Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Аделъберт Шамиссо - Удивительная история Петера Шлемиля

Скачать Аделъберт Шамиссо - Удивительная история Петера Шлемиля

  7

     Я   подчиняюсь   твоему   приговору,   любезный  Шамис-со,  и  не  буду
оправдываться. Сам я  уже давно  осудил себя на  строгую кару, ибо  лелеял в
сердце  своем  червя-мучителя.  Перед  моим  умственным  взором  непрестанно
представала картина той роковой минуты в моей жизни,  и я мог взирать на нее
только  с нерешительностью,  смирением и  раскаянием. Любезный друг,  кто по
легкомыслию свернет хоть на  один шаг с  прямого пути, тот незаметно вступит
на  боковые  дорожки,  которые  уведут его  все дальше и дальше  в  сторону.
Напрасно будет он взирать на сверкающие в небе путеводные звезды, у него уже
нет выбора:  его неудержимо  тянет вниз,  отдаться  в  руки  Немезиды. После
необдуманного,  ложного  шага,  навлекшего  на меня  проклятие,  я  совершил
преступление, полюбив и вторгшись  в судьбу другого человека. Что оставалось
мне? Там, где  я посеял горе, где  от меня  ждали быстрого  спасения, очертя
голову ринуться  на спасение? Ибо  пробил последний  час.  Не  думай обо мне
плохо, Адельберт,  поверь, что  любая  спрошенная цена не показалась  бы мне
слишком высокой,  что я не пожалел бы ничего  из  принадлежащего мне, как не
жалел  золота,  нет,  Адельберт!  Но   душу  мою  переполнила  непреодолимая
ненависть к этому  загадочному  проныре,  пробиравшемуся  окольными  путями.
Возможно, я был несправедлив, но  всякое общение с ним возмущало  меня.  И в
данном случае, как уже часто было в моей жизни и во всемирной истории  тоже,
предусмотренное  уступило  место  случайному.  Впоследствии  я  сам с  собой
примирился. Я научился серьезно уважать  неизбежность и то,  что неотъемлемо
присуще  ей,  что   важнее   предусмотренного   действия,  --   свершившуюся
случайность.  Затем   я  научился  также  уважать  неизбежность  как  мудрое
провидение,  направляющее тот огромный  действующий  механизм, в котором  мы
только  действующие   и  приводящие   в  действие   колесики;  чему  суждено
свершиться, должно свершиться  ; чему суждено было свершиться, свершилось, и
не без участия того  провидения,  которое  я наконец научился уважать в моей
собственной судьбе и в судьбе тех, кого жизнь связала со мной.
     Не знаю, чему приписать то, что случилось,-- то ли душевному напряжению
под влиянием сильных переживаний,  то ли надрыву физических сил,  которые за
последние дни  ослабли  от непривычных лишений, то ли, наконец,  присутствию
серого аспида, близость которого возмущала все мое существо,-- короче, когда
дело дошло до подписи, я впал в глубокое забытье и долгое время лежал словно
в объятиях смерти.
     Первые звуки, коснувшиеся  моего  слуха, когда  я  пришел в  себя, были
брань и топанье.  Я  открыл глаза;  уже  стемнело,  мой  ненавистный спутник
хлопотал около меня и ругался:
     --  Прямо старая баба какая-то! Ну, быстро, вставайте и делайте все  по
уговору, или мы передумали и предпочитаем хныкать?
     Я  с трудом поднялся с земли, на которой лежал,  и молча огляделся. Был
поздний  вечер; из  ярко  освещенного  дома лесничего доносилась праздничная
музыка,  по  аллеям  сада  группами  гуляли гости.  Двое  подошли  ближе  и,
продолжая  беседу, сели  на  скамью,  где  до  того сидел я. Они  говорили о
состоявшейся сегодня утром свадьбе богача Раскала с дочерью лесничего. Итак,
свершилось...
     Я скинул с  головы шапку-невидимку, -- с ней вместе исчез и незнакомец,
-- и, углубившись в  темноту кустов, молча поспешил по дорожке, ведущей мимо
беседки графа Петера к выходу из сада. Но  мой незримый мучитель не отставал
от меня ни на шаг, преследуя едкими насмешками:
     -- Так вот она, благодарность за то, что я весь день провозился с таким
слабонервным субъектом.  А теперь,  значит,  остаюсь  в  дураках. Ладно  же,
господин  упрямец,  спасайтесь  себе  на  здоровье,  мы  с  вами  все  равно
неразлучны! У вас мое золото,  а  у меня ваша тень;  вот  мы  оба и не можем
никак успокоиться. Где же это слыхано, чтобы тень отстала от своего хозяина?
Ваша  тень будет  всюду таскать меня  за вами,  пока  вы не смилуетесь и  не
соблаговолите взять ее обратно, -- только тогда я с ней развяжусь. Смотрите,
потом спохватитесь, да уж поздно будет. И от докуки и омерзения сделаете то,
что не удосужились сделать по доброй воле, -- от судьбы не уйдешь!
     Он продолжал все в  том же духе; напрасно я думал спастись бегством, он
не отставал  ни на минуту  и  с  издевкой  твердил о золоте и теки. У меня в
голове не было ни одной мысли.
     Я  шел, выбирая  безлюдные улицы.  Очутившись перед  своим  домом, я  с
трудом узнал его: за разбитыми окнами  нет света, двери на запоре, в доме не
слышно челяди. Человек в сером громко захохотал над самым моим ухом.
     -- Да, да,  да, вот  до чего  дело дошло! Но ваш Бен-дель, должно быть,
здесь; о  нем позаботились: отправили домой в  очень жалком виде, он, верно,
никуда не выходит! -- Он снова рассмеялся.-- Да,  ему есть что порассказать!
Ну, так и быть! На сегодня хватит. Покойной ночи, до скорого свидания!
     Я позвонил  несколько  раз;  мелькнул  свет; Бендель, стоя  за  дверью,
спросил,  кто звонит. Узнав меня по голосу, добрый  малый едва  мог сдержать
свою радость; дверь распахнулась, мы, рыдая,  кинулись друг другу в объятия.
Он очень изменился, казался больным, осунулся. А я совсем поседел.
     Бендель провел  меня  через опустошенные комнаты  в далекий  нетронутый
покой; принес  поесть и попить. Мы сели за стол, и он  снова расплакался. Он
рассказал, что так далеко  преследовал и  так  долго  лупил одетого  в серое
сухопарого  человека, которого  застал  с  моей тенью,  что в  конце  концов
потерял  мой  след  и,  совсем  обессилев,  свалился  на  землю, что  затем,
отчаявшись  найти меня, вернулся  домой, куда вскоре ворвалась  наусь-канная
Раскалом  чернь,  разбила  окна и удовлетворила  свою жажду  разрушения. Так
отплатила она  своему  благодетелю. Вся челядь  разбежалась. Местная полиция
запретила мне  как лицу неблагонадежному  пребывание в городе и приказала  в
двадцать  четыре  часа  покинуть его  пределы. Бендель добавил  еще многое к
тому, что было уже  мне известно о  богатстве и бракосочетании Раскала. Этот
негодяй, от которого исходила  поднятая-против  меня травля,  должно быть, с
самого начала узнал мою тайну; привлеченный, надо думать,  золотом, он ловко
втерся ко мне в  доверие и с первых же дней подобрал ключ к денежному шкафу,
что и положило основу его  состояния, приумножением которого  он  мог теперь
пренебречь.
     Все это  поведал мне Бендель, сопровождая свои слова обильными слезами,
потом  он  плакал  уже  от  радости,  ибо  после  того,  как  долго  мучился
неведением, где  я, снова видел меня, снова был  со мной  и убедился, что  я
спокоен  и  твердо  переношу свое несчастье; да, мое отчаяние приняло теперь
такую форму.  Мое горе представлялось  мне огромным, непоправимым; плача над
ним,  я выплакал все свои слезы. Больше оно уже  не могло исторгнуть из моей
груди  ни  единого  стона,  холодно  и  равнодушно  подставлял  я  ему  свою
беззащитную голову.
     --  Бендель,  -- сказал я, --  ты  знаешь мой жребий. Тяжкое  наказание
постигло меня за прежнюю  вину. Не  надо тебе, человеку безвинному, и впредь
связывать  свою  судьбу  с  моей; я этого  не хочу.  Я уеду сегодня  в ночь,
оседлай мне лошадь; я  поеду один. Ты останешься здесь, такова моя воля. Тут
должны быть  еще несколько ящиков с золотом,  возьми их  себе!  Я  один буду
скитаться по белу свету; но если для меня снова  наступит радостная  пора  и
счастье мне  милостиво улыбнется, я вспомню  тебя,  ибо в тяжелые, печальные
часы я плакал на твоей верной груди.
     С болью в сердце повиновался честный слуга этому последнему, повергшему
его  в  страх  приказанию своего господина. Я остался глух к  его  мольбам и
уговорам,  слеп  к  его  слезам.  Он  подвел  мне  лошадь.  Я еще раз прижал
обливавшегося слезами Бенделя к  груди, вскочил в  седло и под покровом ночи
удалился от места, где похоронил свою  жизнь, не заботясь, куда  помчит меня
конь, -- ведь на земле у меня не осталось ни цели, ни желания, ни надежды.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0966 сек.