Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

Скачать Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

     Те же и Тишка.
     Подхалюзин. Прибери тут все это! Ну, пойдемте, Сысой Псоич!
     Тишка хочет убирать водку.
     Рисположенский. Постой, постой!  Эх,  братец,  какой ты глупый! Видишь,
что хотят нить, ты и подожди. Ты и подожди. Ты еще мал, ну так ты будь учтив
и снисходителен. Я, Лазарь Елизарыч, рюмочку выпыо.
     Подхалюзин. Пейте, да только поскореича, того гляди, сам приедет.
     Рисположенский.  Сейчас,  батюшка  Лазарь  Елизарыч,  сейчас!  (Пьет  и
закусывает.) Да уж мы лучше ее с собой возьмем.
     Уходят.  Тишка  прибирает  кое-что;  сверху  сходят Устинья Наумовна  и
Фоминишна. Тишка уходит.
     Фоминишна. Уж пореши ты  ее нужду, Устинья  Наумовна! Ишь  ты, девка-то
измаялась  совсем, да ведь  уж и  время, матушка.  Молодость-то не бездонный
горшок,  да  и тот, говорят, опоражнивается.  Я уж это  по  себе знаю.  Я по
тринадцатому году замуж шла, а ей вот через месяц девятнадцатый годок минет.
Что томить-то  ее понапрасну.  Другие в ее  пору  давно  уж детей  повывели.
То-то, мать моя, что ж ее томить-то.
     Устинья Наумовна. Сама  все  это разумею, серебряная, да нешто за  мной
дело  стало; у  меня женихов-то, что кобелей борзых.  Да ишь  ты, разборчивы
очень они с маменькой-то.
     Фоминишна. Да что их  разбирать-то! Ну, известное  дело, чтоб были люди
свежие,  не плешивые, чтоб не пахло ничем, а  там какого ни  возьми  --  все
человек.
     Устинья  Наумовна  (садясь). Присесть, серебряная.  Измучилась  я нынче
день-то деньской, с  раннего  утра  словно отымалка  какая  мычуся. А ведь и
проминовать ничего нельзя, везде, стало быть, необходимый человек. Известное
дело, серебряная, всякий человек  -- живая тварь; тому невеста понадобилась,
той жениха  хоть  роди, да подай, а  там  где-нибудь и вовсе свадьба.  А кто
сочинит --  все  я  же. Отдувайся  одна за всех Устинья  Наумовна.  А отчего
отдувайся? Оттого, что так уж видно устроено,-- от начала мира этакое колесо
заведено. Точно, надо  правду  сказать,  не  обходят и нас  за труды: кто на
платье тебе материи, кто шаль с бахромой, кто тебе  чепчик состряпает, а где
и золотой, где и побольше перевалится,-- известно, что чего  стоит, глядя по
силе возможности.
     Фоминишна. Что говорить, матушка, что говорить!
     Устинья Наумовна. Садись, Фоминишна,-- ноги-то старые, ломаные.
     Фоминишна.  И, мать!  некогда. Ведь  какой  грех-то:  сам-то что-то  из
городу не едет, все  под страхом ходим; того и  гляди,  пьяный приедет. А уж
какой благой-то, господи! Зародится же ведь эдакой озорник!
     Устинья Наумовна. Известное дело:  с богатым мужиком, что с чертом,  не
скоро сообразишь.
     Фоминишна.  Уж  мы от него страсти-то  видали.  Вот на прошлой  неделе,
ночью,  пьяный приехал: развоевался так, что  на поди. Страсти да и  только:
посуду колотит... "У! -- говорит,-- такие вы и эдакие, убью сразу!"
     Устинья Наумовна. Необразование.
     Фоминишна.  Уж  и правда, матушка!  А  я побегу,  родная, наверх-то  --
Аграфена-то  Кондратьевна  у  меня там  одна. Ты, как пойдешь  домой-то, так
заверни ко мне,-- я тебе окорочек завяжу. (Идет на лестницу.)
     Устинья Наумовна. Зайду, серебряная, зайду.
     Подхалюзин входит.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0938 сек.