Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Игорь Гергенредер. - Парадокс Зенона

Скачать Игорь Гергенредер. - Парадокс Зенона

17


     В 37-м был арестован как  враг  народа первый  секретарь обкома Рывдин.
Вскоре  музей  обогатился.  Появились  свидетельства  о   том,  что  Рывдин,
возглавляя  в восемнадцатом  губчека, выполнил  тайное  указание Троцкого  и
предательски помог белым овладеть Оренбургом.
     В  музее  выставили  фотографии  очевидцев,  вспоминавших,  как  Рывдин
выходил вместе с дутовцами из захваченного ими дома Панкратова. После  этого
очутился на свободе - живой и невредимый. Проникшие в советские органы враги
подавали это: какой-де сметливый Рывдин - провел белых. Но теперь он выведен
на чистую воду. Собаке собачья смерть!
     Перед   глазами  Дворина:  беззащитный,  убито-улыбающийся   мужчина  с
фуражкой  в руке...  культурный  человек, отец  четверых  детей, вынужденный
сотрудничать в большевицкой газете ради пайка...
     Позже узнал, сколько еще невинной  крови  пролил Рывдин после того, как
его отпустили.
     Небо послало ему кару, и  это не все. Рывдин пригодился для признания -
город был взят!
     Теперь можно рассказывать об этом свободнее. ("Я вам больше скажу!")
     Дутовцев  было  в  семь  раз  меньше,  чем...  наших.  У  них  не  было
артиллерии. Три пушки они захватили у... наших...
     Только  добавляй  о  предателе Рывдине.  Если  бы не его предательство,
неужели такая горстка смогла б ворваться в славный красный Оренбург, забрать
в плен тысячу доблестных красногвардейцев и маршировать с песней по городу?
     И ведь забрала!.. такая-сякая. Маршировала!

 

     Кому в те годы было так приятно ходить на работу, как Дворину?
     Пусть мала зарплата. Но он  и тратит на  себя мало.  Не  пьет  вина, не
курит.  Питается  лишь  овощами  и  хлебом,   часто  обходится  одной  сухой
картошкой.
     Изредка  - яйцо  всмятку; это предел! Больше ему ничего не надо. "Мясо,
молоко,  сметана...  усложняют потребности...  и  человек не  может  пить из
другого источника".
     Он пьет из другого...
     Жена  преподает  в школе  домоводство, подрабатывает: шьет на людей; по
большей части,  перекраивает обноски. Растет  дочка Ида. Они переселились  в
другой  полуподвал,  но  теперь   это  отдельная   двухкомнатная   квартира.
Водопровод  и  уборная,  как  водится,  на  дворе, но квартира  не холодная,
вопреки опасениям.
     Иногда  он чувствует в  себе  вопрос: и это  жизнь?.. Когда его списали
после ранения, он мог - он должен был! - вернуться в Томск. Ради матери. Как
ждали его! Но ему нужно было в Оренбург, он жаждал взятия Оренбурга и ничего
не помнил, кроме этого.
     А  что  помнил дядя  Саул, когда  оставался  в Форштадте до безнадежной
рукопашной схватки, в которой и  погиб? Почему нельзя было уйти из Оренбурга
и продолжать борьбу?..
     Дядю  уже не  ждала мать.  Но она  была жива, когда он вступил в боевую
организацию  эсеров. Он не знал, что будет с  матерью, если его приговорят к
повешению?..
     Иосиф  не воображает  себя таким непреклонным, беззаветным  борцом, как
дядя Саул, нет.  Какой  он борец? Просто тогда, в девятнадцатом, он  слишком
надеялся, что Оренбург возьмут, надеялся чуть-чуть сверх меры и задержался в
Троицке. Войди красные в Троицк  не  в тот  день, в который они вошли, а  на
следующий - он успел бы уехать к родным.
     Еще летом  семнадцатого  отец почти весь  капитал  перевел  в Китай,  в
отделения  американских  и  шведского  банков.  Семья была готова  уехать  в
Харбин. Впоследствии до Иосифа дошли слухи - она и уехала до прихода в Томск
красных. Отец, помнит Иосиф, подумывал осесть на Аляске, чтобы
     снова,  как в молодости, заняться торговлей пушниной. Скорее  всего, он
так и
     сделал. Он был еще нестар, энергичен.
     С  родителями уехали  дочери  с  мужьями,  живут  теперь  на Аляске или
где-нибудь в Сиэтле, в Сан-Франциско.
     И он бы там жил... Не задержись он в Троицке.
     Что есть,  то  есть,  он живет в  Оренбурге, и  никто во всей стране не
ходит на работу с таким чувством, как он.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0925 сек.