Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Лирика

Марк Харитонов - Способ существования

Скачать Марк Харитонов - Способ существования

    
                                   Пристрастия

   Ваш любимый писатель?
   Даже если  бы я не называл имен,  мои пристрастия будут очевидны из
всего,  что здесь написано.  Ну, конечно, Мандельштам, Платонов, Фолк-
нер. Конечно же Пушкин, Гоголь, Достоевский...
   Но почему,  интересно,  выходит: если Достоевский - то уже не Толс-
той?
   Сопоставление - и почти  неизбежное  противопоставление  этих  имен
давно  стало  общим местом.  Это уже как тест,  говорящий не столько о
классиках,  сколько о самом пишущем:  по характеру предпочтений  можно
судить о некоторых свойствах личности.
   (Так, почему-то парами существуют для нас, кстати, Пастернак и Ман-
дельштам, Цветаева и Ахматова. Или у немцев Гете и Шиллер.)
   В разные годы для меня больше значил то один,  то другой. Достоевс-
кого я просто узнал позже, уже в институтские, сравнительно зрелые го-
ды. До этого он у нас просто не издавался. Может, потому я обращаюсь к
нему теперь чаще и нахожу в нем для себя больше.
   Может, мне оказалось ближе мироощущение человека без семейного прен
дания.  А может быть,  дело в том,  что при всем величии  Толстого  он
представляется мне более умопостижимым: кажется, что, сосредоточившись
или поднатужившись, ты сам бы мог до чего-то подобного дойти. В Досто-
евском есть что-то принципиально для меня недоступное, непостижимое.
   Впрочем, стоило бы, наверное, раздельно говорить о творчестве Толс-
того и о его личности.  Дожив до 82 лет,  он вместил в себя едва ли не
все доступное человеку,  в том числе бездны мрачнейшие. Нет ничего не-
лепей, чем изображать из себя последователя Толстого: как можно сопос-
тавлять  себя  с этой противоречивой полнотой,  с этой безмерной слож-
ностью? Результат бывает жалким до комизма. Кажется, доктор Маковицкий
рассказывал о толстовце-румыне,  который под впечатлением "Крейцеровой
сонаты" оскопил себя - и, наведавшись потом в Ясную Поляну, был потря-
сен, убедившись, насколько сам его кумир не укладывается в рамки собс-
твенной проповеди.
   В зависимости от поворота взгляда можно увидеть у Достоевского  ги-
пертрофированное  развитие  того,  что Толстому представлялось частным
случаем, болезненным исключением среди нормальной, всем очевидной жиз-
ни.  Но  можно увидеть и у Толстого предельное исследование лишь одной
духовной возможности, одной идеи, частной для Достоевского.
   Может быть,  потому Достоевский смог написать сочувственную  статью
об  "Анне Карениной",  а Толстой ограничился лишь известным брезгливым
замечанием об ущербности героев Достоевского.
   Толстому не хватало у Достоевского ясности,  здоровья,  простоты. А
Достоевский,  отдавая должное величию "Войны и мира",  писал Страхову:
"Явиться... с "Войной и миром" - значит явиться после... нового слова,
уже высказанного Пушкиным, и это во всяком случае, как бы далеко и вы-
соко ни пошел Толстой в развитии уже сказанного в первый раз, до него,
гением нового слова".
   Толстой довел до вершины повествовательные возможности XIX века. Он
не хуже Фрейда ощущал и темные глубины подсознательного,  иррациональ-
ного,  libido,  но сам в них не погружался,  оценивая и описывая все с
позиций отстраненного, рационального здравого смысла. Про себя он знал
о жизни,  думается,  несравненно больше,  чем мог или считал возможным
выразить:  сам его литературный инструментарий не был приспособлен для
описания некоторых вещей.
   Достоевский оказался,  пожалуй, более созвучен будущему веку. Толс-
той в большей мере принадлежит прошедшему.  Он,  в частности, довел до
предела рационалистическое убеждение этого века, что все нужно (и мож-
но) проверить критерием самоочевидной логики. Даже религия его и этика
вполне  рациональны.  Я  довольно поздно узнал его знаменитую запись в
дневнике 5 марта 1855 года о  возможности  посвятить  жизнь  основанию
"новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа,
но очищенной от веры и таинственности, религии практической".
   Религия "без веры и тайны",  на  одном  лишь  практическом  здравом
смысле:  век не видел в этом contradictio in subjecto; не видел и выс-
ший выразитель века - Лев Толстой.
   1978-1988





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0404 сек.