Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Сергей Солоух. - Картинки

Скачать Сергей Солоух. - Картинки

        ДУШЕЧКА


     Прозрачный и звонкий день солнечного противостояния предстояло провести
с животным. Вчера из столицы оно притащило мягкие валики переспелого брюха и
сразу  же  начало  обильно  потеть.  Начальник кондиционеров,  вентиляторов,
озонаторов  и  прочей  хитрой   электрической  нечести,  призванной,  но  не
способной, в восемь ноль-семь уже вышел от, дымясь чесоточной злобой влажого
и  липкого.  Свадебное железо  мостов  готово было  кукурузой  посыпаться из
сломанного служебной осатанелостью рта.
     "Козел",  -  нежно вибрируют жалюзи, белые крылышки аэроплана, парящего
без фюзеляжа в сливочных струях востока. Счастливая эскадрилья.

     - Анна Васильевна, а скажите пожалуйста , - проглотить трубка не может,
но ухо обжечь готова.
     Факс!
     Что значит, конечно же потерялся? Следы урагана  годами смывает дождь и
не  может утопить  в дюнах  своих песок. Вопрос лишь, какую форму  принимает
стихийное бедствие  отгуляв  - рулона, гармошки или змейки? Ах,  ну конечно,
ужиком, гадючкой заползла  синеватая  лента  с  рассыпухой полуразложившейся
кириллицы под коричневые коленкоровые лопухи папки "к докладу".

     - Сюда! - серая сосиска пальца с чахлой, неаппетитной лобковой порослью
между  суставами, кажется прыснет  каплями  кипящего  жира, если согнется. И
угадит, испачкает  чудесное  Анино новое  платье,  шелк в  голубых и розовых
облаках июньского рассвета.
     Платье?   Да,   разве  оно  заметит  его?   И  новую  челку,  что  само
безрассудство и ветер?
     "Свинья",  - смачно фыркает дверь, вечно получающая  невидимой коленкой
под зад.
     В коридоре на креслах соломенные  снопы главного бухгалтера,  угреватая
вешалка  носа  начальника  гаража  и  рыжие  сороконожки  бровей  сочинского
управляющего Гиви Александровича.
     "После десяти ", - прогавкала тварь.
     Губка  валиком - безнадежность, ротик ниточкой - понимание, зефир полей
елисейских  в  утешение.   Всю  без  остатка   магию  прованского  искусства
экстрагированья - людям.
     Вах.
     В приемной зама зверя  лютого, на том, тенистом берегу ковровой серой с
искрой дорожки,  хрусталь. Литье  стволов, ажурной ковки  листья,  капустные
головки жирных гвоздик. Лена, суета ресниц над розовыми папильотками азалии,
растенье щедро  награждается  водой "боржоми"  из богемского стакана.  Вчера
патрон,  галантный  хват, ее  возил отведать рыбку  из альпийских рек, к нам
прилетающую  на самолетах. Ну,  что  там,  расскажи, красавица,  за  кеглями
колонн, в какие чудные пределы путь преграждает боец румяный со шлангом не в
том месте?
     Дзы-дзы. Дзы-дзы - ток  электрический  в  коробке  мечется, но  пластик
серый его не выпускает. Это за спиной, все вместе, нетерпение и недержание.

     - Да?
     - Чаю!
     Кружок  лимона  с  шестиугольником  веселой пустоты  в серединке  так и
хочется надеть  на карандаш, залить чернилами и подавать,  украсив  шариками
ластиков и веточками гнутых скрепок. Заметит или отхлебнет не глядя,  а если
обратит  внимание, то хочется узнать на  что, цвет, запах жижи заинтересует,
или наконец-то солнечный перламутр маникюра?

     - А что, погорячее никак?
     Высшая нервная деятельность отсутствует. Туфелька.
     Поразительно,  такая  огромная,  тяжелая  башка из недоваренного  мяса,
сколько  же она  весит с  одним единственным застрявшим в  ней  глотательным
рефлексом.
     - Запишите на сегодня ...
     Немигающие  зенки   производства   ленинградского  оптико-механического
об®единения,   рекомендованы  для   применения  в  перископах,   устройствах
переферического наблюдения и артиллерийских буссолях.
     - Вызвать... отправить... соединить...  а это... -  радуга  обложечного
полимера,  лапка холодного  зажима, - сегодня до четырех  выправить и  мне в
трех экземплярах.
     "Preagreement".
     Javol, будет исполнено,  ваше всеоб®емлющее бегемотство. Не первый раз,
дело  знакомое.   Опыт  есть,  навык  имеется,  на  хорошо  и  отлично  сдан
университетский  курс  "типичные  ошибки  низших  приматов   в  употреблении
временных конструкций английского глагола".
     В контору Анну год назад устраивали мать и тетка.
     К самому?  К  самому! Слюни, слезы, волнение  женских желез и  быстрых,
тревожных гармонов перетоки.
     А  собеседованье  проводил  вечно  посмеивающийся  мужчина  с  розовыми
щечками  рождественского  бутуза,  любитель  превращать  в   оранжереи  кубы
служебных помещений.
     Вел  себя, как пшют  в примерочной, диплом не  меньше минуты  изучал, и
даже вкладышем не побрезговал:
     - Второй французкий, это хорошо, но, вряд ли, вряд ли, пригодится...

     Cерьезен  или   шутит,   таким  родился  или  же  строжайше   соблюдает
рекомендации специалистов  по работе с кадрами, простой девчонке, выпускнице
универститета  понимать  не  обязательно,  но  вот  масло,  нерафинированное
доцентское, что засветилось во  время заключительного  осмотра экстерьера на
заметку взяли.
     - А делопроизводство, значит, самостоятельно освоили?
     Угадали. Точно, вот этими вот белыми руками.
     Поздравляю!
     Тушу-грушу  же  пред®явили только через неделю.  Она сама, в буквальном
смысле напугав,  выкатилась из  логова, в котором, как оказалось, давно  уже
рычала, рвала доклады и ломала мебель, с зарей явившись прямо из аэропорта:
     - Пошлите за минеральной... Гусева к девяти со всеми бумагами ко мне...
и еще запомните или запишите, мыть, убирать,  любые работы в  моем  кабинете
проводятся только, я повторяю, только по моему личному распоряжению...

     Встать, сесть. Встать, сесть. На пле-чо!
     Итак,  вопрос  остается  открытым,  осведомлена  ли  говядина  во  всем
торжестве своей первозданности  о  половых различиях испокон века  двигающих
миром,  известно  ли ей имя рычага, с которым древний грек искал точку опоры
для великих дел?
     Иными  словами, читали ли вы, Игорь Леонидович,  в вашем жиртрестовском
детстве с  четырехразовым питанием  о  пестиках и  тычинках,  уносились ли в
фантазиях ночных во след мохнатокрылому шмелю,  или пчеле с антеннами приема
ближнего и дальнего на голове?
     Насос двери о неожиданном исходе белковой массы по-товарищески успевает
предупредить за несколько мгновений.
     - Я в администрацию...
     Нет,  пчел мы только жгли,  шмелей давили, ну  а на ос садились просто,
благо у нас всегда  кирзач добротный заменял нестойкий верхний эпителий. Вот
так,  Анна  Васильевна,  если  хотите любопытство  удовлетворить  в  порядке
ведения.
     -  Отмените  встречу с  Алексеевым,  а Найману назначьте на  семнадцать
десять.
     Полдня  в  колонны строивший  механиков,  врывается начальник аппаратов
охлаждающих и нагревающих, печально проплывает тело белое не вынесшего тягот
постоянного жужжанья. Бить будут, будут бить. Прощай, товарищ.

     А вот и новый, весь в  изумруде полиэтилена, еще не  ведает, что нюхать
предстоит,   эх,   бедолага.   Я  кондиционирую,  вы   кондиционируете,   он
кондиционирует.
     Past perfect continuous, пожалуйста.
     Он  кондиционировал  последние шесть месяцев,  да, кондиционировал,  до
того как.
     Текст  предварительного  соглашения  на  четырех  страницах,  рядом   с
перечеркнутыми абзацами на  полях чернильные гуси новой редакции, Вы  и Ваше
мы неизменно пишем одинаково, вне зависимости от того, пыхтим или потеем.
     Звонок.
     - Приемная.
     Пауза.
     -  Игорь  Леонидович у себя? - голос стыдливой нищенки,  жена,  то есть
прямой переключен на секретариат, ого, даже секунды отвлечения себе не можем
разрешить, абсолют концентрации и констипации.
     - Вас соединить с машиной?
     - Нет, нет, спасибо, я перезвоню.
     Ту-ту-ту...
     Когда домой приходит,  что делает скотина  с  этой  маленькой женщиной,
похожей  на  заветрившийся  кусочек  селедки  из  гастронома? Вешает на  нее
пальто, ставит кейс, употребляет как плевательницу?
     Откуда же тогда  два  мальчика  с такими же ветчинными головами? Шофера
приглашал на полчаса,  чтоб за бутылку сделал? Или  она  сама, застиранная и
бесцветная, визиты наносила тайно  бабушкам,  умеющим рисованное счастье  из
колоды шестерок и семерок вынимать?
     Вернулся. В контору входит, как в ванну загружается,  еще  на первом, а
выдавленый воздух  уже выплескивается в форточки  второго, в окошки вытекает
третьего. Все холодеет и только крылышки парящих беззаботно чаек-жалюзей, не
зная горя, напевают.
     - Кро-ко мо-ко око-дил.
     Чому ж я не створка, чому ж не летаю?
     - Текст готов?
     - Да.
     Готово все! Моря  и реки, леса и  степи, недра  и лона  - вселенная  на
цырлах, на  стреме,  начеку, команды только  ждет, отмашки,  знака  хоботом,
хвостом, так  что расслабиться,  минутку подышать  обыкновенным  воздухом не
слабость,  и не грех, а  просто  удовольствие,  не  слышали,  коллега Павлов
утверждает, и  даже доказал, успешной серией экспериментов продемонстрировал
на вам подобных.
     - Через две минуты мне.
     Подсунуть под дверь? Подкрасться сзади и в карман? За шиворот? На стол?
Понятно.  А  мне валить  отсюда  без спасибо,  без "ну-ну-ну" простого,  без
кивка?
     - Уберите это.
     Ага, попутный груз, чашки и стаканы, поставить на поднос и, дверь ногой
толкнув тихонько,  рассеяться, исчезнуть. Но прежде, извините, надо будет за
спину  все-таки  зайти,  чтобы  бутылки  из-под  выхлебанных вами  пузырьков
забрать.
     Итак, вот они уши.  Эти удивительные розовые, нежные грибочки, сумевшие
пробиться  сквозь жилы  каучуковые  буйвола и терку металлическую носорожьей
шкуры. Всего-то тридцать сантимеров, двадцать, десять, пять.
     Ам!
     Сжать и не отпускать!
     - Аннаааааааа Васииииииииииильевна!
     Да, будет, неудобно  же,  когда такая боль по имени  и отчеству. Зовите
просто Аня.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1066 сек.