Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Хулио Кортасар. - Преследователь

Скачать Хулио Кортасар. - Преследователь

       Он всхлипывает, утирает глаза своими грязными руками. Я  же
просто не знаю, что делать, уже поздно, с реки тянет сыростью, так
легко простудиться.
       -   Мне  кажется,  я  хотел  летать  без  воздуха,-  опять
забормотал Джонни.- Кажется, я хотел видеть красное платье Лэн, но
без  Лэн.  А Би умерла, Бруно. Должно быть, ты прав: твоя  книжка,
наверное, очень хорошая.
      - Пойдем, Джонни, я не обижусь, если она тебе не по вкусу.
      -  Нет,  я  не  про то. Твоя книжка хорошая, потому  что...
потому что ты не видишь урн, Бруно. Она все равно как игра Сачмо -
чистенькая, аккуратная. Тебе не кажется, что игра Сачмо похожа  на
день  ангела  или на какое-то благодеяние? А мы... Я сказал  тебе,
что  мне хотелось летать без воздуха. Мне казалось... надо же быть
таким  идиотом... казалось, придет день - и я найду что-то  совсем
иное. Я никак не мог успокоиться, думал, что все хорошее вокруг  -
красное  платье Лэн и даже сама Би - это словно ловушки для  крыс,
не  знаю, как сказать по-другому... Крысоловки, чтобы никто никуда
не  рвался,  чтобы, понимаешь, говорили - все на земле  прекрасно.
Бруно,  я думаю, что Лэн и джаз, да, даже джаз,- это как рекламные
картинки в журналах, чтобы я забавлялся красивыми штучками  и  был
доволен,  как  доволен  ты  своим  Парижем,  своей  женой,   своей
работой...  У  меня же - мой сакс... и мой секс, как  говорится  в
твоей книжке. Вроде бы все, что мне нужно. Ловушки, друг... должно
же  быть что-то другое; не может быть, чтобы мы стояли так близко,
почти открыли дверь...
      -  Одно  я тебе скажу - надо давать что можешь,- говорю  я,
чувствуя себя абсолютным дураком.
       -   И   пока   можно,  заграбастывать  премии   "Даун
бит",- кивает Джонни.- Да, конечно, да-да, конечно.
      Потихоньку я подталкиваю его к площади. К счастью, на  углу
стоит такси.
      -  Все равно не хочу я твоего бога,- бормочет Джонни.- И не
приставай ко мне с ним, не разрешаю. А если он взаправду стоит  по
ту  сторону двери, нечего туда соваться, будь он проклят. Невелика
заслуга  попасть на ту сторону, раз он может тебе  открыть  дверь.
Вышибить  ее  ногами - это да. Разбить кулаками вдребезги,  облить
ее,  мочиться  на  нее  день и ночь. Тогда, в  Нью-Йорке,  я  было
поверил, что открыл дверь своей музыкой, но, когда кончил  играть,
этот проклятый захлопнул ее перед самым моим носом - и все потому,
что  я  никогда ему не молился и в жизни не буду молиться,  потому
что  знать не желаю этого продажного лакея, отворяющего  двери  за
чаевые, этого...
      Бедняга Джонни, он еще жалуется, что такие вещи не попадают
в книги. А было уже три часа ночи, матерь божья!

      Тика вернулась в Нью-Йорк, Джонни вернулся в Нью-Йорк  (без
Дэдэ,  которая прекрасно устроилась у Луи Перрона, многообещающего
тромбониста). Малышка Леннокс вернулась в Нью-Йорк. Сезон в Париже
выдался  неинтересным, и я скучал по своим друзьям.  Моя  книга  о
Джонни  имела  успех,  и,  понятно,  Сэмми  Претцал  заговорил   о
возможности   ее  экранизации  в  Голливуде  -  такая  перспектива
особенно приятна, если учесть высокий курс доллара по отношению  к
франку.  Жена моя еще долго злилась из-за моего флирта с  Малышкой
Леннокс,  хотя,  в  общем, ничего серьезного и не  было:  в  конце
концов,  поведение Малышки более чем двусмысленно, и  любая  умная
женщина  должна  понимать,  что подобные  знакомства  не  нарушают
супружеской  гармонии, уже не говоря о том, что Малышка  уехала  в
Нью-Йорк с Джонни и даже, во исполнение своей давнишней мечты,  на
одном  с  ним  пароходе. Наверно, уже курит  марихуану  с  Джонни,
бедная  девочка,  пропащее,  как и он, существо.  А  грампластинка
"Amour's" только что появилась в Париже, как  раз  в  то
время,  когда уже совсем было готово второе издание моей  книги  и
шел  разговор о ее переводе на немецкий. Я много думал о возможных
изменениях. Будучи честным, насколько позволяет моя профессия,-  я
спрашивал  себя, стоит ли по-иному освещать личность моего  героя.
Мы  долго  обсуждали  этот  вопрос с Делоне  и  Одейром,  но  они,
откровенно  говоря, ничего нового не могли мне  посоветовать,  ибо
считали,  что  книга  моя  превосходная и  нравится  публике.  Мне
казалось,  оба они побаивались литературщины, эпизодов  почти  или
совсем  не  имеющих отношения к музыке Джонни, по крайней  мере  к
той,   которую   мы  все  понимаем.  Мне  казалось,   что   мнение
авторитетных  специалистов (и мое собственное решение,  с  которым
глупо было бы не считаться в данной ситуации) позволяло оставить в
неприкосновенности    второе   издание.   Внимательный    просмотр
музыкальных  журналов США (четыре репортажа о Джонни, сообщения  о
новой  попытке  самоубийства  - на  сей  раз  настойкой  йода,-  о
промывании  желудка и трех неделях в больнице, и затем выступлении
в  Балтиморе как нивчем не бывало) меня вполне успокоил,  если  не
говорить об огорчении, причиненном этими досадными срывами. Джонни
не   сказал   ни  одного  плохого  слова  о  книге.  Например   (в
"Стом-пинг  эраунд",  музыкальном  журнале   Чикаго,   в
интервью,  взятом  Тедди Роджерсом у Джонни):"Ты  читал,  что
написал  о тебе в Париже Бруно В.?" - "Да. Очень  хорошо
написал ". - "Что можешь сказать об этой книге?"  -
"Ничего.  Написано очень хорошо. Бруно-великий человек".
Оставалось   выяснить,  что  мог  сболтнуть  Джонни   спьяну   или
накурившись  наркотиков, но, так или иначе, слухов о  его  выпадах
против   меня   в   Париж  не  дошло.  И  я   решил   оставить   в
неприкосновенности второе издание. Джонни изображен  таким,  каким
он,  по  сути  дела,  и  был:  жалким  бродягой  с  посредственным
интеллектом,  одаренным  музыкантом - в  ряду  других  талантливых
музыкантов,  шахматистов, поэтов, способных создавать шедевры,  но
не   сознающих   (вроде   боксера,  гордого   собственной   силой)
грандиозности   своего  творчества.  Очень  многие  обстоятельства
побуждали меня сохранить именно такой портрет Джонни; незачем было
идти  против  вкусов публики, которая обожает джаз,  но  отвергает
музыкальный или психологический анализ. Публика требует полного  и
быстрого  удовлетворения, а это значит пальцы, которые сами  собой
отбивают  ритм;  лица,  которые  блаженно  расплываются;   музыка,
которая щекочет тело, зажигает кровь и учащает дыхание,- и  баста,
никаких мудрствований.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0427 сек.