Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Владимир Набоков. - Незавершенный роман

Скачать Владимир Набоков. - Незавершенный роман

     "А, помню, помню,-- поспешно перебил принц и тут же  нашел
лучший   способ  разделаться  с  выдохшейся  темой:  --  Только
знаешь,-- сказал он,-- я  тогда  не  докончил,--  слишком  было
ушасто.   Видишь  ли,--  все  наше  теперешнее  несчастье,  эта
странная тоска государства, инертность страны, вялая  ругань  в
пеплерхусе,--  все  это  так  потому,  что  самая  сила  чар, и
народных  и  королевских,  как-то  сдала,  улетучилась  и  наше
отечественное  волхвование  превратилось в пустое фокусничание.
Но не будем сейчас  говорить  об  этих  грустных  предметах,  а
обратимся  к  веселым.  Скажи, ты в университете, верно, немало
обо мне наслышался... Воображаю! Скажи, о чем говорилось? Что ж
ты молчишь? Говорилось, что я развратен, не так ли?" "Я сплетен
не слушал, но кое-что в этом роде болтали". "Что  ж,  молва  --
поэзия  правды. Ты еще мальчик -- и довольно красивый мальчик в
придачу,-- так что многого ты сейчас не поймешь. Я тебе  только
одно  замечу:  все  люди  в  сущности  развратны,  но когда это
делается  под  шумок,  когда  второпях,   скажем,   обжираешься
вареньем в темном углу или Бог знает что поручаешь собственному
воображению,--  о, это не в счет, это преступлением не зовется;
когда  же  человек  откровенно  и   трудолюбиво   удовлетворяет
желания,  навязанные  ему  требовательным  телом,--  тогда люди
начинают трубить о беспутстве! И еще: если бы в моем случае это
законное удовлетворение просто сводилось все к одному и тому же
однообразному   приему,   общественное   мнение   с   этим   бы
примирилось,--  разве  что  пожурило  бы меня за слишком частую
смену любовниц... но. Боже мой, какой поднимается  шум  оттого,
что  я  не  придерживаюсь  канонов  распутства,  а  собираю мед
повсюду, люблю все -- и тюльпан и простую травку,-- потому что,
видишь ли,-- докончил принц, улыбаясь и щурясь,-- я  собственно
ищу   только   дробь  прекрасного,  целое  предоставляю  добрым
бюргерам, а эта дробь может найтись в балерине и в грузчике,  в
пожилой красавице и в молодом всаднике".

     "Да,-- сказал Кр.,-- я понимаю. Вы -- художник, скульптор,
вы ищете  форму..."  Принц  придержал  коня  и  захохотал. "Ну,
знаешь, дело тут не в скульптуре,-- a moins que tu ne  confonde
la  galanterie- avec la Galаtйe (По крайней мере, ты не путаешь
галантность с  Галатеей  (франц.)),  --что,  впрочем,  в  твоем
возрасте  простительно.  Нет-нет, все это гораздо проще. Только
ты меня, пожалуйста, не дичись, я тебя не  съем,  я  ужасно  не
люблю  юношей,  que  se  tiennent  toujours  sur  leurs  gardes
(Которые всегда  держатся  настороже  (франц.)).  Если  y  тебя
ничего  нет  лучше  в  виду, мы можем вернуться через Grenlog и
пообедать над озером, а потом что-нибудь придумаем".

     "Нет,-- боюсь, у меня... словом, одно дело...  я  как  раз
сегодня..."

        "Что ж, я тебя не неволю",-- добродушно сказал принц, и
немножко дальше, у мельницы, они расстались.

     Как  очень  застенчивый человек, Кр. не без труда принудил
себя  к  этой  верховой  прогулке,  казавшейся  особо   тяжелым
испытанием  именно потому, что принц слыл веселым собеседником:
с  минорным  тихоней  было  бы  легче  заранее  определить  тон
прогулки;  готовясь  к  ней,  Кр.  старался  вообразить  все те
неловкости,  которые   проистекут   от   того,   что   придется
искусственно  приподнять  свое обычное настроение до искристого
уровня Адульфа. При этом он себя  чувствовал  связанным  первой
встречей  с  ним,--  тем,  что неосторожно признал своими мысли
человека, который  теперь  вправе  ожидать,  что  и  дальнейшее
общение  будет  обоим  столь  же  приятно: и, составляя наперед
подробную  опись  своих  возможных  промахов,  а   главное,   с
предельной  ясностью  представляя  себе  напряжение,  свинец  в
челюстях, беспомощную скуку, которую он будет испытывать  из-за
врожденной  способности  всегда  видеть  со  стороны себя, свои
бесплодные усилья слиться с самим собой и  найти  интересное  в
том,  чему  полагается  быть интересным,-- составляя эту опись,
Кр. еще преследовал маленькую  практическую  цель:  обезвредить
будущее,  чье  единственное  орудие  --  неожиданность; ему это
почти удалось;  ограниченная  в  своем  дурном  выборе  судьба,
казалось,  удовлетворилась  тем  нестрашным, которое он оставил
вне поля воображения; бледное  небо,  вересковый  ветер,  скрип
седла,  нетерпеливо  отзывчивая  лошадь,  неиссякаемый  монолог
довольного  собою  спутника  --  все  это  слилось  в  ощущение
сносное, тем более что прогулке Кр. мысленно поставил известный
предел  во  времени. Надо было только дотерпеть. Но когда новым
своим предложением принц погрозился отодвинуть  этот  предел  в
неизвестность,  все возможности коей надо было опять мучительно
учесть  --  причем  снова  навязывалось  "интересное",  наперед
заказывающее  веселое  выражение  лица,--такое  бремя  (лишнее!
непредвиденное!)  выдержать  было  нельзя,  и  потому,   рискуя
показаться  неучтивым,  он  сослался  на несуществующую помеху.
Правда, как только он повернул лошадь, он об  этой  неучтивости
пожалел  столь  же  остро,  как за минуту до того пожалел своей
свободы.  Таким  образом,  все   неприятное,   ожидавшееся   от
будущего,  выродилось  в  сомнительный  отзвук  прошедшего.  Он
подумал, не догнать ли принца и не закрепить ли  первую  основу
дружбы посредством позднего, но тем более драгоценного согласия
на  новое  испытание.  Но  щепетильная  боязнь обидеть доброго,
веселого   человека   не   перевесила   страха   перед    явной
невозможностью   оказаться  на  высоте  этого  веселья  и  этой
доброты.  И  поэтому  получилось  так,  что   судьба   все-таки
перехитрила его и напоследок, уколом исподтишка, обесценила то,
что он готов был считать за победу.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.117 сек.