Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

Скачать Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

     Устинья Наумовна и Подхалюзин.
     Подхалюзин. А! Устинья Наумовна! Сколько лет, сколько зим-с!
     Устинья Наумовна. Здравствуй, живая душа, каково попрыгиваешь?
     Подхалюзин. Что нам делается-с. (Садится.)
     Устинья Наумовна. Мамзельку, коли хочешь высватаю!
     Подхалюзин. Покорно благодарствуйте,-- нам пока не требуется.
     Устинья Наумовна. Сам, серебряный, не хочешь,-- приятелю удружу. У тебя
ведь, чай, знакомых-то по городу, что собак.
     Подхалюзин. Да, есть-таки около того-с.
     Устинья  Наумовна. Ну, а коли  есть,  так  и  слава тебе  господи! Чуть
мало-мальски жених, холостой ли он, неженатый ли, вдовец ли какой,-- прямо и
тащи ко мне.
     Подхалюзин. Так вы его и жените?
     Устинья Наумовна.  Так  я женю. Отчего ж не женить,  и не взвидишь, как
женю.
     Подхалюзин. Это дело хорошее-с. А  вот теперича я у вас спрошу, Устинья
Наумовна, зачем это вы к нам больно часто повадились?
     Устинья Наумовна. А тебе что за печаль! Зачем бы я ни ходила. Я ведь не
краденая какая, не овца без имени. Ты что за спрос?
     Подхалюзин. Да так-с, не напрасно ли ходите-то?
     Устинья  Наумовна. Как напрасно?  С чего это  ты, серебряный,  выдумал!
Посмотри-ко,  какого жениха нашла.-- Благородный, крестьяне  есть, и из себя
молодец.
     Подхалюзин. За чем же дело стало-с?
     Устинья  Наумовна.  Ни  за  чем  не стало!  Хотел  завтра  приехать  да
обзнакомиться. А там обвертим, да и вся недолга.
     Подхалюзин. Обвертите, попробуйте,-- задаст он вам после копоти.
     Устинья Наумовна. Что ты, здоров ли, яхонтовый?
     Подхалюзин. Вот вы увидите!
     Устинья Наумовна. До  вечера не дожить; ты,  алмазный,  либо пьян, либо
вовсе с ума свихнул.
     Подхалюзин.  Уж об этом-то вы  не извольте беспокоиться,  вы об себе-то
подумайте, а мы знаем, что знаем.
     Устинья Наумовна. Да что ты знаешь-то?
     Подхалюзин. Мало ли что знаем-с.
     Устинья Наумовна. А коли что знаешь, так и  нам скажи; авось язык-то не
отвалится.
     Подхалюзин. В том-то и сила, что сказать-то нельзя.
     Устинья  Наумовна.  Отчего  ж   нельзя,  меня,  что   ль,  совестишься,
бралиянтовый, ничего, говори,-- нужды нет.
     Подхалюзин. Тут  не  об совести  дело.  А  вам скажи,  вы,  пожалуй,  и
разболтаете.
     Устинья  Наумовна.  Анафема  хочу  быть,  коли  скажу  --  руку  даю на
отсечение.
     Подхалюзин. То-то же-с. Уговор лучше денег-с.
     Устинья Наумовна. Известное дело. Ну, что же ты знаешь-то?
     Подхалюзин. А  вот что-с, Устинья Наумовна:  нельзя ли как этому вашему
жениху отказать-с!
     Устинья Наумовна. Да что ты, белены, что ль, объелся?
     Подхалюзин. Ничего не объелись! А если вам угодно говорить по душе,  по
совести-с, так это вот  какого рода дело-с: у меня есть  один знакомый купец
из русских, и они оченно влюблены в Алимпияду Самсоновну-с. Что, говорит, ни
дать, только бы жениться; ничего, говорит, не пожалею.
     Устинья Наумовна. Что ж ты мне прежде-то, алмазный, не сказал?
     Подхалюзин. Сказать-то было нечего,  по  тому самому,  что  я и  сам-то
недавно узнал-с.
     Устинья Наумовна Уж теперь поздно, бралиянтовый!
     Подхалюзин.  Уж какой  жених-то, Устинья Наумовна! Да он  вас  с ног до
головы золотом осыплет-с, из живых соболей шубу сошьет.
     Устинья  Наумовна. Да, голубчик, нельзя! Рада  бы  я радостью, да  уж я
слово дала.
     Подхалюзин. Ну, как угодно-с! А за этого высватаете, так беды наживете,
что после и не расхлебаете,
     Устинья  Наумовна. Ну,  ты  сам  рассуди, с  каким я рылом  покажусь  к
Самсону-то  Силычу?  Наговорила   им  с  три  короба,  что  и  богат-то,   и
красавец-то, и влюблен-то так, что и жить не может, а теперь что скажу? Ведь
ты сам знаешь, каково у вас чадочко Самсон-то Силыч, ведь он, неровен час, и
чепчик помнет.
     Подхалюзин. Ничего не помнет-с.
     Устинья Наумовна. Да и девку-то раздразнила, на дню два раза присылает:
что жених, да как жених?
     Подхалюзин.  А вы, Устинья  Наумовна, не  бегайте от своего  счастия-с.
Хотите   две  тысячи  рублей  и  шубу  соболью,  чтобы  только  свадьбу  эту
расстроить-с? А за сватовство  у нас  особый уговор будет-с. Я вам говорю-с,
что  жених  такой,  что  вы   сроду  и  не  видывали,  только  вот   одно-с:
происхождения не благородного.
     Устинья Наумовна. А они-то разве  благородные? То-то и беда, яхонтовый!
Нынче заведение такое пошло, что всякая тебе лапотница в дворянство норовит.
Вот хоть бы и Алимпияда-то Самсоновна, конечно, дай ей бог доброго здоровья,
жалует  по-княжески,  а происхождения-то небось хуже нашего. Отец-то, Самсон
Силыч,  голицами  торговал  на Ба.тц-д  чуге;  добрые люди Самсошкою  звали,
подзатыльниками  кормили. Да и матушка-то Аграфена Кондратьевна чуть-чуть не
паневница -- из Преображенского взята. А нажили капитал да  в купцы вылезли,
так и дочка в принцессы норовит. А все это денежки. Вот я, чем хуже ее, а за
ее же хвостом  наблюдай. Воспитанья-то тоже не бог знает  какого:  пишет-то,
как слон брюхом ползает,  по-французскому  али на фортопьянах тоже сям, тям,
да и нет ничего; ну а танец-то отколоть -- я и сама пыли в нос пущу.
     Подхалюзин.  Ну  вот   видите  ли  --  за  купцом-то  быть  ей  гораздо
пристойное.
     Устинья Наумовна. Да как же мне с женихом-то быть, серебряный? Я его-то
уж больно уверила, что такая Алимпияда  Самсоновна красавица, что  настоящий
тебе патрет, и образованная, говорю, и  по-французскому, и  на разные манеры
знает. Что ж я ему теперь-то скажу?
     Подхалюзин. Да вы и теперь то же ему  скажите, что, мол, и красавица, и
образованная, и на всякие манеры, только,  мол, они деньгами порасстроились,
так он сам откажется!
     Устинья Наумовна. А  что, ведь и правда,  бралиянтовый! Да нет, постой!
Как же! Ведь я ему сказывала, что у Самсона Силыча денег куры не клюют.
     Подхалюзин.  То-то  вот,  прытки вы очень рассказывать-то. А  почем  вы
знаете, сколько у Самсона Силыча денег-то, нешто вы считали?
     Устинья Наумовна. Да  уж это  кого ни спроси, всякий  знает, что Самсон
Силыч купец богатейший.
     Подхалюзин. Да! Много вы знаете! А что после того будет, как высватаете
значительного  человека,  а Самсон  Силыч денег-то не даст? А он после всего
этого  вступится да скажет: я,  дескать, не  купец, что меня  можно приданым
обманывать! Да еще, как значительный-то человек, подаст жалобу в суд, потому
что  значительному  человеку  везде  ход  есть-с:  мы-то  с  Самсон  Силычем
попались,  да и  вам-то  не уйти.  Ведь  вы сами знаете  --  можно  обмануть
приданым  нашего  брата, с  рук сойдет, а значительного  человека  обмани-ко
поди, так после и не уйдешь.
     Устинья Наумовна. Уж полно тебе пугать-то меня! Сбил с толку совсем.
     Подхалюзин.А вы вот возьмите задаточку сто серебра, да и по рукам-с.
     Устинья Наумовна. Так ты, яхонтовый, говоришь, что две тысячи рублей да
шубу соболью?
     Подхалюзин.  Точно  так-с.  Уж будьте  покойны! --  А  надемши-то  шубу
соболью,  Устинья Наумовна, да  по гулянью  пройдетесь,--  другой  подумает,
генеральша какая.
     Устинья  Наумовна.  А  что ты думаешь, да и в  самом  Деле! Как  надену
соболью  шубу-то,  поприбодрюсь,  да  руки-то   в  боки,  так  ваша  братья,
бородастые,  рты разинете. Разахаются так, что  пожарной  трубой не зальешь;
жены-то с ревности вам все носы пооборвут.
     Подхалюзин. Это точно-с!
     Устинья Наумовна. Давай задаток! Была не была!
     Подхалюзин. А вы, Устинья Наумовна, вольным духом, не робейте!
     Устинья Наумовна. Чего робеть-то? Только смотри: две тысячи  рублей  да
соболью шубу.
     Подхалюзин. Говорю вам, из живых сошьем. Уж что толковать!
     Устинья Наумовна.  Ну,  прощай, изумрудный!  Побегу  теперь  к  жениху.
Завтра увидимся, так я тебе все отлепартую.
     Подхалюзин.  Погодите!  Куда  бежать-то!  Зайдите  ко  мне  --  водочки
выпьем-с. Тишка! Тишка!
     Входит Тишка.
     Ты смотри, коли хозяин приедет, так ты в те поры прибеги за мной.
     Уходят.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0956 сек.