Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Альберт Анатольевич Лиханов - Кикимора

Скачать Альберт Анатольевич Лиханов - Кикимора

      Мирон подходит ко мне сзади, подхватывает меня,  ставит  на  оглоблю  и
помогает забраться на лошадиную спину.
     Елки! И правда, сверху видно все по-другому.  И  двор,  и  дом  наш,  и
дырявый забор, и поленница, и даже сам Мирон как будто чуточку  уменьшается,
становится ниже.
     - Но-о! - басом кричит конюх, и моя подруга Машка  послушно  трогает  с
места.
     Меня переваливает с боку на бок от ее медленного хода, а я готов  орать
в восторге. Но орать нельзя. Во-первых, стыдно.  Стыдно  признаться,  что  я
первый раз в жизни еду верхом, хоть и на запряженной в телегу лошади.  Орать
нельзя еще и потому, что, может, раз в жизни  Машку  запрягли  без  битья  и
криков - грубых, матерных, проклятых криков.
     Я  дотягиваюсь  до  Машкиной  гривы  -  боюсь  свалиться,  и   все   же
дотягиваюсь, - треплю ее шею: спасибо! Хотелось  бы  погладить  твои  уши  -
единственное веселое, что есть в тебе, они шевелятся  направо-налево,  чутко
поворачиваются, настороженно слушают мир вокруг, и хотя слушают с опаской  и
осторожностью, но двигаются весело - веселые уши.
     Возле ворот Мирон кричит:  "Тпр-ру!",  и  лошадь  останавливается.  Мне
теперь не помогают, а слезть красиво я еще  не  умею.  Я  сваливаюсь,  будто
куль с мукой, а поднимаясь, шепчу Машке:
     - Извини!
     Она фыркает. Отфыркивается от моих слов: мол, какие пустяки!  Я  смотрю
на крыльцо, скова вижу Полю и  Захаровну  и  тут  понимаю,  что  их  взгляды
что-то означают. Конечно, и  поддерживают,  ободряют,  хвалят  меня,  но  не
только.
     Сдерживают Мирона?
     Он проезжает мимо меня, я кричу ему весело, простив его прегрешения:
     - Спасибо!
     Но он как будто оледенел. Я кричу рядом, и громко, почти в ухо  ему,  а
он ничего не слышит.
     Машка доходит до угла, и Мирон вдруг принимается хвостать ее вожжами.
     Сердце мое сжимается.
     Что за человек? Что за кикимора?


     В тот же день, пока  Мирон  уезжал  за  детским  питанием,  я  проделал
хорошую дыру  в  стене  конюшни.  Взял  молоток  и  стамеску  из  отцовского
столярного хозяйства, подтащил лестницу и расширил щель,  примеченную  днем.
Работал я спокойно и хозяйски, ведь эта сторона конюшни выходила  к  нам  во
двор. Через дыру можно было даже погладить Машку.
     "Форточку" свою я заткнул куском старой пакли, так  что  и  конспирация
соблюдена.
     Инструмент я аккуратно сложил в положенное место,  а  лестницу  оставил
возле конюшни.
     Мне все помогало, даже сама природа!
     В воздухе уже давно намечались перемены, только пока  неясно  какие,  и
вот морозец приуныл, потеплело, зато  небо  укутали  низкие  лохматые  тучи,
похожие на серые домашние тапочки из собачьего  меха,  и  начался  настоящий
праздник - повалил  снег.  Да  какой!  Будто  там,  в  небесной  канцелярии,
недовыполнили  производственный  план  и  вдруг  спохватились,  открыли  все
заслонки. Таких крупных хлопьев я в жизни не видывал. Снег так торопился  на
землю, что падал не отдельными снежинками, а целыми пригоршнями.
     В мгновение все вокруг исчезло: забор,  дом  и  даже  конюшня,  которая
была совсем рядом. Сугробы пухли на глазах, и весь мусор, который  наскоблил
я стамеской, сперва затушевало, а потом совсем стерло с лица земли.  Никаких
следов!
     Не очень-то я  боялся  этих  следов,  но  на  всякий  случай,  конечно,
неплохо, ведь я не хотел, чтобы про мою  "форточку"  знал  хоть  кто-нибудь.
Даже мама или бабушка.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0415 сек.