Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Владимир Набоков. - Незавершенный роман

Скачать Владимир Набоков. - Незавершенный роман

      На  всякий случай хозяин опять постучал в дверь, из-за нее
донеслись вздохи, неверные шаги, потом стало слышно, как кто-то
теребит замок, словно не умея отпереть.  Слабый,  мягкий  кулак
зашмякал  изнутри.  Тогда  хозяин  сделал  то,  что, собственно
говоря, мог бы сделать гораздо раньше: нашел другой  подходящий
ключ и отпер.

     -- Света  бы,--  тихо  сказал  Фальтер  в темноте. Мельком
подумав,  что  он  во  время  припадка  разбил  лампу,   хозяин
машинально проверил выключатель... но послушно отверзся свет, и
Фальтер,  мигая,  с болезненным удивлением перебежал глазами от
руки, давшей свет, к налившейся стеклянной груше, точно впервые
видел, как это делается.

     Странная,  противная  перемена  произошла  во   всей   его
внешности: казалось, из него вынули костяк. Потное и теперь как
бы  обрюзгшее лицо с отвисшей губой и розовыми глазами выражало
не  только  тупую  усталость,  но  еще   облегчение,   животное
облегчение  после чудовищных родов. По пояс обнаженный, в одних
пижамных штанах, он стоял, опустив лицо, и  тер  ладонью  одной
руки  тыльную сторону другой. На естественные вопросы хозяина и
жильцов он ничего не  ответил,  только  надул  щеки,  отстранил
подошедших  и, выйдя из комнаты, стал обильно мочиться прямо на
ступени лестницы. Затем лег на постель и заснул.

     Утром хозяин  предупредил  по  телефону  его  сестру,  что
Фальтер помешался, и полусонный, вялый, он был увезен восвояси.
Врач,  обычно  лечивший  у  них, предположил наличие ударчика и
прописал соответствующее лечение.  Но  Фальтер  не  поправился.
Правда,  он  через  некоторое время качал свободно двигаться, и
даже иногда  посвистывать,  н  громко  говорить  оскорбительные
вещи,  и  хватать  еду,  запрещенную  врачом. Перемена, однако,
осталась. Это был человек, как бы потерявший  все:  уважение  к
жизни,  всякий  интерес  к  деньгам  и  делам, общепринятые или
освященные  традиции   чувства,   житейские   навыки,   манеры,
решительно   все.  Его  был"  небезопасна  отпускать  куда-либо
одного, ибо с совершенно поверхностным, быстро  забываемым,  но
обидным  для  других любопытством, он заговаривал со случайными
прохожими, расспрашивал " происхождения шрама на чужом лице или
о точном смысле слов, подслушанных в разговоре, не обращенном к
нему. Мимоходом он брал с лотка апельсин  я  ел  его  с  кожей,
равнодушной  полуулыбкой  отвечая на скороговорку его догнавшей
торговки. Утомясь или заскучав, он присаживался  по-турецки  на
панель  и  старался  от  нечего  делать поймать в кулак женский
каблук как муху. Однажды он присвоил себе несколько шляп,  пять
фетровых н две панамы, которые старательно собирал по кафе,-- и
были неприятности с полицией.

     Его    состоянием   заинтересовался   какой-то   известный
итальянский  психиатр,   навещавший   кого-то   в   Фальтеровой
гостинице.  Это  был  не старый еще господин, изучавший, как он
сам охотно толковал,  "динамику  душ"  и  в  печатных  работах,
весьма  популярных не в одних научных кругах, доказывавший, что
все психические заболевания объяснимы подсознательной памятью о
несчастьях  предков  пациента  и  что  если  больной  страдает,
скажем,  мегаломанией,  то для полного его излечения стоит лишь
установить, кто из его прадедов был властолюбивым  неудачником,
и  правнуку  объяснить, что пращур умер, навсегда успокоившись,
хотя в сложных случаях  приходилось  прибегать  чуть  ли  но  к
театральному,   в   костюмах   эпохи,  действию,  изображающему
определенный  род  смерти  предка,   роль   которого   давалась
пациенту.  Эти  живые  картины так вошли в моду, что профессору
пришлось печатно объяснять публике опасность их постановки  вне
его непосредственного контроля.

     Порасспросив   сестру  Фальтера,  итальянец  выяснил,  что
предков своих Фальтеры не знают, их отец, правда, был не  прочь
напиться  пьяным,  не, так как по теории "болезнь отражает лишь
давно прошедшее", как, скажем, народный эпос  сублимирует  лишь
давние дела, подробности о Фальтере-pere были ему не нужны. Все
же  он предложил, что попробует заняться больным, надеясь путем
остроумных расспросов добиться от него  самого  объяснения  его
состояния, после него предки выведутся из суммы сами; что такое
объяснение   существовало,   подтверждалось   тем,  что,  когда
удавалось близким проникнуть в молчание Фальтера, он  кратко  и
отстранительно   намекал   на  нечто  из  ряда  вон  выходящее,
испытанное им в ту непонятную ночь.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0439 сек.