Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Владимир Набоков. - Незавершенный роман

Скачать Владимир Набоков. - Незавершенный роман

      Все шло так, как было задумано;  увы!  вскоре  выяснилось,
что  крамола  сама  не  знала,  на  что  именно  надеялась.  На
раскрытие  глаз  народных?  Но  народ  и   так   отлично   знал
номинальную  цену  принца.  На  переход морального возмущения в
возмущение гражданское? Но ничто не указывало  путей  к  такому
воплощению.  Или,  может  быть, вся затея должна была быть лишь
одним звеном в целой цепи все более действенных  обличений?  Но
тогда смелость и резкость маневра, придававшие ему неповторимый
характер  исключительности,  тем  самым  обрывали  на первом же
звене цепь, требовавшую прежде всего постепенности ковки.

     Как бы то ни было, но печатание всех подробностей процесса
только содействовало обогащению газет: их тираж  так  разросся,
что  в  этой  живительной тени иным находчивым лицам (например,
Сиену) удалось наладить издание новых органов, преследующих  те
или   иные   цели,   но  сбыт  которых  был  заранее  обеспечен
воспроизведением судебных отчетов. Число искренне возмущавшихся
было ничтожно по сравнению с  толпой  смакующих  и  любопытных.
Народ   читал   и   смеялся.   Это   публичное  разбирательство
воспринималось  им   как   замечательная   потеха,   устроенная
пройдохами.  Фигура  принца  приобрела  в  его  сознании  черты
полишинеля, которого, правда, хватает  палкой  по  лакированной
голове  облезлый  черт,  но  который  все  же не перестает быть
любимцем  зевак,   баловнем   балаганов.   Напротив,   личность
самоотверженного   доктора   не   только  не  была  оценена  по
достоинству, но возбуждала злорадное улюлюкание  (к  сожалению,
подхваченное  бульварной печатью), ибо его положение понималось
народом как жалкая исполнительность продажного умника.  Словом,
та   специфическая  популярность,  которой  всегда  пользовался
принц, только увеличилась, и самые насмешливые догадки  о  том,
каково  ему  читать  о  собственных  проделках,  все  же носили
отпечаток того добродушия, которым  невольно  поощряется  чужое
молодечество.

     Знать,  советники,  двор  и  "дворцовые" члены пеплер-хуса
были  взяты  врасплох  и,  выжидательно   присмирев,   потеряли
бесценный  политический  темп.  Правда,  за  несколько  дней до
приговора   депутатам   королевского   крыла   удалось    путем
замысловатого подкопа (или подкупа) провести в пеплерхусе закон
о запрещении газетам помещать судебные отчеты "бракоразводных и
иных дел, могущих содержать соблазнительные детали", но так как
по  конституции  ни  один  закон  не  мог  вступить  в  силу до
истечения сорока дней с момента его  принятия  (это  называлось
"беременность  Фемиды"),  у  газет было время спокойно писать о
процессе до самого его конца.

     Сам принц отнесся к нему с полным равнодушием,  выраженным
притом  столь естественно, что можно было сомневаться, понимает
ли он, о ком в действительности речь. Так как ни одна  черточка
дела не могла ему быть незнакома, то приходится заключить, что,
если ему не отшибло памяти, он отменно владел собой. Только раз
его  приближенным показалось, что тень раздражения мелькнула по
его большому лицу. "Какая досада,-- воскликнул принц.--  Почему
этот  шалун  не  звал  меня  на свои посиделки? Que de plaisirs
perdus! " (Сколько  удовольствия  потеряно!  (франц.)  )Что  до
короля, то, хотя и он тоже вида не показывал, но, судя по тому,
как он покашливал, складывая газету в ящик и снимая очки, да по
тому,   как  часто  запирался  с  тем  или  другим  советником,
вызванным в неурочный час, ясно  было,  что  он  сильно  задет.
Рассказывали, что во дни процесса он несколько раз с притворной
непринужденностью   предлагал  сыну  яхту,  чтобы  тот  на  ней
совершил небольшое кругосветное путешествие, но принц хохотал и
целовал отца в лысое  темя.  "Право  же,  голубчик,--  повторял
старик,--   преславно   на   море.   Возьмешь  с  собой  винца,
музыкантов..."  "Hйlas  (Увы  (франц.))  ,--  отвечал  принц,--
качающийся горизонт развращает мою диафрагму".





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0494 сек.