Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

Скачать Александр Николаевич Островский. - Свои люди -- сочтемся.

      ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
     Те же и Лазарь, Рисположенский и Фомииишна (у дверей)
     Рисположенский.  Здравствуйте,  батюшка  Самсон   Силыч!  Здравствуйте,
матушка Аграфена Кондратьевна! Олимпиада Самсоновна, здравствуйте!
     Большов.  Здравствуй, братец,  здравствуй!  Садиться,  милости  просим!
Садись и ты, Лазарь!
     Аграфена  Кондратьевна.  Закусить  не  угодно ли?  А  у  меня закусочка
приготовлена.
     Рисположенский.  Отчего ж, матушка, не закусить; я  бы  теперь  рюмочку
выпил.
     Большов. А вот  сейчас  пойдем  все вместе,  а теперь  пока  побеседуем
маненько.
     Устинья Наумовна. Отчего ж и не побеседовать! Вот, золотые мои, слышала
я,  будто  в  газете напечатано,  правда ли, нет  ли,  что  другой  Бонапарт
народился, и будто бы, золотые мои...
     Большов. Бонапарт  Бонапартом, а мы  пуще всего надеемся на  милосердие
божие; да и не об том теперь речь.
     Устинья Наумовна. Так об чем же, яхонтовый?
     Большов. А  о том, что лета наши подвигаются преклонные, здоровье  тоже
ежеминутно прерывается, и един создатель только ведает, что будет вперед: то
и положили  мы еще при жизни  своей  отдать  в замужество единственную  дочь
нашу, и в рассуждении приданого тоже можем надеяться, что  она  не  острамит
нашего капитала и происхождения, а равномерно и перед другими прочими
     Устинья Наумовна. Ишь ведь, как сладко рассказывает, бралиянтовый.
     Большов. А так  как теперь дочь  наша  здесь  налицо,  и  при всем том,
будучи уверены в честном поведении и достаточности нашего будущего зятя, что
для  нас оченно чувствительно, в рассуждении  божеского  благословения, то и
назначаем его теверита в общем лицезрении.-- Липа, поди сюда.
     Липочка. Что вам, тятенька, угодно?
     Большов. Поди ко мне, не укушу,-- небось. Ну, теперь ты, Лазарь, ползи.
     Подхалюзин. Давно готов-с!
     Большов. Ну, Липа, давай руку! Липочке. Как, что это за вздор?
     Липочка С чего это вы выдумали?
     Большов. Хуже, как силой возьму!
     Устинья Наумовна. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
     Аграфена Кондратьевна. Господи, да что ж это такое?
     Липочка. Не хочу, не хочу! Не пойду я за такого противного.
     Фоминишна. С нами крестная сила!
     Подхалюзин.  Видно,  тятенька, не видать мне  счастия  на  этом  свете!
Видно, не бывать-с по вашему желанию!
     Большов (берет  Липочку насильно  за руку  и Лазаря). Как же не бывать,
коли я того хочу? На что ж я и отец, коли  не приказывать? Даром, что  ли, я
ее кормил?
     Аграфена Кондратьевна. Что ты! Что ты! Опомнись!
     Большов.  Знай сверчок  свой шесток!  Не твое  дело! Ну, Липа! Вот тебе
жених! Прошу любить да жаловать! Садитесь рядком да  потолкуйте  ладком -- а
там честным пирком да за свадебку.
     Липочка. Как же,-- нужно мне очень с неучем сидеть! Вот оказия!
     Большов. А не сядешь, так насильно посажу да заставлю жеманиться.
     Липочка. Где это  видано,  чтобы воспитанные  барышни выходили за своих
работников?
     Большов. Молчи лучше! Велю, так и за дворника выдешь. (Молчание.)
     Устинья  Наумовна.  Вразуми, Аграфена  Кондратьевна,  что  это  за беда
такая.
     Аграфена  Кондратьевна. Сама,  родная, затмилась, ровно чулан  какой. И
понять не могу, откуда это такое взялось?
     Фоминишна.  Господи! Семой десяток живу, сколько  свадьб праздновала, а
такой скверности не видывала.
     Аграфена Кондратьевна. За что ж вы это, душегубцы, девку-то опозорили?
     Большов.  Да, очень  мне  нужно  слушать вашу фанаберию. Захотел выдать
дочь  за приказчика, и поставлю на своем, и разговаривать не смей; я и знать
никого не хочу. Вот  теперь  закусить пойдемте, а они  пусть  побалясничают,
может быть и поладят как-нибудь.
     Рисположенский. Пойдемте, Самсон Силыч, и я с вами для компании рюмочку
выпью.  А  уж это,  Аграфена Кондратьевна, первый долг, чтобы дети слушались
родителей. Это не нами заведено, не нами и кончится.
     Встают   и   уходят  все,   кроме   Липочки,  Подхалюзина   и  Аграфены
Кондратъевны.
     Липочка. Да  что же  это, маменька,  такое? Что я им,  кухарка, что ли,
досталась? (Плачет.)
     Подхалюзин.  Маменька-с!  Вам  зятя такого, который  бы  вас уважал  и,
значит, старость вашу покоил,-- окромя меня, не найтить-с.
     Аграфена Кондратьевна. Да как это ты, батюшке?
     Подхалюзин.  Маменька-с!  В  меня  бог вложил такое  намерение,  потому
самому-с, что  другой вас, маменька-с, и знать  не захочет, а я по гроб моей
жизни (плачет) должен чувствовать-с.
     Аграфена Кондратьевна. Ах, батюшко! Да как же это быть?
     Большов. (из двери). Жена, поди сюда!
     Аграфена Кондратьев на. Сейчас, батюшко, сейчас!
     Подхалюзин. Вы, маменька, вспомните это слово, что я сейчас сказал
     Аграфена Кондратьевна уходит.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0451 сек.