Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

Скачать Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

     Кузина Ева заломила руки.
     - Это просто эротика, - с отчаянием сказала она. - Ни о чем больше  они
не думали. Так прямо не говорилось, прикрывали всякими красивыми словами, но
это была просто-напросто эротика.  -  Она  поглядела  за  окно,  в  темноту,
увядшая щека, обращенная к Миранде, густо покраснела. И опять Ева обернулась
к спутнице. Сказала гордо: - По зову долга я выступала с любой трибуны, хоть
на улице, и, когда надо было, шла в тюрьму, и не  смотрела,  здорова  я  или
больна. Оскорбления и насмешки, толчки и пинки сыпались на меня так, будто я
богатырского здоровья. Но мы не позволяем телесным  слабостям  мешать  нашей
работе, это входит в наши убеждения. Ты понимаешь, о чем речь, - сказала она
так, словно до сих пор это было тайной.  -  Ну  вот,  Эми  поступала  смелее
других и как будто ничего даже не старалась отвоевать, но она  просто  была,
как все, одержима эротикой.  Вела  себя  так,  будто  нет  у  нее  на  свете
соперниц, прикидывалась, будто и не знает, что за штука замужество, но  меня
не проведешь. Все они ни о чем другом не думали и думать  не  хотели,  а  на
самом деле ничего не знали и  не  понимали,  и  внутри  у  них  был  тлен  и
разложение... разложение...
     Миранда поймала себя на том, что опасливо следит за  длинной  вереницей
живых трупов - изъеденные тленом женщины весело шагают к мертвецкой,  распад
плоти скрывают кружева и цветы, головы подняты, мертвые лица улыбаются...  и
она хладнокровно подумала: "Конечно, ничего подобного не было. Это такая  же
неправда, как то, что мне говорили прежде,  и  так  же  романтично".  И  она
поняла, что устала от напористой кузины Евы и хочет спать,  хочет  очутиться
дома, пускай бы уже наступило завтра, скорей бы увидеть отца и  сестру,  они
такие живые, такие надежные, они посмеются над ее веснушками и  спросят;  не
голодная ли она.
     - Моя мама была не такая, - по-детски сказала она.  -  Моя  мама  самая
обыкновенная женщина, она любила стряпать. Я видела вещи, которые она сшила.
Я читала ее дневник.
     - Твоя мама была святая, - машинально отозвалась кузина Ева.
     Миранда, возмущенная,  смолчала.  "Никакая  мама  была  не  святая",  -
хотелось ей крикнуть в лицо Еве, в  огромные,  лопатами,  передние  зубы.  А
кузина Ева меж тем набралась злости и разразилась новой речью:
     - Эми вечно мне твердила: "Выше голову, Ева, докажи, что  хоть  у  тебя
нет подбородка, но есть воля", - начала она  и  даже  затрясла  кулаками.  -
Всегда все родичи меня изводили из-за моего подбородка.  Всю  молодость  мою
отравили. Представляешь, что это  за  люди,  -  продолжала  она  с  яростью,
пожалуй чрезмерной для такого повода. - Зазывали себя воспитанными,  а  сами
отравляли жизнь Володенькой девушке  из-за  одной  некрасивой  черточки!  Ну
конечно, сама понимаешь, они просто шутили, все  просто  очень  забавлялись,
это говорилось не в обиду, нет-нет, не в обиду. Вот в чем самая  жестокость.
Вот чего я не могу простить!  -  выкрикнула  она,  так  сжимая  руки,  точно
выкручивала тряпки. - Ох уж эта семья! - Она перевела дух и села  свободнее.
- Гнуснейшее установление, его надо бы стереть с лица земли. В семье  корень
всех наших несчастий, - докончила она, напряжение отпустило ее, и лицо стало
спокойное. Однако она еще вся дрожала. Миранда взяла ее руку и  задержала  в
своей. Рука трепыхнулась и замерла, и кузина Ева сказала: -  Ты  понятия  не
имеешь, что некоторым из нас пришлось пережить, но я  хотела  тебе  показать
оборотную сторону медали. И заговорила я  тебя,  уже  поздно,  а  тебе  надо
выспаться и встать наутро свеженькой, - хмуро докончила она и  зашевелилась,
громко шурша нижними юбками.
     Миранду и правда одолела слабость, она  собралась  с  духом  и  встала.
Кузина Ева опять протянула руку и привлекла Миранду к себе:
     - Спокойной ночи, деточка. Подумать только, ты уже совсем взрослая.
     Миранда чуть поколебалась и вдруг поцеловала ее в щеку.  Черные  глазки
на мгновенье влажно блеснули, и в громком, резком голосе кузины Евы - голосе
привычного оратора - послышалась теплая нотка:
     - Завтра мы  опять  будем  дома,  предвкушаю  с  удовольствием,  а  ты?
Спокойной ночи.
     Миранда уснула, даже не успев толком раздеться. И внезапно оказалось  -
уже утро. Она еще  силилась  закрыть  чемодан,  когда  поезд  подошел  к  их
маленькой станции, и вот на перроне отец, лицо у него усталое и озабоченное,
шляпа надвинута на самые брови. Миранда постучала по оконному стеклу,  чтобы
он ее заметил, потом выбежала вон и кинулась ему на шею.
     - Ну, вот и моя большая дочка, - сказал он, будто ей все еще семь лет.
     И при этом отстранил ее, и голос прозвучал натянуто.  Отец  не  рад  ее
видеть, он никогда ей не радовался с тех  пор,  как  она  сбежала  из  дому.
Миранде никак не удавалось убедить себя, что так оно и будет; хоть и  знала,
но за время от одного приезда домой до другого не умела с этим  примириться.
Отец посмотрел поверх ее головы, сказал без удивления:
     - А, Ева, здравствуй, я рад, что кто-то тебе телеграфировал.
     Опять Миранда почувствовала, что ее  оттолкнули,  опять  уронила  руки,
вскинутые для объятия, опять глухой болью сжалось сердце.
     - Никто из моих родных за  всю  мою  жизнь  мне  не  телеграфировал,  -
сказала  Ева,  лицо  ее  теперь  обрамляла  жидкая  черная   вуаль,   видимо
сберегаемая нарочно для семейных  похорон.  -  Я  узнала  о  случившемся  от
Кези-младшей, а та узнала от Габриэла-младшего.  Гейб,  надо  полагать,  уже
приехал?
     - Кажется, все съехались, -  сказал  отец.  Миранды.  -  В  доме  полно
народу.
     - Если угодно, я остановлюсь в гостинице.
     - Да нет же, черт возьми. Я совсем не то имел  в  виду.  Ты  поедешь  с
нами, твое место у нас.
     Скид, работник, подхватил их чемоданы и  зашагал  по  каменистой  улице
поселка.
     - У нас теперь есть машина, - сказал отец. Он  взял  Миранду  за  руку,
сразу ее выпустил  и  хотел  было  поддержать  кузину  Еву  под  локоть.  Та
увернулась:
     - Благодарю, я в подпорках не нуждаюсь.
     - Господи помилуй, какая независимость! Что-то с нами будет,  когда  вы
добьетесь права голоса.
     Кузина Ева откинула с лица вуаль. И весело улыбнулась. Она любит Гарри,
всегда любила, пускай он сколько угодно ее дразнит. Она взяла его под руку:
     - Итак, для бедняжки Габриэла все кончено, а?
     - Да, теперь уже все кончено, - сказал отец Миранды. - Старики один  за
другим отправляются к праотцам. Видно, приходит черед нашего поколения, Ева?
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0955 сек.