их
производства. Из распахнутой нараспашку гимнастерки на меня смотрели
ярко-голубые глаза. Он сразу взял козла за рога: "Наша бригада трудится
день и ночь, не покладая рук, не вставая с постели" ?
- Моя. А что такого? Площадка для сборки "козлов" - оснований башенных
кранов действительно называется "постелью". Я хотел поднять проблему
отсутствия у них оборудованной ямы, из-за чего им приходится трудится лежа.
- Так, Палек, ты меня живьем отправишь на тот свет. Твоя характеристика:
"Военный строитель рядовой Абдулвагабов Асхан Оглы. Пол до призыва -
мужской, лет двадцать дебил, наследственностью не отягощен, психологические
качества отсутствуют, отказов от нарушений трудовой дисциплины не имеет.
Поведение на производстве - ниже своих способностей. К общественной работе
не привлекался. Взаимоотношений с товарищами не имел." ?
Отчаявшись получить от меня приличные политические статьи, замполит привлек
к написанию характеристик для увольняющихся. После пятидесятой мне, как
водится, все надоело и я начал нести чушь.
- А что, товарищ лейтенант, их кто-нибудь читает? У вас в характеристике
вообще написано "морально нестоек, характер электрический, имел порочащие
его связи, но замечен в них не был."
- А откуда ты мою характеристику знаешь?
- Да я сам ее писал по просьбе замполита отряда.
- Может быть ты и замполиту отряда характеристику писал?
- Нет. Но я знаю бойца, который писал. Тоже нехилый пацан.
- Ладно. Характеристики я сам закончу. Как насчет баллистики?
Полчаса после я долго объяснял замполиту, что синус - это не переменная,
"пи" - не функция, вектор - не просто отрезок со стрелочкой, а "навесная"
траектория ничего общего с навесом не имеет. Наконец я устал и показал
лейтенанту увольнительную на два дня и пропуск на 113 площадку.
- Так. Вляпался, наконец.
- Ну. А сколько раз я просил вас дать мне отпуск?
- А за что?
- Да хоть по телеграмме.
- По этой, что ли: "Коля, приезжай скорей. Умер папа. Очень хочет тебя
видеть".
- Это не мне.
- Да, но под твою диктовку. Кстати, он съездил в отпуск. Ты в загробную
жизнь веришь?
- Нет.
- После отпуска к этому Коле его покойный папа приехал повидаться. А твои
самоволки в Ленинск? Как не соберусь в воскресенье пузырь купить, так Палек
тут как тут - стоит в очереди.
- Так я вас всегда вперед пропускаю.
- И то слава богу. Потому что после тебя ничего не остается.
- Что я виноват, что ли, что весь Байконур пить хочет, а в радиусе двести
километров только один винный магазин?
- Но не весь же магазин увозить!
- А я и не весь увожу - вино оставляю.
- Спасибо.
- Рад стараться.
- А потом понедельник - не рабочий день, потому что все пьяные.
- А вы хотите, чтобы все были трезвые, но без материалов, потому что их
пропили? Или того хуже - выпили сами эти материалы?
- Слушай, Палек, тебе не рядовым нужно служить, а как минимум в политотделе
УИРа. Или лес валить за Колымой. Надеюсь, что 12-й этаж - твое последнее
приключение.
- Как читателям понравится. К тебе, кстати, жена приехала
- Не к тебе, а к вам!
- Не-е. К нам она вчера приезжала, а сегодня к тебе!
Я вышел из канцелярии и пошел в спальный блок. Кочкура лежал на аккуратно
заправленной койке перед экраном и смотрел "Служу Советскому Союзу". На
экране образцовые солдатики в отутюженных гимнастерках бодро бегали по
плацу, за экраном молодежь в грязных "ВСО" драила пол зубными щетками с
мылом. Увидев меня, он вынул из кармана смятый кусок бумаги и подал его мне.
- Что это?
- Эротическая литература.
Я развернул бумажку. Сверху значилось: "Инструкция по использованию
теодолита.
- ?
- А ты читай дальше: "Распечатать, раздвинуть ножки и воткнуть."
- Ты, Кочкура, сексуально озабочен.
- Еще как! Я хочу жилье в нашей казарме снять.
- Зачем?
- А я не буду за него платить и меня выкинут. И тогда я с бабами повоюю, а
не с лопатой.
- Ты же женат!
- Во! Еще хочется, чтобы моей жене присвоили звание сержанта.
- Зачем?
- У меня мечта - оттрахать сержанта. Перед подъемом лежу, чувствую -
женщину хочется.
- А перед отбоем не хочется ?
- Нет.
- Значит, служба тебя удовлетворяет. Вот только некоторых из УИРа наша
служба не удовлетворяет.
- Это как?
- Тут некоторые хотят, что бы мы добровольно еще раз слазали на 12-й
подземный этаж 113-й площадки.
- Добровольно - это как?
Я вкратце рассказал.
- Понятно. Драку заказывали ? Нет? Не волнует - уплочено! Не сказали, зачем?
- Нет. Но намекнули о приближении дембиля.
- Дембиль неизбежен, как крах капитализма. Я только еще дембильский альбом
не закончил - золотая фольга кончилась.
- Ничего, цинка зато на всех хватит.
- Шутки у тебя, Палђк. Жрать охота!
- А что давали на завтрак?
- Да опять сухофрукты, сухое мясо да этот, как его, сухой и соленый кефир.
- Чего?!
- А, сегодня утром только две посылки в нашу роту пришли. Южанам. По
братски разделили.
- Это как?
- Они же наши младшие братья. Им много не надо.
- Ты, Кочкура, расист.
- Да брось, я же делюсь салом с хохлами, когда им посылки приходят.
- Да я насчет столовой.
- Ты что, Палек, там готовят только пищу для жалоб. Да и то, чтобы от
молодежи отбиться, надо с автоматом ходить. Холодный несладкий чай без
заварки и брикет макарон, густо политый олифой. Ты сам-то чем питаешься?
- Да что бог пошлет... в магазины военного городка.
Неожиданно дневальный крикнул:
- Рота, смирно!
В казарму зашел командир роты:
- Дневальный! Чтоб туалеты почистил! А то там дерьма уже - в голове не
укладывается. Опять женщины на тумбочках. Немедленно отодрать! Старшина!
Прапорщик выскочил из старшинской, на ходу подтягивая трико:
- Ваше приказание выполнено !
- Так я же ничего не приказывал.
- А я и ничего не делал.
- Балда! Где ты был? В туалете? Ты бы еще в театр сходил. Как за порядком
следишь? Везде фантики от апельсинов валяются. Все убрать вокруг мусора, с
метелками я уже договорился.
Тут капитан заметил нас с Кочкурой. Мы, конечно, как образцовые воины
стояли по стойке "смирно" и по-собачьи преданными глазами смотрели на
ротного.
- А, это вы. Уже знаю. Что-ж, у вас есть возможность послужить Родине. Я
сейчас кореспондетку хочу подбросить до станции, могу отвезти вас к месту
вашего будущего подвига.
В "газике" ротного было грязно и воняло бензином. Я сел рядом с водителем,
а Кочкура с девушкой - на заднее сиденье. Через мутные стекла можно было
видеть тот там, то сям покореженную технику, которая создавала пейзаж в
стиле "Пикника на обочине" Стругацких. Маруся, обрадованная тем, что
ускользнула от старшины, буквально в рот смотрела Кочкуре. "Из огня, да в
полымя", - подумал я. А Кочкура заливался:
- На местном наречии "Тюротам" означает "черные пески".
- Что-то пески здесь светлые какие-то, - выглянула Маруся в окно.
- Значит, много краски ушло налево. Помню, наша ракета, значит, бац об
землю, только брызги в разные стороны, никто не спасся.
- А ты ?
- А я тогда еще не призвался.
- Слушай, надо было у тебя интервью взять.
- Интервью? Ты знаешь, я сегодня его не мыл. Но можешь прикоснуться к
национальному герою.
- Чего?
- Так этот герой, то есть неизвестный солдат перед тобой. Сегодня уже со
второй женщиной до города еду.
- А я не женщина!
- Так еще и не город!
Газик сильно тряхнуло на ухабе и Маруся свалилась на заботливо
подставленные колени Кочкуры. Я же предавался мрачным раздумьям.

                                Глава третья
                                   ?????

   - А корова-то и спрашивает: где, мол, у вас электростанция. Вот и смекаю:
                             наши-то коровы знают, где у нас электростанция.
                                         Снова показания бдительной селянки.


Двое в штатском ждали нас прямо у КПП 113-й площадки. Это КПП было
по-своему примечательно: прямо посреди степи вагончик, перед ним - часовой.
Никто на нашей памяти никогда не ходил через КПП - зачем? Налево-направо
никаких заборов, только голые столбы из-под колючей проволоки. Тем не менее
наши сопровождающие поперлись прямо на часового. Естественно, он обиделся
за нарушенный покой:
- Стой! Запретная зона!
Хмурый выругался:
- Ты, козел, я полковник внутренней службы, вот мое удостоверение.
- Ничего не знаю. Есть приказ никого без пропуска не пускать.
Хмурый выругался еще раз.
Из КПП раздался голос:
- Эй, бабай, долго ты с ним будешь спорить? Стреляй в этого идиота, как
положено по уставу и пошли перекинемся в буру.
Часовой изящным движением дослал патрон в ствол. Вся наша процессия резко
сдала назад. К счастью, из КПП вышел заспанный прапорщик:
- Иванов, какая машина прибыла?
- Зеленая.
- У нас тут все зеленые, номер какой?
- А номер белый...
- Ты, что, умного из себя корчишь, хочешь меня перещеголять? - прапорщик
посмотрел на номер машины, что-то сверил в своих записях и наконец поднял
глаза на нас: - А, внутренняя служба. Пропустить.
Проходя мимо, Хмурый сказал прапорщику:
- Ну и служба у вас поставлена! Ваш попка мог нас пристрелить!
- Да, этот что сказал, то сделает.
- Кстати, почему у него фамилия Иванов?
- А вы сами у него спросите.
Хмурый глянул на часового:
- Ты кто по национальности?
- Караульный внутренней службы рядовой узбек!
- А почему Иванов?
- Так в уставе записано.
Хмурый повернулся к прапорщику:
- Он же и вас ненароком может прикончить.
- Вряд ли. У него патроны учебные.
- Это же нарушение.
- Зато безопасно. Раньше, знаете, что ни ночь - так пара трупов. Все
офицеров норовят кокнуть, знаете ли. Или местных подманивают и дырявят. Что
угодно сделают ради отпуска. Неделю назад тут тоже двое проходили. Он
кричит: "Стой, кто идет?" И стреляет два раза. Одного - наповал, другого -
ранил. Подходит к раненому о говорит: "Хорошо, что остановились. В другой
раз в воздух стрелять не буду!"
Через десяток метров мы остановились перед оградой. Похолодев, я понял, что
наша остановка - кладбище. На Байконуре никого не хоронят - тела отсылают
по месту, так сказать проживания тела. Очень пикантно смотрелось в этой
связи плакат на ограде, оставшийся с прошлых выборов: "Все на выборы!
Встань и проголосуй!"
Кочкура тихо сказал:
- Остановка - кладбище. Конечная. Всего вам доброго...
Заметив наша замешательство, Хмурый подал голос:
- Успокойтесь. Это просто маскировка. Западные шпионы очень суеверны,
никогда разорять могилы не будут, - он поднял крайнюю могильную плиту и
приказал: - За мной!
Действительно, под плитой начинался просторный и освещенный коридор.
Спустившись, мы пошли вперед.
- Слушай, Палек, эти говорят, что здесь шпионов нет. А как же Джон?
- Да правильно они говорят. Действующих шпионов нет. Их закидывают на
военный объект, соответственно готовят, а здесь бардак почище того, что во
всей стране. Ну и они теряют голову, ассимилируют...
- Чего?
- Ну, становятся пофигистами. А они, там, в резентурах, думают, что их
здесь ловят и шлют новых. Я думаю, у нас каждый второй - шпион. За себя я
уверен. А ты, Кочкура, случаем, не из Техаса?
- Скажешь тоже. Я с Сибири.
- Джон тоже с Сибири. По легенде даже со мной в университете учился. Да
хрена с два - с таким акцентом его же на первом экзамене по английскому
завалили бы. Мне твои способности не дают покоя.
- Хочешь жить хорошо - умей вертеться.
- Посмотрим, помогут ли твои способности выкрутится на этот раз.
- Да. Куда нас ведут, кстати? Эй, товарищи офицеры, а куда мы идем?
Офицеры остановились. Улыбчивый неторопливо закурил и сказал:
- Что вы знаете о минус тринадцатом этаже?
- То, что его не существует.
- Неверно. На минус тринадцатом этаже находится резервный
законсервированный источник питания старта - атомный реактор.
- Вот это да! - Кочкура присвистнул. И ведь ни на одном плане его нет.
- Естественно. Даже строители не знали, что под фундаментом уже при
строительстве он был. Для этого со стороны рылся специальный туннель. Ты
же, когда лез в третий резервный блок второго реактора на Красноярске-13,
тоже не знал, что это именно то место, где делают ружейный плутоний.
Я с изумлением посмотрел на Кочкуру:
- Так ты все-таки агент?
Кочкура усмехнулся:
- Да просто я страсть как любопытный.
- Твое любопытство, а также способность выпутываться из самых безнадежных
ситуаций мы давно взяли на заметку. К примеру, из свалки "Маяка" в зауралье
никто живым не выбирался. Кроме тебя. И призвали сюда, а не куда-нибудь
еще. И долгое время сквозь пальцы смотрели на твои художества - надо же
опыта тебе набраться, может пригодится.
- Так. Кажется подходим к самому главному. Что случилось?
- Наши приборы зафиксировали утечку радиации в этом районе. Посланные нами
агенты на минус тринадцатый этаж не вернулись. Это все, чем мы располагаем.
- Есть предположения?
- Да. Если разогнать реактор, то на нем можно получать ружейный плутоний.
Или стронций-90. Или устроить такой тепловой взрыв, что весь Байконур
станет радиоактивной пустыней.
- Кому это могло понадобиться?
- Кому угодно. Американским агентам, казахским сепаратистам, военной
оппозиции России.
- И что вы хотите от нас?
- Почти ничего. Посмотреть, что же там происходит на самом деле.
- И что бы мы разделили судьбу ваших агентов?
- Вам повезет. Надеюсь.
- Так, - я прислонился к стене, - У вас найдется что-нибудь перекусить?
- Кусок медного провода тебя устроит? - улыбнулся Улыбчивый.
- Товарищ офицер, почему вы без конца улыбаетесь?
- Без конца я бы не улыбался. Пошли.
Однако через несколько шагов Кочкура толкнул меня в боковой проход и
бросился бежать. Я еле успевал за ним. Наконец он остановился и
прислушался: Погони, как ни странно, не было.
- Что побежал? - спросил я, отдышавшись.
- Знаешь, как в степи казахи верблюдов ловят и кастрируют?
- А ты тут причем?
- Ага, поймают - доказывай, что не верблюд. Лучше быть живым дезертиром,
чем мертвым героем.  Я по Красноярскому  шарился, так боюсь, что уже не
отец.
- Знаешь, даже если тебя съели, все равно остается два выхода.
- Что-то мне не хочется опять идти через задницу. - Кочкура прислушался.
С одного конца коридора послышались тихие шаги. Тут же такие шаги
послышались с бокового прохода. К нам приближались офицеры.
- Чем бы дитя ни тешилось лишь бы не руками. - Это были слова, конечно,
Улыбчивого. Хмурый молча рассматривал свой пистолет с таким видом, как
будто забыл, где у него предохранитель. - Ты знаешь, - продолжал Улыбчивый,
- у меня всегда была голубая мечта - найти друга. И вот, когда она почти
исполнилась, он от  пытается убежать.
- Друзья познаются в биде. - Кочкура сел на связку кабелей.

                                                 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1099 сек.