Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Владимир Набоков. - Незавершенный роман

Скачать Владимир Набоков. - Незавершенный роман

      Второй  по  времени  метод  воздействия  был   значительно
глубже:  он  заключался в созыве и укреплении общественных сил.
На какое-либо сознательное участие простого народа рассчитывать
не приходилось: среди островных  пахарей,  ткачей,  булочников,
плотников,   речников,  рыбаков  и  прочих  превращение  любого
престолонаследника в любого короля принималось так же  покорно,
как  перемена  погоды:  простолюдин  смотрел  на зарю в кучевых
тучах, качал головой... и все; в его  темном  и  мшистом  мозгу
всегда  было  отведено  привычное  место для привычной напасти,
государственной   или   природной.   Мелкота   и    медленность
экономической  жизни, оцепеневший уровень цен, давно утративших
спасительную чувствительность (ту действенность, коей создается
внезапная  связь  между  пустой  головой  и  пустым  желудком),
угрюмое  постоянство небольших, но как раз достаточных урожаев,
тайный договор между  овощем  и  зерном,  как  бы  условившихся
пополнять  друг друга и тем поддерживать равновесие,-- все это,
по мнению Гумма ("Устои хозяйства и его застой"), держало народ
в вялом повиновении,-- а если тут было своего рода  колдовство,
то  тем  хуже  для  жертв  его  вязких чар. Кроме того,-- и это
особенно печалило светлые  умы,--  принц  Дуля  среди  простого
народа и мещанства (различие между которыми было так зыбко, что
постоянно  можно  было  наблюдать весьма загадочное возвращение
обеспеченного сына лавочника к скромному мужицкому промыслу его
деда) пользовался какой-то  пакостной  популярностью.  Здоровый
смех,   неизменно  сопровождавший  разговоры  о  его  проказах,
препятствовал их осуждению: маска смеха прилипала  к  устам,  и
эту  минуту  одобрения  уже  нельзя  было отличить от одобрения
истинного. Чем гаже развлекался принц, тем  гуще  крякали,  тем
молодцеватее   и   восторженнее  хряпали  по  сосновым  стволам
красными  кулаками.  Характерная  подробность:  когда   однажды
проездом  (верхом,  с  сигарой во рту) через глухое село принц,
заметив смазливую девчонку, предложил ее покатать  и,  несмотря
на едва сдерживаемый почтением ужас ее родителей, умчался с ней
на  коне,  а  старый  дед долго бежал по дороге, пока не упал в
канаву,  вся  деревня,  по   донесению   агентов,   "восхищенно
хохотала,  поздравляла семью. наслаждалась предположениями и не
поскупилась на озорные  расспросы,  когда  спустя  час  девочка
явилась,  держа  в  одной  руке  сотенную  бумажку,  а в другой
выпадыша, подобранного на обратном пути из пустынной рощи".

     В военных кругах недовольство против принца основано  было
не  столько  на  соображениях  общей  морали и государственного
престижа,  сколько  на  прямой  обиде,  проистекавшей  из   его
отношения  к  пуншу  и  пушкам.  Сам король Гафон, в отличие от
воинственного предшественника, уж на что был  глубоко  штатский
старик,  а  все  же  с  этим  мирились:  его полное непонимание
военных дел  искупалось  пугливым  к  ним  уважением.  Сыну  же
гвардия   не  могла  простить  откровенную  насмешку.  Маневры,
парады, толстощекая  музыка,  полковые  пирушки  с  соблюдением
колоритных  обычаев и другие старательные развлечения маленькой
островной армии ничего не возбуждали  в  сугубо  художественной
душе  принца,  кроме пренебрежительной скуки. Брожение, однако,
не шло дальше беспорядочного ропота да, быть  может,  полночных
клятв  (в  блеске  свечей,  чарок  и шпаг), позабываемых утром.
Таким  образом  почин  естественно  принадлежал  светлым   умам
общества,  которых,  к  сожалению,  было  немного:  зато  этими
противниками наследного принца были некоторые  государственные,
газетные   и   судебные   мужи  --  люди  почтенные,  жилистые,
пользовавшиеся большим, тайным и явным, влиянием. Иначе говоря,
общественное  мнение  оказалось  на  высоте,  и  стремление   к
обузданию  принца  по  мере  развития его порочной деятельности
стало  почитаться  признаком  порядочности  и  ума.  Оставалось
только  найти  оружие.  Увы,  его-то  и  не  было. Существовала
печать, существовал парламент, но по законам конституции всякий
мало-мальски непочтительный  выпад  против  члена  королевского
дома служил достаточным поводом к тому, чтобы газету прикончить
или  палату распустить. Единственная попытка расшевелить страну
потерпела неудачу. Речь  идет  о  знаменитом  процессе  доктора
Онзе.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.2052 сек.