Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Лирика

Марк Харитонов - Способ существования

Скачать Марк Харитонов - Способ существования

    
                                   Об исповеди

   А зачем человек тянется рассказывать о себе? Ладно еще устно, обра-
щаясь  к  определенному  собеседнику (который заранее согласен слушать
тебя и,  может быть, откликнется, поможет); нам для практической жизни
надо знать друг друга.  Или в письме к известному адресату. Или членам
семьи - оставляя жизнеописание в поучение детям и внукам. Нет, расска-
зывает, обращаясь куда-то в пространство, к собеседнику, как выразился
Мандельштам, провиденциальному:
   ... я живу - и на земле мое... я живу - и на земле мое
   Кому-нибудь любезно бытие.Кому-нибудь любезно бытие.
   (Е. Баратынский) (Е. Баратынский)
   Что значит эта потребность связи с другими,  "сношения" с чужой ду-
шой - пусть и без отклика при жизни? Способ избавиться от одиночества,
самоутвердиться? Попытка противостоять исчезновению, оставляя память о
себе,  о  своем  имен  ни  - хотя бы в виде надписи на крымской скале:
"Здесь был я!"?  Желание лучше разобраться в себе,  в своей жизни  (на
бумаге выходит четче)? Но для этого удобней дневник.
   Есть еще исповедь - в идеале своем документ самопреодоления, преоб-
ражения (Августин),  по крайней мере - инструмент и попытка самосовер-
шенствования. Но истинно религиозная исповедь - частное дело верующего
перед Богом. Обнародование ее ради поучения, проповеди - акт уже в не-
котором  смысле суетный.  И при всем желании быть предельно правдивым,
при всем даже самобичевании (а может,  именно из-за него) здесь  почти
неизбежна - выразимся так - стилизация.
   И дело не просто в сомнительности,  даже какой-то противоестествен-
ности принародного самораздевания:  сказать о себе напрямую предельную
правду не просто трудно,  а,  пожалуй, в принципе невозможно: в момент
обнародования она перестает быть истинной правдой. Достоевский глубоко
это почувствовал на примере Ставрогина. Истинная правда целостна; вся-
кая исповедь выхватывает,  высвечивает лишь малую частность ее; всякий
наш поступок,  не говоря уже о помыслах, может быть понят лишь в сово-
купности со множеством других.  Сам Достоевский о себе не пробовал так
рассказывать - и потому мы знаем о нем куда больше. Мы глубже и полно-
ценней узнаем Толстого по его романам,  чем по его "Исповеди". Жизнен-
ной цельности не охватишь анализом,  тут возможен лишь образ,  который
бывает неисчерпаем.
   Перед судом искусства каждый заранее оправдан - не в юридическом, в
высшем смысле:  уже тем,  что он здесь принят,  понят, помещен на свое
место в вечности.
   Конечно, пишущий выдает себя сплошь и  рядом,  даже  когда  говорит
вовсе не о себе,  даже если пытается замести следы, оправдаться, сбить
с толку,  напустить тумана. Дошлый аналитик в конце концов поймает его
на оговорках, словечках, пристрастиях. И даже иногда, глядишь, угадает
- попадет в точку. Хотя чаще наговорит такой чепухи, что уши вянут.
   Вот ведь как:  пока не начал разбираться в причинах,  вызывающих  к
жизни  рассказы о себе,  все представлялось проще.  Один рассказывает,
другой слушает. Люди всегда этим занимались, и очень охотно. Возможно,
каждому следовало бы написать историю своей жизни.
   Хотя если представить, что каждый действительно начнет рассказывать
о себе, - что делать с этим потоком? Кто будет читать? Когда все гово-
рят - найдутся ли слушающие?
   Что может сделать наши воспоминания интересными для других? Подроб-
ности ушедшей жизни, истории, живой воздух времени. Каждая жизнь - мо-
дель жизни общей;  описывая себя,  мы описываем эпоху.  Самые простые,
житейские свидетельства бывают в истории самыми драгоценными.
   А что делает некоторые из них значительными? Значительность личнос-
ти,  судьбы,  глубина  взгляда на мир,  сила мысли.  Ведь и в писателе
главное - его человеческая сущность.
   Особ статья - воспоминания о знаменитостях.  О них и сплетня заман-
чива. Как заметил наш гений, великого человека особенно соблазнительно
увидеть "на судне".  Но,  кроме того,  о знаменитом человеке мы  знаем
что-то и помимо воспоминаний:  его произведения,  например.  У нас уже
есть какой-то цельный образ,  подобный  художественному,  и  частности
вписываются в него как художественные подробности.
   Личность писателя нам интересна еще и как инструмент, преображающий
мир в строки,  творящий для нас свой,  небывалый мир.  Здесь  особенно
наглядно таинство взаимопроникновения жизни и духа.
   Как эти  люди представительствуют от имени жизни,  если даже их жи-
тейские перипетии и любовные истории кажутся нам близкими!
   Я - голос ваш,  жар вашего дыханья,Я - голос ваш,  жар  вашего  ды-
ханья,
   Я - отраженье вашего лица...Я - отраженье вашего лица...
   Вот почему вы любите так жадно Вот почему вы любите так жадно
   Меня в грехе и немощи моей.Меня в грехе и немощи моей.
   (А. Ахматова) (А. Ахматова)





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1322 сек.