Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Хулио Кортасар. - Преследователь

Скачать Хулио Кортасар. - Преследователь

       -  Не думай, что дело только в этом,- вдруг говорит Джонни,
выпрямляясь,  словно читая мои мысли.- Есть еще бог, дорогой  мой.
Вот  тут ты и наплел ерунды. - Пора домой, домой пора, Джонни, уже
поздно.  - Есть еще то, что и ты и такие, как мой приятель  Бруно,
называют  богом.  Тюбик  с зубной пастой -  для  них  бог.  Свалка
барахла  - для них бог. Жуткий страх - это тоже их бог. И  у  тебя
еще  хватило  совести  смешать меня со всем этим  дерьмом.  Наплел
чего-то  про  мое  детство, про мою семью,  про  какую-то  древнюю
наследственность... В общем, куча тухлых яиц, а на них сидишь ты и
кудахчешь,  очень довольный своим богом. Не хочу  я  твоего  бога,
никогда  он  не  был моим. - Но я только сказал, что  негритянская
музыка...  Не  хочу  я твоего бога,- повторяет Джонни.-  Зачем  ты
заставляешь меня молиться ему в твоей книжке? Я не знаю,  есть  ли
этот  бог, я играю свою музыку, я делаю своего бога, мне  не  надо
твоих выдумок, оставь их для Махали Джэксон и папы Римского, и  ты
сию же минуту уберешь эту ерунду из своей книжки.
      -  Ладно,  если ты настаиваешь,- говорю я, чтобы что-нибудь
сказать.- Во втором издании.
      -  Я так же одинок, как этот кот, только еще больше, потому
что  я  это  знаю, а он нет. Проклятый, оцарапал мне руку.  Бруно,
джаз не только музыка, я не только Джонни Картер.
      -  Именно  так у меня и сказано и написано, что  ты  иногда
играешь, словно...
      - Словно мне в зад иглу воткнули,-говорит Джонни, и впервые
за ночь я вижу, как он свирепеет.- Слова сказать нельзя - сразу ты
переводишь  на свой паскудный язык. Если я играю, а  тебе  чудятся
ангелы, я тут ни при чем. Если другие разевают рты и орут,  что  я
достиг  вершины, я тут ни при чем. И хуже всего -  это  ты  совсем
упустил  в своей книжке, Бруно,- что я ни черта не стою,  вся  моя
игра  и  все  хлопки публики ни черта не стоят,  действительно  ни
черта не стоят!
      Поистине  редкостный  прилив скромности,  да  еще  в  такой
поздний час. Ох, этот Джонни...
      -  Ну как тебе объяснить? - кричит Джонни, схватив меня  за
плечи   и   сильно   тряхнув  раза  три  ("La   paix!"
9,- завизжали из какого- то окна).-  Дело
не  в том, музыкально это или нет, здесь другое... Есть же разница
между  мертвой  Би и живой Би. То, что я играю,- это  мертвая  Би,
понимаешь?  А  я хочу, я хочу... И потому я иногда бью  свой  сакс
вдребезги,  а  публика думает - я в белой горячке. Ну,  правда,  я
всегда под мухой, когда так делаю; сакс-то, конечно, бешеных денег
стоит.  -  Идем,  идем. Я возьму такси и отвезу тебя  в  отель.  -
Ты-сама  доброта,  Бруно,- усмехается Джонни.-  Мой  дружок  Бруно
пишет  в своей книжке все, что ему болтают, кроме самого главного.
Я никогда не думал, что ты можешь так загибать, пока Арт не достал
мне книгу. Сначала мне показалось, ты говоришь о ком-то другом:  о
Ронни  или  о  Марселе, а потом - Джонни тут, Джонни там,  значит,
говорится обо мне, и я спросил себя: разве это я? Там и про меня в
Балтиморе,  и про Бэрдлэнд, и про мою манеру игры, и все  такое...
Послушай,-добавляет он почти холодно,-я не дурак и понимаю, что ты
написал  книгу для публики. Ну и хорошо, и все, что ты говоришь  о
моем  стиле и моем чувстве джаза, на сто процентов о'кей.  Чего  ж
нам  еще  спорить  об  этой книге? Мусор в Сене,  вот,  соломинка,
плывущая мимо,- твоя книга. А я - вон та, другая соломинка, а ты -
вот  эта  бутылка... плывет себе, качается туда-сюда... Бруно,  я,
наверно, так и умру, но никогда не найду... не...
      Я поддерживаю его под руки и прислоняю к парапету. Он опять
погружается   в   свои   галлюцинации,   шепчет   обрывки    слов,
отплевывается.
      -  Не найду.- И повторяет: - Не найду... - Что тебе хочется
найти,  братец? - говорю я.- Не надо желать невозможного. То,  что
ты нашел, хватило бы...
      -  Ну  да, для тебя,- говорит Джонни с упреком.- Для  Арта,
для  Дэдэ,  для  Лэн...  Ты знаешь, как это...  Да,  иногда  дверь
начинала открываться... Гляди-ка, соломинки поравнялись, заплясали
рядом,  закружились... Красиво, а?.. Начинала  открываться,  да...
Время...  Я  говорил  тебе, мне кажется, что  эта  штука  время...
Бруно,  всю  жизнь в своей музыке я хотел наконец  приоткрыть  эту
дверь.  Хоть  немного, хоть щелку... Мне помнится, в  Нью-  Йорке,
как-то ночью... Красное платье. Да, красное, и шло ей удивительно.
Так  вот,  как-то ночью я, Майлз и Холл... Целый  час,  думаю,  мы
играли только для самих себя и были дьявольски счастливы...  Майлз
играл  что-то  поразительно  прекрасное  -  я  чуть  со  стула  не
свалился,  а  потом  сам заиграл, закрыл глаза и  полетел.  Бруно,
клянусь, я летел... И слышал, будто где-то далеко-далеко, но в  то
же  время внутри меня или рядом со мной кто-то растет...  Нет,  не
кто-то,  не  так... Гляди-ка, бутылка заметалась,  как  чумовая...
Нет,  не  кто-то, мне очень трудно это описать... Пришла  какая-то
уверенность,  ясность, как бывает иногда во  сне  -  понимаешь?  -
когда  все  хорошо и просто. Лэн и дочки ждут тебя с  индейкой  на
столе,  машина не наезжает на красный свет, и все катится  гладко,
как  бильярдный шар. А я был словно рядом с собой, и для  меня  не
существовало   ни   Нью-   Йорка,  ни,  главное,   времени...   не
существовало никакого "потом "... На какой-то  миг  было
только "всегда". И невдомек мне было, что все это  ложь,
что  так  случилось из-за музыки, она меня унесла, закружила...  И
только  кончил  играть  -  ведь когда-нибудь  надо  было  кончить,
бедняга Холл уже доходил за роялем,- в этот самый миг я опять упал
в самого себя...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0477 сек.