Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Лирика

Марк Харитонов - Способ существования

Скачать Марк Харитонов - Способ существования

    
                           Отступление на темы этноса

   Согласно известной концепции,  этническое самосознание, то есть бе-
зотчетное чувство противопоставленности себя другим,  - вот что делает
евреев  евреями,  американцев  американцами.  Единство  происхождения,
культуры, языка, государственности само по себе тут ничего не решает.
   Об этой природной склонности и способности без усилия,  помимо рас-
суждений предпочитать представителя своей группы, стаи, племени в про-
тивоположность прочим говорят не только этнологи,  но и этологи - спе-
циалисты по поведению животных.
   Ученые знают, что говорят. Кому не случалось ловить себя на неволь-
ном,  порой постыдном сочувствии "своим"? - даже когда знаешь, что они
неправы,  что они причиняют страдания другим. Что нам чужие страдания,
чужие жертвы?
   Я шел  мимо  переулка у синагоги.  Толпа собиралась на праздник.  Я
смотрел на лица людей, и многие казались мне прекрасными, особенно мо-
лодые.  Мужчины с бородками шолом-алейхемовских и шагаловских персона-
жей, большеглазые женщины. Мне казались близкими их улыбки и голоса. Я
даже не знал,  как назывался этот праздник,  - что мне было до него? Я
русский писатель,  я шел из Исторической библиотеки, где читал о русс-
кой истории, - и это была моя история. Что же значит эта нежность, ка-
кая память живет в сердце - или все-таки в крови?
   Вдруг мне как-то пришло в голову:  не так ли долгое время щемило  и
вздрагивало сердце, когда я слышал о проигрыше или выигрыше "Динамо" -
команды, за которую в детстве стал почему-то болеть? Совсем уж область
иррационального - впору стыдиться. Я давно не хожу на футбол, уже и по
телевизору почти не смотрю,  слежу разве что по газетам,  и игроков-то
новых не знаю - что мне эта куча молодых,  чуждых мне по всей сути? Но
легло когда-то на сердце глупое слово,  звук - и я за него болею,  сам
над собою смеясь. Психическая аномалия. Ум с сердцем не в ладу.
   Нет, я,  разумеется,  понимаю, это похоже на ересь: нации - и вдруг
такое снижение.  Я ничего не утверждаю,  просто размышляю вслух.  Ведь
разве какие-то критерии,  какие-то ощущения тут не совпадают? Разве не
дожили мы до времен,  когда объединения футбольных  болельщиков  стали
самоутверждаться  вплоть  до  сражений с чужаками?  У них свои вожди и
свои идолы, свои традиции, знамена, символика, предания, фольклор.
   Или разве не говорит, скажем, Солженицын об обитателях гулаговского
архипелага как о туземцах, объединенных и уже обособленных своей судь-
бой, своей историей и психологией, памятью и языком?..
   Так уж сложилось,  что самой общезначимой и  общеизвестной  моделью
этой темы во всем мире (по крайней мере, христианско-европейском) ста-
ла проблематика еврейская.  Ее осмысливали особенно  в  нынешнем  веке
по-разному и с разных сторон.  Все,  что приходило мне когда-нибудь на
ум по этому поводу, оказывалось кем-то уже пережито и продумано.
   Самоощущение израильского уроженца, для которого чувство националь-
ной принадлежности с пеленок естественно и беспроблемно.
   Самоощущение человека, который стал ощущать себя евреем, лишь когда
ему об этом напомнили - неприязнью,  преследованиями, погромом, Освен-
цимом.
   (И при  этом  ощущение  несвободы,  когда  сами  мысли  на эту тему
все-таки навязываются обстоятельствами,  средой - вне личного  выбора,
вкуса, убеждений, а то и вопреки им.)
   Сознательный выбор  тех,  кто объявил себя евреем из солидарности с
преследуемыми и гибнущими.
   Призыв пастернаковского героя к  евреям  освободиться  наконец  "от
верности отжившему допотопному наименованию" и "бесследно раствориться
среди остальных".
   Еврейство не как национальное чувство, а скорей как ощущение напря-
женности  с  окружением.  В этом смысле евреем можно быть только среди
неевреев.  Экзистенциальное измерение этой проблематики полнее  других
обобщил Кафка. Макс Брод волен толковать многих его персонажей как ев-
реев,  чувствующих себя чужаками среди других. Но ведь сам Кафка нигде
в  прозе не упоминает даже слова еврей.  Стоит только это представить,
чтобы ощутить, как все вдруг мельчает и становится частностью.
   Зато эта тема естественно  переплетается  с  темой  избранничества,
пусть  даже  невольного,  нежеланного,  как от рождения унаследованное
клеймо, с темой личности и толпы, противостояния, которое вряд ли при-
носит счастье,  но способно духовно возвысить, и с темой приспособлен-
чества, когда тянет стать неотличимым от большинства.
   "Гетто избранничеств",  - сказала об этом Марина Цветаева.  "В  сем
христианнейшем из миров поэты - жиды".
   Жиды - потому что поэты. Поэты - потому что жиды.
   (Хотел бы я,  между прочим, знать: когда Пушкин видел у прихотливых
сановников слуг-арапчат - вглядывался ли он в них с особым,  не как  у
других,  интересом?  вздрагивало ли у него сердце при мысли о странном
родстве?  Свидетельств об этом нет и, наверное, быть не может - он сам
бы себе в этом не признался.
   Но негритянская кровь предков была ему,  видимо, не совсем все-таки
безразлична. Когда любой подлец мог тебя попрекнуть тем, что твой пра-
дед был куплен за бутылку рома, это создавало то самое напряжение, по-
эт откликался.  О Гавриле Пушкине он упомянул мимоходом,  а  об  арапе
Ганнибале начал писать роман. Уязвимость делает тоньше.)
   Меня, к  слову сказать,  оскорбляли и как еврея,  и как русского (в
Прибалтике и в Праге).  А однажды в Крыму я едва разминулся с  группой
парней, которые шли бить "москвичей". Тоже, считай, этнос.
   Один герой  у  Борхеса "имел обыкновение порицать сионизм,  который
превращает еврея в человека заурядного,  привязанного к одной традиции
и одной стране,  лишенного тех сложностей и противоречий, которые сей-
час обогащают его". Тоже известная тема.
   Да, уж в этом смысле выбор теперь есть. Существование Израиля вроде
бы дает наконец возможность желающим стать такими,  как все.  Что, на-
верное, более естественно.
   Только проблема-то ведь все равно останется.  Хотя,  возможно,  она
будет обозначаться когда-нибудь другим именем.
   1977-1988, 1994





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0934 сек.