Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

Скачать Кэтрин Энн Портер. - Тщета земная

Часть II. 1904

     Каникулы Мария с Мирандой проводили у  бабушки  на  ферме;  беспрерывно
читать было для них такое же естественное и приятное занятие, как для пони -
щипать травку, и вот по некоей счастливой случайности им попались  запретные
литературные   плоды,   несомненно   принесенные   и   оставленные   там   с
душеспасительными  намерениями  кем-то  из  родственниц-протестанток.   Если
авторы стремились развлечь читателя, то книжки эти попали в самые подходящие
руки. Текст, отпечатанный дрянным шрифтом на  бумаге  вроде  промокательной,
украшали неряшливо оттиснутые картинки,  которые  захватили  девочек  прежде
всего тем, что в них  ничего  не  удавалось  понять.  Тут  были  рассказы  о
красивых, но несчастных девицах, которые по загадочным причинам  становились
жертвами  заговора  и  оказывались  во  власти   безжалостных   монахинь   и
священников; а потом их "заточали" в монастыри и заставляли принять  постриг
- ужасающий обряд, во время которого жертвы издавали отчаянные  вопли,  -  и
навеки обрекали на самое жалкое  и  несуразное  существование.  Похоже,  они
потом только и делали, что лежали, скованные цепями, в мрачных  кельях  либо
помогали  другим  монахиням  хоронить  задушенных  младенцев  под  каменными
плитами в сырых, кишащих крысами подземельях.
     Заточены! Вот слово,  которого  недоставало  Марии  с  Мирандой,  чтобы
описать их жизнь в Новом Орлеане, в школе при монастыре младенца Иисуса, где
они проводили долгие зимы, усиленно стараясь ничему не  учиться.  Подземелий
тут не имелось - вот лишь  одно  из  множества  несомненных  различий  между
жизнью в монастыре; какую вели  Мария  с  Мирандой,  и  ужасами,  о  которых
рассказывали книжки в бумажной  обложке.  Те  ужасы  никак  не  совпадали  с
жизнью, и девочки даже не  пытались  их  сопоставить.  Они  давно  научились
отделять жизнь - повседневную, серьезную, цель которой вовсе не могила, - от
поэзии, в которой, конечно же, все правда, но не повседневность, и от чтения
запретного, от историй, где все происходит не так, как в  доподлинном  мире,
на диво непоследовательно и невероятно, и волноваться нечего, потому что тут
нет ни слова правды.
     Девочки и в самом деле жили замкнуто, отгороженные от внешнего мира, но
был в этой ограде просторный сад, с деревьями и гротом; на ночь их  запирали
в холодной длинной спальне, где все окна были раскрыты настежь,  а  в  обоих
концах  спали  монахини-надзирательницы.  Кровати   отделялись   муслиновыми
занавесками, и слабенькие ночники размещались так, что монахиням видно  было
сквозь занавески, а девочкам монахинь не видно. Может быть,  монахини  и  не
спят никогда, думала Миранда, а всю ночь  сквозь  тонкий  муслин  потихоньку
следят за спящими. Она попробовала сочинить про  это  страшную  историю,  но
оказалось, ей не так уж важно, чем заняты монахини. Обе они были добродушные
и очень скучные и  ухитрялись  навести  скуку  на  всю  спальню.  По  правде
сказать, в монастыре младенца Иисуса день и  ночь  была  сплошная  скука,  и
Мария с Мирандой жили ожиданием субботы.
     Никто ни разу не намекнул, что им следует самим постричься в  монахини.
Напротив, пожелав вслух добиться такой чести, Миранда почувствовала,  что  и
сестра Клод, и сестра Остин, и сестра Урсула этого намерения не  одобряют  и
почти не скрывают, как хорошо им известны  слабости  недостойной  Мирандиной
души. Но летнее чтение распахнуло перед девочками новый, замечательный  мир,
и  теперь  они  так  и  считали,  что  живут  "в  заточении".  Это   бросало
романтический отблеск на их прескучную жизнь, которую  только  и  скрашивали
блаженные субботы в сезон скачек.
     Когда у монахинь была возможность заверить родных, что школьные  успехи
и поведение Марии с Мирандой более или менее  сносны,  за  ними,  празднично
улыбаясь, являлся кто-нибудь из родных, брал их на скачки и вручал каждой по
доллару  с  позволением  поставить  на  любую   лошадь.   Порой   выдавалась
безотрадная суббота, когда девочки, совсем готовые - шляпы в руках, кудрявые
волосы прилизаны и  зачесаны  за  уши,  складки  темно-синих  платьев  чинно
расправлены, - сидели и ждали, и настроение их падало все ниже, ниже,  прямо
в наглухо зашнурованные черные ботинки.  Шляпы  они  не  надевали  до  самой
последней минуты, казалось невыносимо надеть  шляпу,  если  в  конце  концов
кузен Генри с кузиной Изабеллой или дядя Джордж  с  тетей  Полли  так  и  не
придут и не возьмут их  на  скачки.  Когда  никто  за  ними  не  приезжал  и
мучительная суббота пропадала  понапрасну,  им  давали  понять,  что  это  -
наказание за лень или провинности минувшей недели. Знай они об этом заранее,
можно бы не ждать, избежать горького разочарования.  А  бесплодное  ожидание
выматывало душу.
     Однажды в субботу им велели спуститься в гостиную, и  там  их  встретил
отец. Он проделал всю дорогу из Техаса,  чтобы  их  навестить.  Увидав  его,
Мария с Мирандой было запрыгали, но тотчас замерли, отрезвленные недоверием.
Повезет ли он их на скачки? Если повезет, они ему очень рады.
     - Добрый день, - сказал отец, целуя их в щеки. - Вы хорошо  себя  вели?
Сегодня в Креснт-сити скачки, дядя Габриэл пускает свою  кобылу,  и  мы  все
поедем и поставим на нее. Вы довольны?
     Мария, ни слова не говоря,  надела  шляпу,  но  Миранда  выпрямилась  и
сурово посмотрела на отца. Слишком  многими  сомнениями  терзалась  она,  не
ведая, что принесет этот день.
     - А почему ты нас  не  предупредил  вчера?  Я  бы  все  время  ждала  и
радовалась.
     -  Мы  не  знали,  заслужите  ли  вы   такое   развлечение,   -   самым
непринужденным родительским тоном отвечал их родитель. - Помните,  как  было
дело в позапрошлую субботу?





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1075 сек.