Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Михаил Булгаков. - Луч жизни

Скачать Михаил Булгаков. - Луч жизни

x x x

     Вся Москва встала, и белые листы газеты  одели  ее,  как  птицы.  Листы
сыпались и шуршали у всех в руках, и у газетчиков к одиннадцати часам дня не
хватило номеров, несмотря на то, что "Известия" выходили тиражом  в  полтора
миллиона экземпляров. Профессор Персиков выехал с Пречистенки на автобусе  и
прибыл в институт. Там его ожидала новость.  В  вестибюле  стояли  аккуратно
обшитые металлическими полосами деревянные ящики, в  количестве  трех  штук,
испещренные  заграничными  наклейками  на  немецком  языке,   и   над   ними
царствовала одна русская меловая надпись: "Осторожно: яйца".
     Бурная радость овладела профессором.
     - Наконец-то! - вскричал он. - Панкрат, взламывай  ящики  немедленно  и
осторожно, чтобы не побить. Ко мне в кабинет.
     Панкрат  немедленно  исполнил  приказание,  и  через  четверть  часа  в
кабинете профессора, усеянном опилками и  обрывками  бумаги,  забушевал  его
голос.
     - Да они, что же, издеваются  надо  мною,  что  ли,  -  выл  профессор,
потрясая кулаками и вертя в руках яйца, - это какая-то скотина, а не  Птаха.
Я не позволю смеяться надо мной. Это что такое, Панкрат?
     - Яйца, - отвечал Панкрат горестно.
     - Куриные, понимаешь, куриные, черт бы их задрал. На какого дьявола они
мне нужны? Пусть посылают их этому негодяю в его совхоз.
     Персиков бросился в угол к телефону, но не успел позвонить.
     - Владимир Ипатьич! Владимир Ипатьич! - загремел в  коридоре  института
голос Иванова.
     Персиков оторвался от телефона, и Панкрат стрельнул  в  сторону,  давая
дорогу приват-доценту. Тот вбежал в кабинет вопреки  своему  джентльменскому
обычаю, не снимая серой шляпы, сидящей на затылке, и  с  газетным  листом  в
руках.
     - Вы знаете,  Владимир  Ипатьич,  что  случилось?  -  выкрикивал  он  и
взмахнул перед лицом Персикова листом с надписью:  "Экстренное  приложение",
посредине которого красовался яркий цветной рисунок.
     - Нет, вы слушайте, что они сделали, - в  ответ  закричал,  не  слушая,
Персиков, -  они  меня  вздумали  удивить  куриными  яйцами.  Этот  Птаха  -
форменный идиот, посмотрите!
     Иванов совершенно ошалел. Он в ужасе уставился на вскрытые ящики, потом
на лист, затем глаза его почти выпрыгнули с лица.
     - Так вот что, - задыхаясь, забормотал он, - теперь я  понимаю...  Нет,
Владимир Ипатьич, вы  только  гляньте.  -  Он  мгновенно  развернул  лист  и
дрожащими пальцами указал Персикову на  цветное  изображение.  На  нем,  как
страшный пожарный шланг,  извивалась  оливковая  в  желтых  пятнах  змея,  в
странной смазанной зелени. Она была снята сверху,  с  легонькой  летательной
машины, осторожно скользнувшей над землей. - Кто  это,  по-вашему,  Владимир
Ипатьич?
     Персиков сдвинул очки на лоб, потом передвинул их на глаза,  всмотрелся
в рисунок и сказал в крайнем удивлении:
     - Что за черт. Это... да это анаконда, водяной удав...  Иванов  сбросил
шляпу, опустился на стул и сказал, выстукивая каждое слово кулаком по столу:
     -  Владимир  Ипатьич,  это  анаконда  из  Смоленской  губернии.  Что-то
чудовищное. Вы понимаете, этот негодяй вывел змей вместо кур, и, вы поймите,
они дали такую же самую феноменальную кладку, как лягушки!
     - Что такое? - ответил Персиков, и  лицо  его  сделалось  бурым.  -  Вы
шутите, Петр Степанович... Откуда?
     Иванов онемел на мгновение, потом получил дар слова и, тыча  пальцем  в
открытый ящик, где сверкали беленькие головки в желтых опилках, сказал:
     - Вот откуда.
     - Что-о?  -  завыл  Персиков,  начиная  соображать.  Иванов  совершенно
уверенно взмахнул двумя сжатыми кулаками и закричал:
     - Будьте покойны. Они ваш заказ на змеиные и страусовые яйца  переслали
в совхоз, а куриные вам по ошибке.
     - Боже мой... боже мой, - повторил  Персиков  и,  зеленея  лицом,  стал
садиться на винтящийся табурет.
     Панкрат совершенно одурел у двери, побледнел и онемел. Иванов  вскочил,
схватил  лист  и,  подчеркивая  острым  ногтем  строчку,  закричал   в   уши
профессору:
     - Ну, теперь они будут иметь веселую историю!..  Что  теперь  будет,  я
решительно не представляю. Владимир Ипатьич, вы  гляньте.  -  И  он  завопил
вслух, вычитывая первое попавшееся место со скомканного листа: -  Змеи  идут
стаями в направлении Можайска... откладывая неимоверное количество яиц. Яйца
были замечены в Духовском уезде...  Появились  крокодилы  и  страусы.  Части
особого назначения... и отряды государственного управления прекратили панику
в Вязьме после того,  как  зажгли  пригородный  лес,  остановивший  движение
гадов...
     Персиков,  разноцветный,  иссиня-бледный,   с   сумасшедшими   глазами,
поднялся с табурета и, задыхаясь, начал кричать:
     - Анаконда... анаконда... водяной  удав!  -  Он  сорвал  одним  взмахом
галстук, оборвал пуговицы на сорочке, побагровел страшным параличным  цветом
и, шатаясь, с совершенно тупыми стеклянными глазами, ринулся куда-то вон.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1003 сек.