Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

Скачать Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

       Глава 8

     Блаженные алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся

     Перед  нами снова  заповедь  блаженства,  которая  суще-ствует  в  двух
версиях. У Луки  она проще и, вероятно, древнее: "Блаженны алчущие ныне, ибо
насытетесь" (Лк.  6, 21), а  противопоставленр ей:  "Горе  вам.  пресыщенные
ныне, ибо вз алчете" (Лк.  6, 25). Прямой смысл  ее столь  очевиден, что  не
нуждается  в толкованиях. Она естественно  входит  в провозглашенный Христом
"перевотор",  обобщенный  в  сти-хе  из Матфея: "Последние  будут первыми, а
первые -- по-следними" (Мтф. 20, 16).
     Правилом поведения такая заповедь  быть не может; что-бы добиться этого
блаженства, ничего  не надо и  нельзя сделать. Если мы  перестанем  есть, мы
ничего не  добъемся,  и,  кроме того, нарушим другую мысль  Нового Завета --
столь же простое и очень "либеральное"  поучение апостола Пав-ла о еде  (Кто
ест, не уничижай того, кто не ест; и  кто не ест, не  осуждай того, кто ест"
-- см. Р., гл. 14). Нарушим мы и подражание Христу, Который и ел, и пил, так
что Его даже  обозвали человеком, который любит есть и пить вино" (см.  Мтф.
11, 19).
     Правда, заповедь существует и в  иной версии, быть мо-жет -- восходящей
к словам Самого  Спасителя. У Матфея мы читаем: "Блаженны алчущие и жаждущие
правды, ибо они насытятся".
     Однако   отложим  ненадолго  ее  моральные  толкования   и  остановимся
подробней  на евангельской  значимости  того го-лода, о котором говорится  у
Луки. Мы  видели  на  примере  предыдущей  заповеди ("плачущих"),  что  дело
искупления не требует от  нас,  чтобы мы изничтожили наши чувства. Точно так
же не требует оно, чтобы  мы подавили наши  фи-зические потребности. И то, и
другое  надо не уничтожить, а  выправить. Надо обуздывать не потому, что они
слишком  велики, а  потому,  что  они неверны.  Один  из  подобных  слу-чаев
описывает Льюис  в "Переландре": "Когда он  (Рэнсом)  уронил пустую  тыкву и
собирался взять  вторую, ему пришло  в  голову, что  он не хочет ни пить, ни
есть.  Ему  просто  хо-телось испытать еще раз  наслаждение,  столь сильное,
почти духовное ... Но почему-то он ощущал, что лучше этого не делать.

     Он думал об  этом, и вспоминал,  как  часто там, на Земле, стремился  к
удовольствию  по  велению  разума, а не по велению  голода  или жажды".  Как
видим, такое стремле-ние с голодом не  связано. Это -- мечтание, а не голод,
и  диктует его мозг, а  не  желудок. Несомненно,  мозгу здесь делать нечего.
Голод должен принадлежать не воображению, а желудку.
     Другая  ошибка -- наша страсть запасливости. Христос велит нам молиться
о  хлебе насущном  (то  есть  --  о  хлебе  на  каждый день),  и это  вполне
реалистично.  Однако  многие предпочитают  запасать пищу впрок, что ведет  к
немалой опасности. Конечно,  нет ничего дурного  в  том,  чтобы  приоб-рести
больше еды, чем съешь  за день; например,, домини-канцам  это разрешали, ибо
если они шли просить каждый день,  им 'оставалось мало времени  на занятия и
проповедь.  Опасность -- не в  самом факте,  а  в  том,  что он может вы-йти
из-под нашей власти и стать кумиром.
     Если же речь идет о  должном  отношении к еде, полезно вспомнить притчу
из  житий отцов-пустынников. Один монах никак не мог решить,  оставаться  ли
ему в пустыне. Он по-шел к авве  Пафнутию за  советом. Старец сказал: "Читай
одну молитву утром,  одну  -- днем, одну  -- вечером, и ешь, когда  голоден,
пей, когда  жаждешь, а если хочешь спать -- спи. Тогда ты можешь остаться  в
пустыне". Молодой инок еще сомневался и пошел к авве Иоанну. Тот сказал: "Не
читай  молитв.  Только сиди в келье, ешь, пей и спи". Монах, однако, пошел к
авве Арсению, который сказал ему: "Дер-жись того, что сказали тебе отцы. Мне
нечего прибавить".
     Для духовной жизни, необходимо реалистически видеть, что такое человек,
не прикрывая этого благочестием. Моло-дой монах должен научиться правильному
ответу на  глав-ные  человеческие нужды  -- голод,  жажду,  усталость -- ибо
только  на  этой  основе,  основе истины,  может стоять  молит-ва.  Если  он
попытается эти нужды обойти, его духовная жизнь будет чистой фантазией.
     Одна из добрых сторон  такого  возвращения  к истине --  в  том, что мы
ощутим,  как  мы  зависимы.  Когда мы слишком благополучны  (в  любом смысле
слова), нам  может пока-заться,  что  многое, если не все, зависит от нас, а
это  -- большой соблазн  для  падшего  человека.  На самом  деле  мы зависим
буквально  от всего;  и вера наша не  станет реалистичной, пока  мы этого не
признаем.

     Конечно, в первую очередь  мы зависим от Бога; но мало того, мы зависим
от тварного мира, такими Бог нас  создал.  Можно освободить-ся от некоторых,
не очень  нужных  связей, но очень опасно думать, что  ты свободен от связей
нерасторжимых, без ко-торых человека просто нет.
     Когда мы выправим наши главные физические  чувства, мы научимся ценить,
скажем, еду.  Выправление это  не  надо  понимать  по-ханжески. Божий мир --
странное место, по-требностей у  нас много, и, научившись ценить главное, мы
разберемся, что  ценить из "лишнего"; прежде  же этого мы  ничего  вообще не
сможем   оценить.  В   конце  концов,  блажен-ство  алчущих  не  обещает  им
"минимального  рациона" -- они не едва удовлетворят  голод, но насытятся.  А
это,  по-видимому,  значит,  что  они  получат много хороших вещей. Св. Фома
Аквинат учит,  что  ни одно истинное желание не сотворено всуе. Однако такое
насыщение вряд ли возможно в нынешнем,  мире  этом. Всех -- даже  должных --
желаний  ему  не удовлетворить. Что ж, пытаться изменить его  так, чтобы  он
удовлетворил их?  Эта  дорога  перекрыта блажен-ством  кротких. Принять, как
стоики, его ущербность и хо-теть  лишь того, что  у нас  есть? И  эта дорога
перекрыта  блаженством плачущих.  Мы  должны  сохранять стремление к лучшему
миру, но не печься и не суетиться о том, что еще недостижимо.
     Тут  мы  и  .подходим  к  той  версии  блаженства,  которую  предлагает
евангелист Матфей,  "Блаженны  алчущие и жаждущие правды".  Несомненно,  что
правда эта -- правда Царства, о которой говорит Спаситель в следующей главе:
     "Ищите прежде Царства Божия и правды  Его, и это '-;се приложится всем"
(Мтф. б, 33).  Стремление к Божьему Царству не удовлетворишь ни телевизором,
ни  привязанно-стью, ни "религиозной жизнью". Что  бы мы  ни ставили вза-мен
его,  мы  обнаружим  раньше  или  позже,  что,  как блуд-ный  сын,  питались
желудями; и нам придется вспомнить об истинном нашем доме и об Отчей любви.
     Пленительные мирские блага,  к  которым мы так стре-мимся, недостаточно
весомы  и постоянны, чтобы  дать  нам блаженство. Это  не значит,  что  надо
отказаться от них; нет, надо придать им весомость и постоянство, поставив во
гла-ву угла  не их, но главную нашу цель -- полноту Царства Божия. Тогда они
найдут свое настоящее место.


     Мистики, создавшие "Облако  неведения" *, рассуждают о том, что смущало
многих людей на их духовном пути:
     сколько можно есть  и сколько -- говорить? На этот вопрос по их мнению,
нет  ответа.  Спрашивать  надо иначе: сколько  нужно  созерцать  Бога  в той
сияющей тьме, о которой идет у  них  речь?  Ответ  -- прост: сколько можешь;
прочее прило-жится. Все остальное встанет на свое место, и тогда ответом  на
вопросы,  сколько спать, сколько  пить,  есть,  говорить, бу-дет: "Бери, что
можешь взять!".
     Обуздывать  желания надо постольку, поскольку  они ме-шают стремиться к
Богу. Но это --  "временная мера". Идеал для нас  -- не укрощение желаний, а
удовлетворение  их, если  они  подчинены исканию Божьего Царства. Мы  ча-сто
говорим о борьбе  со всякими желаниями,  словно желать  можно  только греха.
Говоря строго,  желать греха невоз-можно.  Тяга  к тому или  иному греху  --
искаженная  тяга  к  истинной  ценности.  Иногда  кажется, что  мы  были  бы
счаст-ливей, если бы перестали "стараться" и "предались  наслаж-дениям". Это
--  чистая мнимость.  Грех утоления  не  знает. Более того: тяга  к  доброму
гораздо  основательнее и даже сильнее.  Этой  тяге  мы и должны следовать --
именно  тяге, а не  ощущению, что мы добра достигли. Многие  из нас к  ча-су
смерти  только   начнут  выздоравливать,  но  суть  не  в  том,  суть  --  в
направлении.  Лучше  выздороветь  хоть когда-ни-будь, чем  убивать  себя, не
замечая болезни.
     Блаженны те,  кто  начал  жаждать и  алкать правды;  хотя  страдать они
будут,  ибо в  земной жизни  ничто  меньшее не  насытит их. Сейчас мы должны
учиться правильным  желани-ям.  Бессмысленно  просить у  Бога каплю воды. Он
может дать  нам только все, и не меньше. Бессмысленно и гово-рить, что этого
нам много. Да, много, но мы для  этого со-зданы. Мы сами слишком  велики для
себя.
     Утешения, которые Бог посылает нам, готовят нас к это-му полному благу.
Картезианец  Гугон II учит,  что утешения  и богооставленность  чередуются в
нашей  жизни,  чтобы  мы  не  забыли,  где  наш  истинный  дом, и не приняли
путешест-вия за возвращение домой.
     Св.  Василий Великий  полагает, что и  духовные и естест-венные радости
дают нам предощущение рая. Именно так их

     * Анонимный англ. мистический трактат XIV века.

 

     надо принимать, за  это  ценить, не забывая,  что получим мы неизмеримо
больше. Св.  Фома Аквинский  говорит,  что  нельзя  славить  Бога,  презирая
сотворенное  Им.  Нам  приходится  обуздывать   глупые  стремления,  которые
помешали бы  тяге  к Царству;  но  главное  --  обрести  высшую способность:
гово-рить желанию "да", а не "нет".

     Наш удивительный удел в этом  мире -- сохранять же-лания живыми, чтобы,
в конце концов, мы  могли "насытить-ся".  Скаредность не  приучит нас к раю.
Пустота, обра-зованная в нас нищетой  и кротостью,  помогает нам  научить-ся
зависимости от Бога, а только тогда  можно узнать  истин-ное алканье и жажду
правды, и начать свой путь к блажен-ству. Научит она и ждать, ибо нетерпение
и жадность меша-ют обрести  что бы то ни  было --  не  потому, что разрушают
предмет  наших  желаний,  а  потому,  что   препятствуют  радо-сти.  Попытка
обеспечить владение  Богом  обеспечит  нам только  иллюзию.  Падший  человек
стремится к владению, и, пока мы не отучимся от этого, нам будет больно.
     Блаженны те, кто согласился жаждать и  алкать, отка-завшись  от мнимого
обладания. Поистине только таких и  можно насытить. Их стремление к Богу, их
любовь  выходит за пределы земной жизни; но даже  земная их жизнь блаженна и
полна, хотя им ведомо блаженство плачущих.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1104 сек.