Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Владимир Набоков. - Незавершенный роман

Скачать Владимир Набоков. - Незавершенный роман

      -- Вот вы опять,-- вздохнул Фальтер.-- Но я же вам  только
что  объяснил,  что  всякий вывод следует кривизне мышления. Он
по-земному правилен,  покуда  вы  остаетесь  в  области  земных
величин,  но  когда  вы  пытаетесь  забраться дальше, то ошибка
растет по мере пути. Мало того: ваш разум воспримет всякий  мои
ответ  исключительно с прикладной точки, ибо иначе чем в образе
собственного креста вы смерть мыслить не можете, а это  в  свою
Очередь  так  извратит  смысл  моего  ответа,  что он тем самым
станет   ложью.   Будем   же   соблюдать   пристойность   и   в
трансцендентальном.  Яснее  выразиться не могу -- и скажите мне
спасибо за увиливание. Вы догадываетесь,  я  полагаю,  что  тут
есть  одна  загвоздка  в  самой  постановке вопроса, загвоздка,
которая, кстати сказать, страшнее самого страха  смерти.  Он  у
вас, по-видимому, особенно силен, не так ли?

     -- Да,  Фальтер.  Ужас,  который  я  испытываю яри мысли о
своем  будущем  беспамятстве,  равен  только  отвращению  перед
умозрительным тленом моего тела.

     -- Хорошо сказано. Вероятно, налицо и прочие симптомы этой
подлунной  болезни?  Тупой укол в сердце, вдруг среди ночи, как
мелькание дикой твари промеж домашних чувств и  ручных  мыслей:
ведь  я  когда-нибудь...  Правда, это бывает у вас? Ненависть к
миру,  который  будет  очень  бодро  продолжаться  без   вас...
Коренное  ощущение,  что  все  в  мире  пустяки  и  призраки по
сравнению с вашей предсмертной  мукой,  а  значит,  и  с  вашей
жизнью,  ибо,  говорите  вы  себе,  жизнь  и  есть предсмертная
мука... Да, да. я вполне себе представляю болезнь,  которой  вы
все  страдаете  в  той или другой мере, и одно могу сказать: не
понимаю, как люди могут жить при таких условиях.

     -- Ну вот, Фальтер,  мы,  кажется,  договорились.  Выходит
так,  что  если  я  признался  бы  в том, что в минуты счастья,
восхищения, обнажения души я вдруг  чувствую,  что  небытия  за
гробом  нет; что рядом в запертой комнате, из-под двери которой
дует стужей, готовится,  как  в  детстве,  многоочитое  сияние,
пирамида утех; что жизнь, родина, весна, звук ключевой воды или
милого  голоса,--  все  только  путаное  предисловие, а главное
впереди; выходит, что если я так чувствую, Фальтер, можно жить,
можно жить,-- скажите мне, что можно, и я больше у  вас  ничего
не спрошу.

     -- В  таком случае,-- сказал Фальтер, опять затрясясь,-- я
еще менее понимаю. Перескочите предисловие,-- и дело в шляпе!

     -- Un bon mouvement  (одно  усилие  (франц.)  ),  Фальтер,
скажите мне вашу тайну.

     -- Это  что  же,  хотите взять врасплох? Какой вы. Нет, об
этом не может быть речи. В первое время... Да, в  первое  время
мне  казалось,  что  можно  попробовать... поделиться. Взрослый
человек, если только он не такой бык, как  я,  не  выдерживает,
допустим, но, думалось мне, нельзя ли воспитать новое поколение
знающих, т. е. не обратиться ли к детям. Как видите, я не сразу
справился  с  заразой  местной диалектики. Но на деле что же бы
получилось? Во-первых, едва ли мыслимо  связать  ребят  порукой
жреческого  молчания,  так,  чтобы  ни один из них мечтательным
словом не совершил  убийства.  Во-вторых,  как  только  ребенок
разовьется,   сообщенное  ему  когда-то,  принятое  на  веру  и
заснувшее  на  задворках  сознания,  дрогнет  и   проснется   с
трагическими  последствиями.  Если  тайна  моя  не  всегда бьет
матерого сапьенса, то никакого юноши она, конечно, не  пощадит.
Ибо  кому  не  знакомо  то время жизни, когда всякая всячина --
звездное небо  в  Ессентуках,  книга,  прочитанная  в  клозете,
собственные  догадки  о  мире, сладкий ужас солипсизма -- и так
доводит молодую человеческую особь до исступления всех  чувств.
В  палачи  мне  идти незачем; вражеских полков истреблять через
мегафон не собираюсь... словом, довериться мне некому.

     -- Я задал вам два вопроса, Фальтер, и вы дважды  доказали
мне  невозможность  ответа.  Мне  кажется,  было  бы бесполезно
спрашивать вас о чем-либо еще, скажем,  о  пределах  мироздания
или  о  происхождении  жизни.  Вы  мне предложили бы, вероятно,
удовлетвориться  пестрой  минутой  на   второсортной   планете,
обслуживаемой  второсортным  солнцем,  или опять все свели бы к
загадке: гетерологично ли самое слово "гетерологично".

     -- Вероятно,-- подтвердил Фальтер и протяжно зевнул.

     Его зять тихонько зачерпнул из жилета часы и  переглянулся
с супругой.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1031 сек.