Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

Скачать Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

         Гл а ва 3

      Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное

     Евангелист  Матфей  и  евангелист  Лука говорят об  этом блаженстве  не
совсем  одинаково. У Луки оно проще и, воз-можно, первоначальной:  "Блаженны
нищие"; а противопо-ставлено оно  словам: "Напротив, горе вам, богатые!" (Лк
24).
     Такую простоту, почти грубость, не надо списывать со счета. Ту же самую
мысль (точнее -- весть) мы находим в  притче о богаче и Лазаре (Лк 16); если
ты  преуспеваешь в  этом мире, ты расплатишься  в "мире  ином",  и наоборот.
Можно  морализировать  по  поводу притчи,  но сама  она  не  дает  для  того
оснований. Суть ее -- не в том, что богач был плохим, а бедняк -- хорошим, а
в том, что один был богат, а другой -- беден. Вот и все. Горе богатым.
     Простота эта  поражает,  но соответствия  ей мы находим и  в иудействе.
Согласно  преданию, рабби  Иуда, прозванный  "Царевичем"  (The Prince) учил:
"Тот, кто наслаждается в этом мире, лишится наслаждений  в будущем; тот, кто
в этом мире лишен наслаждений, обретет их". По-видимому, такая  мысль вполне
привычна и  породила  множество притч, похо-жих на анекдоты. Например, рабби
Ханина, измученный  своей бедностью,  помолился  о  помощи,  и увидел  руку,
ко-торая протягивает  ему  золотую ножку от стола;  а  потом, во  сне, узрел
иное:  на небе, в  будущей жизни, он ест  за  столом,  у которого не хватает
ножки.
     Конечно, это  совсем не  похоже  на  первые книги  Ветхо-го Завета, где
земное  благополучие  прекрасно  сочетается  с праведностью, более того,  --
оказывается естественной на-градой (см. нпр. Втор. 6, 3; 11, 13 и др.).
     Проблема поставлена иначе, и очень остро, в Книге Иова. Герой ее весьма
хороший человек, но на него валятся все возможные беды. Друзья настаивают на
том, что это  -- расплата за грехи, .но он, так же твердо, повторяет, что не
провинился перед Богом. По замыслу автора,  прав он, а не друзья.  Тем самым
ситуация оказывается непонятной, если  не бессмысленной. Правда, в конце Иов
обретает все утра-ченное, но до этого его представления о Боге поколеблены и
сменены гораздо более глубокими,


      По всей  вероятности, мысль о  том,  что земное благопо-лучие  не
связано  с праведностью, развивалось в века, раз-делявшие оба  Завета; иудеи
все  яснее  понимали,   что  чело-век,  преданный  Закону  Господню,  обычно
оказывается среди изгоев этого мира.
     Поначалу,  конечно,  это  было  простым  наблюдением,  но  со временем,
обобщилось, особенно  потому,  что  мир  сей  все больше  воспринимался  как
княжество сатаны. В иудей-ском сознании (быть может, под влиянием персидских
уче-ний) усилилась резкая дихотомия между нынешним и буду-щим веком. Те, кто
верен Богу, считали они, получат награ-ду не теперь, а позже.
     Раннее христианство приняло это  деление.  Христиане ве-рили,  что  тот
мир,  который  мы видим и знаем,  подчинен "князю мира  сего"  (Ин. 14, 39).
Отсюда неизбежно следует,  что  земное  благополучие  дается лишь  тем,  кто
удовлетво-ряет требованиям  этого  князя.  Поразительно место из  "Па-стыря"
Ермы, где говорится, что христианин  не может уча-ствовать в  "экономической
системе"  мира сего,  ибо  она це-ликом подчинена  сатане. "Властитель  этой
страны,  -- учит Ерма, --  прав, когда говорит: "Или следуйте моим зако-нам,
или покидайте мою землю". Что же нам остается де-лать? У нас свои  законы  и
свой  град. Неужели мы отверг-нем свой закон ради полей и  других владений и
станем жить по закону чужого града?
     С  точки  зрения   Ермы  именно   это  --  самый  опасный  соблазн  для
христианина. Самый тяжкий грех -- нарушить  завет с  Богом; а это неизбежно,
если  мы стремимся к  зем-ному преуспеянию, так  как невозможно служить двум
гос-подам.
     Ни  в коем случае нельзя забывать о том, как серьезно это учение. Перед
каждым из нас стоит чрезвычайно  реаль-ный вопрос: в какой  мере  мы  вправе
стремиться к земному  преуспеянию любого рода, не  изменяя Богу? Ответить на
него совсем непросто.  "Талант", который  мы  должны  при-умножить, так  или
иначе приведет нас  к соприкосновению с "маммоной  неправедным". Если дойдет
до  прямого  конфлик-та ("или" --  "или")  -- нам придется, как всегда знала
Цер-ковь,  выбирать между отступничеством и мученичеством. Но  обычно вопрос
стоит  не столь явно, и все наши  мирские дела -- под вопросительным знаком.
Поскольку мы живем


       в  этом  мире,  мы непрестанно  рискуем  послужить маммоне.  Это
полностью относится к таким "добрым делам", как ска-жем, учительство. Что бы
мы  ни делали, мы в той  или иной степени вынуждены считаться  со "здешними"
законами.
     Незачем  отрицать,  что  Церковь никогда не могла требо-вать  от  своих
членов полного  разрыва с  миром. В  ней всегда существовали преуспевающие и
богатые  люди. Но  Церковь  неустанно  предупреждала  их об  опасности. Ерма
говорит,  что  богатые обязаны своим  спасением молитвам  бедных. мы ставим.
Быть может,  мы хотели  кого-то убить; быть  может,  Мutais мutandis  -- это
можно сказать о каждом  из нас, в  той или иной мере вписанных в  "приличное
общество",
     Мы непрестанно должны помнить, что  невозможно слу-жить двум  господам.
Принцип этот  гораздо шире  "богатст-ва -- бедности"  в  материальном смысле
слова. Смотрите. как< говорит Господь о тех, кто  выставляет напоказ свое
бла-гочестие. Слова Его просты:  "...они уже получают награду свою" (Мтф. 6,
2 и 5).
     С  такой  точки зрения  неважно, какую из  земных целей мы ставим. Быть
может,  мы  хотели  кого-то убить;  быть мо-жет,  хотели улучшить Британскую
конституцию.   Раз  мы   этой  цели  достигли,  мы  получили  награду  свою.
По-види-мому, лучше  исправлять конституцию, чем  убивать, но,  в  контексте
блаженств, обе эти цели -- недостаточны, и  пото-му обе они могут увести нас
от  Царства  Божия.  Вопроси-тельный  знак  остается;  если вопрос  "встанет
ребром", что будет дороже нам: Бог или конституция?
     Да,   самый   близкий   контекст  нашего  блаженства  --  пол-ная   или
относительная  несовместимость  Царства  Божия  и  какого  бы   то  ни  было
преуспеяния  в  земном  мире.  Но это не" все; и для нас,  и для евангелиста
Матфея блаженство нищих духом значительно глубже.
     В той же Нагорной проповеди Христос сообщает  нам еще одну очень важную
истину о  земном имуществе. "Не собирайте сокровища на земле", -- говорит Он
(Мтф. 6, 19) у и объясняет, что это попросту невозможно  (ср.  Лк. 12,  16 и
далее). В этом мире,  собственно, и нельзя ничем владеть,. ибо  и владения и
мы сами  недостаточно  устойчивы.  Мы живем во  времени,  мы живем в текущем
мире;  и  поэтому нет  никакой  возможности  схватить  что  бы  то ни было и
закри-чать: "Это мое!" Когда апостол Павел учит нас пользовать-

       ся  миром  как  не  пользоваться  (1  Кор.  7,  31),  он  просто
пока-зывает, что не подвержен иллюзиям.
     Конечно, это  относится не 'только  к деньгам или имущест-ву. Несметное
множество браков и дружб разрушено имен-но тем, что мы хотим  владеть чем-то
или кем-то. Самый верный способ поссориться с человеком -- вцепиться в него.
И дружбу и любовь можно получить  только как незаслу-женный,  нечаянный дар.
Жалеть об этом не надо, это -- од-на из  тех  вещей, из-за которых прекрасен
Божий  мир. Падший человек утратил вкус к такой неуверенности. Он любит  то,
что  можно крепко держать, хотя на  самом  деле ему это  только кажется, ибо
удержать ничего нельзя.
     Одни лишь нищие  духом могут что-то иметь, поскольку лишь они принимают
все, как подарок. Об этом, среди про-чего, говорит Христос в Своей притче --
о  талантах  (Мтф.  25,  14  и  далее).  Человек,  зарывший  деньги,  боится
риско-вать,  но именно  поэтому теряет  все,  что ему  доверено. Хо-зяин  не
хотел, чтобы слуги берегли его дар.
     Господь  просит  нас, чтобы мы всегда были готовы отдать то, что имеем.
Только  тогда оно  может  вернуться  к  нам и  умножиться.  Нам  очень важно
отучиться  от желания "вла-деть". которое вложил в нас дьявол, еще и потому,
что  единственное  прочное  достояние  лежит  вне всяких "владе-ний".. Томас
Трэен в  "Сотницах созерцаний смеется  над  глупыми  людьми, "которые  хотят
владеть  столь  малым,  тог-да как им обещано все". Мейстер Экхарт говорит о
том же, объясняя, что Бог не может дать мало -- Он дает или все, или ничего.
     Пока мы  играем  в  бесовскую  игру "владения",  мы  никак не выйдем за
пределы того мира, где можно получить лишь жалкие крохи. Только тогда, когда
мы  снова научимся  ви-деть во всем Божий  дар,  мы  сможем  получить  в дар
Царст-во Небесное.
     Сам Бог  непрестанно  отдает Себя. Лица Троицы отдают Себя  друг другу.
Человек, образ и  подобие Божие,  может сохранить даже душу, лишь отдавая ее
(см. Мтф.  10, 39). Согласно одному из толкований, образ Божий -- "мужчина и
женщина", вместе. В этом, несомненно,  есть правда. Как бы ни понимать образ
Божий,  в него входит отдание себя другим.  "Нехорошо человеку быть  одному"
(Быт. 42, 18).


       Часто  слова  о  том, что надо потерять душу,  чтобы ее обрести,
поясняют так: "душа"  означает  здесь "жизнь". Не стоит на этом  настаивать.
Греческое  слово Евангелия зна-чит  именно  "душа".  Если  мы слишком сильно
печемся о на-шем спасении, мы рискуем его потерять. Если  мы жадно со-бираем
духовные сокровища,  мы не сможем принять в дар  Царства Божия. Конечно, это
касается и чувств, и достоя-ний ума. Мы должны легко отдавать их, чтобы жить
в ис-тинном смысле этого слова.
     Причина   совсем   не   в  том,  что   стремление   к   эмоциональ-ной,
интеллектуальной  или физической  "зажиточности"  об-личает в  нас жадность.
Нет, причина почти  прямо  противо-положна; и  в этой  связи  надо вспомнить
забытую доброде-тель magnanimitatis -- величия души. Цепляться за частич-ные
блага попросту мелко.  Самый верный путь  к утрате радости -- стараться быть
бодрым и веселым любой ценой. Отец Браун напомнил нам,  что это -- "жестокая
религия" (см.  расск. "Три орудия смерти"). Скажем больше: быть может, самый
верный способ сойти с ума -- трястись над своей психикой. Во всем, что  хоть
чего-то стоит, есть некая легкость, риск, легкомыслие.
     Господь  отвечает на наши жалкие просьбы:  "Отец благо-словил  дать вам
Царство" (Лк. 12, 32).  Бессмысленно  гово-рить, как мамаша  у Льюиса:  "Мне
нужно так мало, только хороший  гренок...". Это --  бесовское смирение,  оно
опасней гордыни. Отец  благоволил дать нам  Царство. Всем  осталь-ным  надо,
если нужно, жертвовать, не потому, что это слиш-ком много для нас, а потому,
что   это   слишком   мало.   Христианство    --   не   дотошная   программа
самоусовершенствова-ния.  На карту поставлено Божие Царство; и  ради него мы
должны разжать пальцы. Западная христианская традиция  называет такое полное
отдание "темной ночью" чувств и ума; и этому нередко противопоставляют более
радостную  духовность православия. Однако и в восточной традиции речь идет о
том же самом, и многие учителя кажутся менее мрачными лишь потому, что они с
большей надеждой смотрят на роль самого человека в деле своего спасения, чем
некоторые  (никак  не  все)  их  западные  собратья.  Быть  может,  западные
христиане больше противились  Богу, и по-тому больше  страдали. Но цель  и у
тех, и у других -- одна и та же.


       Мы не  должны  владеть  ничем,  даже Богом. Если  мы  хо-тим его
обрести, мы не должны  в него вцепляться. (Тем са-мым, кстати, мы испытываем
последнее  подражание Христу  --  "Боже  Мой,  Боже Мой,  для чего  Ты  Меня
оставил?"  (Мтф.  27,   46).   Труднее   всего  из  всех   грехов   побороть
идоло-поклонство.  О падшем  человечестве  можно  сказать  то,  что  сказал:
апостол об  афинянах: "... по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны".
(Деян.  17,  22).  Человеческие   стремления  искажены,   но  не  уничтожены
первородным гре-хом, и в число их входит стремление к Богу. Сколько бы:
     человек ни старался,  он не изгонит  Бога из  своей жизни. Какой-то бог
нужен ему. Но пока он не разучится "владеть,  он  примет  лишь  такого бога,
которым можно владеть, как предметом.
     Однако  Бог  --  не  предмет. Всякий бог,  который  стал "моим"  -- бог
ложный.  Бесконечность Божьего бытия  нельзя "иметь", нельзя "держать",  как
нельзя удержать ураган ры-бачьей сетью.
     Блаженны нищие духом, то  есть -- те, кто отрешился от духа "владения".
Их есть  Царство Небесное, ибо они  потеряли все  "свое", и научились просто
отдавать и просто принимать, а точнее -- просто быть,  в  чем и  уподобились
Богу.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1211 сек.