Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

Скачать Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

     Братья с нежностью вспоминали, что Эми была умница. Послушав,  как  они
отзываются о нраве и привычках сестры Мария решила - они думали,  будто  Эми
умная, потому что, отправляясь на бал, она всякий раз спрашивала нравится ли
им, как она выглядит. Если на их вкус что-нибудь было  не  так,  она  меняла
платье или причесывалась по-другому, пока им не угодит,  и  говорила  брату:
"Ты такой добрый, ты не дашь  твоей  бедной  сестренке  показаться  на  люди
уродиной". Но ни отца, ни Габриэла она не слушала. Бывало, с  нее  станется,
если Габриэл похвалит ее платье, она тут же пойдет  и  наденет  другое.  Ему
очень нравились ее длинные  черные  волосы,  и  однажды,  когда  она  лежала
больная, он приподнял разметавшуюся на подушке прядь и сказал: "Обожаю  твои
волосы, Эми, они у тебя самые красивые на свете". А когда пришел в следующий
раз, смотрит - Эми коротко остриглась и голова у нее вся в крутых кудряшках.
Габриэл так ужаснулся, словно она взяла и сама себя изувечила. И  уж  больше
Эми волосы не отпускала, хоть братья ее и просили. Как раз  тогда  и  сделан
портрет, что висит на стене, - Эми послала эту фотографию Габриэлу, а он без
единого слова ее вернул. Эми была очень довольна  и  вставила  фотографию  в
рамку. В уголке есть надпись чернилами, беглым  тонким  почерком:  "Дорогому
брату Гарри, которому нравится, что я стриженая".
     Тут кроется лукавый намек на очень серьезный скандал.  Глядя  на  отца,
девочки нередко задумывались - что было бы, если бы он не промахнулся, когда
стрелял в того молодого человека. Полагали, что  молодой  человек  поцеловал
тетю Эми, хотя она вовсе не была с ним  помолвлена.  И  предполагалось,  что
дядя Габриэл будет драться с ним на дуэли, но отец подоспел туда  первым.  У
них славный, самый обыкновенный отец, когда девочки нарядные и послушные, он
сажает их к себе на колени, а если придут не очень аккуратно причесанные или
с не совсем чистыми ногтями, прогоняет. "Уходи, смотреть на тебя  противно",
- говорит он сухо. Он замечает, если у  кого-нибудь  из  дочерей  перекручен
чулок. Заставляет чистить зубы препротивной смесью толченого мела с угольным
порошком и солью. Когда они капризничают, он их  гонит  с  глаз  долой.  Они
смутно понимают, что все это для их же блага в будущем; а когда простудишься
и хлюпаешь носом, он прописывает горячий пунш и сам  проследит,  чтобы  тебя
напоили этим чудесным лекарством. Он не теряет надежды, что дочери  вырастут
не  такими  глупенькими,  какими  выглядят  вот  сейчас,  сегодня,  а   если
забудешься и при нем говоришь о чем-нибудь слишком уверенно, он  спрашивает:
"Откуда ты это знаешь?" - да таким тоном, что поневоле растеряешься.  Потому
что - вот беда! - неизменно оказывается, что ничего они этого  не  знали,  а
только повторяли с  чужих  слов.  Да,  разговаривать  с  отцом  нелегко,  он
расставляет ловушки, и в них неизменно попадаешься, а Марии с  Мирандой  чем
дальше, тем сильней хочется, чтобы он не считал их дурочками.  И  при  таком
вот характере их отец когда-то уехал в Мексику и прожил там почти год, а все
потому, что стрелял в человека, с которым тетя Эми кокетничала  на  балу.  И
это он очень неправильно поступил, надо было вызвать того человека на дуэль,
как сделал дядя Габриэл. А отец просто взял и выстрелил в  него,  как  самый
последний невежа.  Из-за  этой  истории  во  всей  округе  поднялся  ужасный
переполох и помолвка тети Эми с дядей Габриэлом чуть  было  не  расстроилась
окончательно и бесповоротно. Дядя Габриэл уверял, что  тот  молодой  человек
поцеловал тетю Эми, а тетя Эми уверяла, что он только любовался ее красивыми
волосами.
     Тогда в дни карнавала затеяли великолепный костюмированный  бал.  Гарри
хотел нарядиться тореадором, потому что влюблен был в Мариану,  а  ей  очень
шли черная кружевная мантилья и мексиканский гребень. Мария и Миранда видели
фотографию матери в том наряде, на милом ее лице ни тени кокетства, она  так
серьезно глядит из-под водопада  кружев,  спадающих  с  торчком  стоящего  в
волосах гребня, и над ухом воткнута роза.  Эми  скопировала  свой  костюм  с
маленькой пастушки дрезденского фарфора,  что  стоит  на  каминной  доске  в
гостиной; это была точная копия: шляпа с лентами, золоченый  посошок,  очень
открытый зашнурованный корсаж, короткие пышные юбки, зеленые туфельки -  все
в точности такое же. И черная полумаска, но она никого не  обманывала.  "Эми
можно было узнать хоть за тысячу шагов", - сказал отец. Габриэл, невзирая на
свои шесть футов три дюйма росту, оделся под стать - ну и вид же у него  был
в голубых шелковых панталонах до колен и в белокуром парике,  да  еще  кудри
перевязаны лентой. "Он себя чувствовал дурак дураком и выглядел  по-дурацки,
и в тот вечер уж доподлинно свалял дурака", - сказал дядя Билл.
     Вечер проходил очень мило, пока все не собрались внизу, готовясь  ехать
на бал. Отец Эми - наверно, он  так  и  родился  самым  настоящим  дедушкой,
думала Миранда, - только глянул на дочку, на виднеющиеся из-под юбки ножки в
белых чулках, глубокий вырез корсажа и нарумяненные щеки - и сразу  вспылил,
возмущенный таким неприличием. "Позор! - провозгласил он во всеуслышание.  -
Моя дочь не покажется на люди в таком виде! Это непристойно! - прогремел он.
- Непристойно!"
     Эми сняла маску и улыбнулась ему.
     "Полно, папочка, - нежно сказала она, - что же тут плохого? Посмотри на
каминную полку. Пастушка целую вечность тут стоит, и  тебя  она  никогда  не
смущала".
     "Это совсем другое дело, барышня, -  возразил  отец.  -  Совсем  другое
дело, и ты сама прекрасно это понимаешь. Изволь сию минуту подняться к себе,
и заколи повыше корсаж, и спусти пониже юбки, из дому ты  выйдешь  только  в
приличном виде. Да смотри умойся!"
     "По-моему, тут нет ничего дурного, - решительно вмешалась мать Эми. - И
напрасно ты так выражаешься при невинных девочках". Она пошла с Эми, в  доме
нашлись и еще помощницы, много времени не потребовалось. Через десять  минут
Эми вернулась чистенькая - румяна смыты,  на  груди  над  корсажем  кружева,
пастушеские юбки скромно тянутся шлейфом по ковру.
     Когда  Эми  вышла  из  гардеробной  и  закружилась  в  первом  танце  с
Габриэлом, никаких кружев в вырезе ее корсажа уже не  было,  юбки  вызывающе
вздернулись короче прежнего, пятна  румян  на  щеках  так  и  рдели.  "Скажи
правду, Габриэл, ведь жаль было бы испортить мой наряд?"  Габриэл,  восторге
от того, что она поинтересовалась его мнением, объявил: наряд превосходен! И
оба дружно, снисходительно порешили, что, хотя старшие  частенько  докучают,
не стоит их расстраивать откровенным  непослушанием,  ведь  их-то  молодость
миновала, что же им остается в жизни?
     Гарри  танцевал  с  Марианой,  которая,  кружась  в   вальсе,   искусно
откидывала тяжелый трен платья, но  при  этом  все  сильней  беспокоился  за
сестру. Эми пользовалась чересчур большим успехом. Молодые люди, точно  мухи
на мед, устремлялись к ней через всю залу, не сводя глаз с  обтянутых  белым
шелком ножек. Иные из этих  молодых  людей  были  Гарри  незнакомы,  других,
напротив, он знал слишком хорошо и не  считал  их  общество  подходящим  для
своей сестры. Габриэл, нелепый в шелку и парике лирического пастушка,  стоял
поодаль и  сжимал  перевитый  лентой  посох  так,  словно  безобидный  посох
ощетинился шипами. С Эми он почти не танцевал, танцевать с другими ему  было
мало радости, на душе черным-черно.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0391 сек.