Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Альберт Анатольевич Лиханов - Кикимора

Скачать Альберт Анатольевич Лиханов - Кикимора

      Не раз и  не  два  видел  я,  как  старухи,  женщины  и  даже  девчонки
подбирали  это  дорожное,  ничейное  сенцо,  всегда  еще  думал:  кому  оно?
Спросить  их  самих  -  не  хватало  любопытства,  а  теперь   вот   и   мне
потребовалось сено.
     Собирать  клочья  надо  было  с  толком,  в  какую-нибудь  сумку,  а  я
приспособил  собственный  портфель.  Гнал  домой,  выкладывал   учебники   и
тетрадки и шел по городу, бдительно осматривая дорогу.
     Удивительное дело! Как только начинаешь заниматься  всерьез  чем-нибудь
даже  очень  простым,  выясняется  много  такого,  чего  ты   вовсе   и   не
предполагал. Например, уже дня через три  я  понял,  что  город  делится  на
участки - да, да!  По  улицам,  которые  ближе  к  реке,  бродила  бровастая
девчонка в пуховой шапке, которая кончалась  длинными,  до  пояса,  ушами  с
розовыми коло-бочками. Щеки у девчонки горели  цветом  пуховых  помпошек,  а
черные глаза под черными  бровями  при  моем  появлении  настораживались.  В
левой руке она  держала  небольшой  полотняный  мешок,  а  в  правой  веник.
Веником черноглазая подметала  дорогу,  сгребала  в  кучку  все  травинки  и
бережно укладывала в мешок.
     Сперва, заметив девчонку, я повернул проста так, не желая ей мешать,  а
на третий раз понял: да это же ее участок!
     На улицах, дальних от реки, хозяйничала старуха  в  фетровом  малиновом
капоре,  из-под  которого  виднелся  белый  платок.  Старуха,  видать,  была
побогаче, ходила без веника, наклонялась только за клочьями, и  та  девчонка
с берега могла бы тут немало намести.
     Так что у реки была девчонка, возле поля - старуха, на  горах,  которые
окружали  наш  овраг,  еще  две  старухи,  и  я,  оказалось,  действовал   в
окружении. Хорошего тут мало, и я  решил  перейти  в  наступление,  прорвать
кольцо. Нелегко прорывать окружение, когда вокруг враги. А когда  не  враги?
Не друзья, но ведь и не враги...
     Я  начал  атаку  с  девчонки,  все-таки  легче.  Пошел  в  ее  сторону.
Наверное, она тоже сметала сено после уроков - еще издалека увидел  пуховую,
круглую, как шарик, голову.
     Заметив меня, девчонка выпрямилась, глаза ее вновь насторожились.  Мне,
конечно, следовало подумать, как прорывать окружение, подумать с  толком,  а
не лезть  нахрапом  на  чужую  территорию.  Но  стратегия  в  моем  шарабане
позабыла про тактику и на кончике языка у меня  болталась  одна-единственная
заготовленная  фраза,  которую  я  должен  сказать,  если  девчонка   начнет
задираться. Фраза была такая: "А чо, твоя, что ли, улица?"
     Круглоголовая и черноглазая стояла, выпрямившись,  напротив  меня  -  в
одной руке мешочек, в другой веник, - глядела настороженно, и  мне  пришлось
обойти ее, потому что стояла она прямо посреди дороги. Когда я ее обошел  и,
таким образом, прорвал  окружение,  она  сказала  с  неожиданной  заботой  в
голосе:
     - Да там пусто, я все вымела!
     Вот она, победа  тактики.  Прорываться,  конечно,  можно,  только  надо
точно знать - зачем? Я споткнулся и засопел, не зная, что  делать,  чувствуя
себя последним болваном. А девчонка спросила, улыбаясь:
     - У тебя кто?
     Я не понял, и она уточнила:
     - У нас кролики, а у тебя кто?
     - Лошадь, - пробормотал я в смущении.
     - Не может быть! - ахнула девчонка. - Ты не шутишь?
     - Какие тут шутки!
     Я развернулся к своей территории, а девчонка воскликнула мне  в  спину,
искренне пожалев:
     - Бедный! Сколько же ей сена надо!
     Я поежился. Она подумала, что лошадь в самой деле моя и весь  корм  для
Машки я собираю на улицах. Действительно, можно пожалеть.
     В общем,  прорыв  окружения  пользы  не  принес,  и  я  решил  заняться
разбоем.
     Надо признаться,  это  был  шаг  отчаяния.  Энциклопедический  источник
иссякал, я приступил к самому трудному: учил названия пород, а это было  все
равно  что  учить  иностранный  язык.  С  трудом  выговаривал  я  незнакомые
звукосочетания,  означавшие  разновидности  лошадей:  брабансон,   першерон,
клейдесдаль, арден.
     Из такого сложного штопора можно было и не  выбраться,  я  рисковал  не
чем-нибудь - репутацией, а репутация, как известно, дается  человеку  только
раз в жизни. Привяжется с самого детства к тебе слава, что ты  шалопай,  или
враль, барон Мюнхгаузен, или что  тебе  верить  нельзя  -  наобещаешь  и  не
выполнишь, или что ты тупица, ни черта ни в чем не понимаешь, так ведь и  до
самой старости от такой репутации не отмоешься. А если отмоешься, все  равно
рано или поздно встретишь своего одноклассника, может, уже седого,  хромого,
старого, обрадуетесь друг другу,  приветливо  поговорите  о  том  о  сем,  а
разойдясь, подумаете с подозрением друг о  друге  -  ты  о  нем:  "Ведь  был
враль, неужели таким и остался?" А он о тебе:  "Был  когда-то  шалопай,  вот
небось все от него стонут".
     Нет, что ни говори, репутация  -  серьезное  дело,  к  ней  серьезно  с
детства надобно относиться, чтобы, встретив друга, подумать о нем:  "Хороший
парень был, честный, слов на ветер не бросал". А он чтобы при этом  подумал:
"Этот человек честный, никогда не соврет, скорее умрет!"
     В общем, энциклопедические знания о лошадях иссякли,  точно  струйка  в
кране, если лопнул водопровод, а репутацию с детства  испортить  -  страшное
дело, и я решил, собирая сено, использовать крайние  меры.  Вот  в  чем  они
заключались.
     Когда двигались сани с сеном, возчик обычно  сидел  наверху,  на  самом
стогу, или шел рядом с возом. Но ведь он мог идти лишь с одной  стороны,  не
так ли?! Вот и получалось, что второй бок лохматой, вкусно пахнущей горы  не
защищен и его можно атаковать. Правда, при этом  следовало  обеспечить  пути
отступления  -  на  всякий  случай.  Лучше  всего  вылететь  из-за  укрытия,
например из-за угла дома с проходным двором. Лошадь с возом  идет  медленно,
равняется с тобой, ты вылетаешь из укрытия, отдираешь клок сена  от  бока  и
тем же манером исчезаешь во  дворе.  Чуть  что,  можно  пробежать  двором  и
выскочить на  другую  улицу.  Вообще  такие  случаи  были,  когда  извозчики
гонялись за похитителями сена. Но только в одном случае: если шел обоз.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0443 сек.