Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Павел Вежинов. - Измерения

Скачать Павел Вежинов. - Измерения

    На следующее утро мы отправились ловить птиц. Ушли рано, еще по росе. Я
совсем забыл об  этом  дурацком  землетрясении,  помнил  только  о  данном
бабушке слове. С тех пор как она у нас поселилась,  я  перестал  разносить
кофе - отец нанял мальчика. Теперь я был свободен, как большинство  детей,
мог  ходить  куда  вздумается.  Охота  на  птиц   -   занятие   невероятно
увлекательное, за ним я забывал о времени. Вот и на этот раз взяли мы свои
сети и силки и, возбужденные,  отправились  "в  экспедицию",  как  говорил
Крумчо, наш предводитель. То чудное, ясное, свежее утро останется  в  моей
памяти на всю жизнь. Нет ничего прекраснее дней, прожитых нами в  детстве.
Нет прекраснее облаков, зеленее  верб,  спокойнее  задумчиво  застывших  в
дремоте заводей. И не может быть ничего красивее птиц  под  жарким  летним
небом, с  голосами  чище  этого  самого  неба  -  маленьких,  как  орешки,
тепленьких, трепещущих в наших жестоких ладонях.
   Мы укрылись за небольшим пригорком,  парила  нагретая  земля,  тихонько
кололи нас сухие летние травы. Крумчо держал конец веревки, мы ему  только
ассистировали. Щеглы беззаботно щебетали рядом с силками, распушив  перья,
купались в пыли, весело поклевывали что-то, но к  сети  не  подходили.  Мы
знали, что они не выдержат и в конце  концов  попадут  в  ловушку.  Только
нужно набраться терпенья и ждать. И все вокруг ждало вместе с нами - небо,
кусты терновника и боярышника, все затаилось  и,  может  быть,  веселилось
вместе с нами.
   Внезапно птицы на секунду затихли и вдруг с громким криком сорвались  с
места.
   И случилось то,  что  должно  было  случиться.  Земля  под  нами  вдруг
прогнулась, как живая, потом качнулась  так  сильно  и  резко,  словно  мы
сидели  на  спине  гигантского  буйвола,  стряхивающего  с  себя  грязь  и
надоедливых насекомых. Воздух сгустился и, будто прозрачное желе, задрожал
перед нашими глазами.  Какой-то  непонятный,  доселе  не  испытанный  ужас
оледенил мою душу. Я даже не решился вскочить, как другие, просто лежал  и
ждал, что земля меня поглотит. Помню только, как с  поля,  хрипло  каркая,
взлетела стая ворон и небо совсем почернело от них. Трудно было  поверить,
что столько птиц обитает в этих пустынных лугах.
   Затем все  стихло,  воздух  снова  приобрел  хрустальную  прозрачность.
Только небо было по-прежнему черно от птиц.  Да  еще  какой-то  охваченный
паникой уж, как слепой, стремительно проскользнул рядом с нами. Оцепенение
исчезло так же внезапно, как и налетело, я закричал:
   - Бабушка!
   И, не дожидаясь остальных, со всех ног бросился домой.  Я  бежал,  пока
город не появился у меня перед глазами - целый и невредимый, словно ничего
не случилось. Невредимый, но мертвый, как будто в нем  не  осталось  живой
души. Готовый ко всему, я бессознательно умерил шаг.


   А за это время случилось вот что.
   Толчок застал отца в кофейне. Повалились полки,  задребезжали  чашки  и
блюдца. Банка постного сахара, словно бомба, грохнулась об  пол.  Но  отец
даже не успел испугаться. Да и в городе, наверное, было  не  так  страшно,
как в поле. Там под ногами колебалась сама основа нашего  существования  -
вечно неподвижная твердь. Отец  бросил  все  и  помчался  в  больницу,  не
столько пораженный, сколько испуганный - боялся  за  бабушку.  Добежал  до
больницы, и тут у него подкосились ноги. Стены здания были все в трещинах,
крыша кое-где провалилась,  действительно  провалилась.  Во  дворе  царила
паника. На брошенных прямо на землю матрацах лежали  больные,  между  ними
сновали перепуганные врачи и сестры.  Все  ходили  растерянные,  никто  не
знал, что еще можно сделать. Разве что приготовиться к новому толчку. Отец
бросился к полуразрушенной лестнице.
   Возможно, это самый доблестный поступок в его жизни. Не  знаю,  что  он
делал на фронте - на эту тему отец не  любил  распространяться.  Я  слышал
только, что он был унтер-офицером пулеметной роты, и знал, что  орденов  у
него нет. Но в тот раз он и в самом  деле  вел  себя  достойно.  С  трудом
пробрался на второй этаж, там все было усыпано битым стеклом, штукатуркой,
обломками кирпичей. Кое-где валялись рухнувшие стропила. Отец был словно в
лихорадке - он уже почти не  верил,  что  бабушка  уцелела.  С  замирающим
сердцем добрался он наконец до ее палаты. Дверь не поддавалась - настолько
все  кругом  было  завалено  обломками.  Тогда  он  просто  опрокинул  ее,
выворотив петли.
   Он вошел. И  сразу  же  встретился  с  круглыми,  мрачно-пронзительными
глазами матери. Как она и предсказывала, потолок действительно рухнул. Две
другие кровати были засыпаны битым кирпичом и штукатуркой. К счастью,  обе
женщины успели убежать.
   - Мама! - радостно крикнул отец. - Ты жива?
   - Жива, сынок, - кротко ответила бабушка.
   Разминувшись со смертью, люди всегда становятся добрее и мягче.
   - Не бойся, сейчас я тебя вынесу.
   - Я не боюсь, - ответила она. - Что было, то прошло.
   Но отец взял ее на руки и вынес. Человек  он  был  крепкий,  ухоженный,
хорошо питался. Так что вынести бабушку ему было нетрудно. Как раз  в  это
время я вернулся домой. Дом уцелел, только в  стенах  появилось  несколько
трещин. Мать обалделой курицей металась по  двору,  но  в  общем  была  не
слишком напугана. В нашем квартале обошлось  без  серьезных  разрушений  -
одна-две рухнувшие стены, несколько упавших труб. Пришел из кофейни  брат,
там ему сказали, куда побежал отец. Я хотел было броситься за ним, но  тут
на улице показалась пролетка. А в ней, конечно же, отец и бабушка. Завидев
меня, она как-то по-особому блеснула глазами.
   - Я ж тебе говорила, дитятко! - сказала она. -  На  воле-то  оно  лучше
всего...
   - Там тоже было очень страшно, бабушка! - ответил я.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1139 сек.