Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Религия

Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

Скачать Саймон Тагуэлл. - Беседы о блаженствах

      Глава 9

     Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут

     Если мы увидели  Божью правду и  возжаждали ее, если мы  плачем о мире,
где ее так мало, мы естественно ощутим негодование и гнев. Гнев -- искушение
тех,  кто  видит ясно.  Можно  ли  вынести, что Божий мир  столь  безобразно
испор-чен  слабостью  и злобой человека? Чем пыльче стремимся  мы  к  правде
Царства Божьего,  тем труднее нам спокойно  гля-деть  на мирское зло.  "Ужас
овладевает мною при виде нече-стивых, оставляющих закон Твой" (Пс. 118, 53).
     Именно к этой естественной реакции обращено наше  бла-женство. Блаженны
милостивые. Стремление к правде не должно делать нас жесткими и жестокими.
     Иногда  считают, что существует некий  особый,  "правед-ный"  гнев.  На
самом деле всякий гнев  праведен,  и  всякий  неправеден.  "Гнев человека не
творит правды  Божьей"  (Иак. 1,  20). Негодование проистекает из  искренней
тяги к  правде,  но  "гнев  человека"  к  правде  не  приводит.  Он  неверен
тактически, такой гнев приближает нас  не к Божьей правде, а в лучшем случае
к мнимой человеческой праведности.
     Однако повторим, чем  истинней  человек  видит,  тем силь-нее он жаждет
правды, тем  больше у него причин гневаться. Ему очень трудно  отказаться от
гнева, счесть  его греховным или бесплодным. Того, кто жаждет Божьей правды,
не успо-коишь оптимистическими  советами. Ложный, равнодушный  оптимизм Богу
не нужен.
     Даже самый эгоистичный,  самый неправедный  гнев в оп-ределенном смысле
праведен, ибочеловекне создан  для бед  и разочарований. Злая  досада и та в
своем роде резонна, ибо свидетельствует о недолжном состоянии мира.
     Но  тут  мы  подходим к  немаловажной  истине. Мы  сами тоже повинны  в
недолжном состоянии мира. Мы и сами в недолжном состоянии.  Конечно,  нелепо
считать, что каждый из нас ответственен в прямом смысле слова за все мирское
зло. Мысль о  том,  что  страдания  наши --  непременно плод  наших  грехов,
отвергнута Самим Богом (см. Книгу Нова). Слепорожденный страдает не за  свой
грех и не за грех своих предков (см. Ии. 9,1--3, а также Лк. 13, 1--5).


     Но в более  глубоком, мистическом смысле  доктрина  пер-вородного греха
учит, что никто не  отделен от  мирского зла. Помните об этом, так как  гнев
наш обычно основан на том, что зло где-то вне нас. Если идти по этой дороге,
бороться с  каким-то "внешним" злом, мы только породим новое зло, отражающее
нашу греховность. Христос назвал блаженными кротких и  за  то,  что  они  не
пытаются "навести  порядок", понимая, что такие  попытки просто заменят один
тип зла другим. Гнев, призывающий  нас  к  действию, вовлечет  нас  з  дела,
которые просто не могут привести к правде. Блажен-ство жаждущих правды сулит
не такое насыщение.
     Милостивые блаженны, ибо их помилует Бог. Без мцлости Божьей блаженства
нет.  Милость и  правда  нерасторжимы.  Тяга  к  правде  не будет  насыщена,
плачущие не будут утеше-ны, если не получат милости от Бога.
     Апостол  Иаков  предупреждает  нас:  "Суд  без  милости  не  оказавшему
милости" (Иак. 2, 12 и далее.  Контекст помога-ет глубже понять эти  слова).
Лишь  слепой может подумать, что он не  нуждается в милости Божьей. Пока  мы
судим по внешним признакам, нам кажется, что мы "еще ничего". Самооправдание
--  одно из любимых занятий падшего чело-века, и оно почти всегда бывает "за
чужой счет".
     Но истина, делающая нас  свободными(Ин. 32), ставит свои условия- У нее
другие  критерии, не  мирские. Глядя  на себя,  мы должны честно видеть, как
далеки мы от совершен-ства. Спасти нас может не наше  слово, а  только слово
Божье, творящее жизнь из смерти, красоту из безобразия, бытие из небытия.
     Глядя на  несовершенство падшего мира,  мы  должны упо-вать на спасение
всех и каждого. "Се, творю все новое" (Откр. 21, 15). Вот истинное измерение
правды, которой мы жаждем.
     Гнев  человека  тем и плох,  что он неправильно  отвечает на правильный
вопрос. Он отвечает неполно, противопостав-ляя некое "я" всем другим и некую
часть этого "я" --  дру-гим  частям. Господь же творит  целостно.  На первый
взгляд это трудно примирить с тем. что возможна и вечная гибель;
     да,  она  возможна,  но  ни  в  коем  случав  нельзя  так   понимать  и
подчеркивать ее, чтобы отбросить домостроительство спа-сения. Ни богословие,
ни философия не  разрешают  нам  пред-ставлять  себе,  что рай  и  ад как бы
соседствуют друг с другом, причем  каждый  из  них свидетельствует о неудаче
своего соседа.

 

     Гибель возможна,  но  бессмысленна. Она не ущемляет и не  умаляет неба.
Небо целостно,  в  нем  нет "пробелов".  Имен-но это  верно в сложном учении
апокатастасисе. Иулиания Норичская пишет: "Я не увидела греха"' во всем. что
было-явлено ей, был  только Бог,  только  правда.  Верная учению Церкви, она
признавала,  что ад возможен,  но он не входил в ее видение Божьего мира,  и
она не знала, как может он со-четаться с обетованием: "Все будет хорошо". Ад
реален, и это не уступка нашей сентиментальности, а богословская истина.
     Милостивый  провидит целостность Царствия. Он не может обречь на гибель
ни одной его части, как не может Бог нена-видеть ни одну  Свою  тварь. Слова
"Бог спасает"  и  "Бог  осу-ждает" --  не параллельны,  они просто  не могут
стоять  ря-дом. Бог не осуждает и  не  судит. Суд --  не действие Божие, как
говорит нам  Иоанн Богослов, суд  в том,  что некоторые  люди сами предпочли
тьму  (см. Ин. 3, 1  9). В боге же все -- свет (см.  Еф.  5, 13--14).  Он не
извергает света.
     Значит  и мы не  должны никого  извергать.  Слово Господ-не "Не судите"
(Мтф. 7, 1) непреложно и окончательно. Исключений из него нет.
     Отсюда  следует,  что   нам  надо   видеть   человечество  лишь  в  его
целостности,  не разделяя  людей  на хороших  и плохих, и даже  на худших  и
лучших. Все мы грешны, все нуждаемся в истине. Не пытайтесь снискать милость
только для "своих".
     Когда мы увидим мир так, негодование наше станет иным. Нас уже не будет
злить  то  или  иное  зло;  мы  просто  не  смо-жем  принять  ничего,  кроме
замысленного  Ботом совершен-ства.  Только тогда наша  жажда  правды  станет
истинной и полной.
     Согласно христианской аскетической традиции,  бессмыс-ленно и бесплодно
тратить  гнев  на  других.  Его надо обра-щать на бесов, а не на  людей, тем
самым (и прежде всего) --  на бесов в  самих  себе. Отрицая "мир сей", мы не
вправе отрицать ни одного человека. Обоюдоострый меч  Слова (см. Евр. 4, 12)
разделяет  не  отдельных людей, а всех людей,  взятых вместе,  от  зловонной
неправды,  в которой мы  томим-ся. Он отделяет человека  от  греха,  а не от
ближнего. Именно Милость -- не в том, чтобы потворствовать злу или искать


     ему оправдания. Она --  единственно  здравая реакция на зло. Только она
позволяет прямо смотреть на него, ибо знает большую силу, Слово Божие.
     Это и можно  назвать "праведным гневом". Тот, кто гне-вается правильно,
отказывается  участвовать в делах падшего мира,  хотя и сам он -- его часть.
Простая  человеческая злость -- один из симптомов  общей  нашей греховности.
Когда  нам трудно быть добрыми с теми, кто  нас  обидел, это говорит лишь об
одном: и мы, и они опутаны сетями мир-ской неправды. Бывает и так, что мы не
можем жить в од-ном доме, даже в одной стране с кем-нибудь из братьев (см. о
Павле и  Варнаве  в "Деяниях", 15,  39).  И  наша боль,  и  несправедливость
обидчика  --  знаки  того,  что мир  еще во зле  лежит,  а потому не  только
обидчик, но и мы  нуждаемся  в милости. Грех разделил нас,  а  нам  противно
разделение. Надежда наша -- в зачатках нового творения, хотя очень часто нам
виден лишь  холодный и немощный мир греха. В этой  надежде нет разделения  и
ссоры.
     -- "Прощать"--не  значит "хорошо относиться к обидчику". Наши чувства к
нему зависят  от нашего душевного склада. Чем мы  чувствительнее, тем  менее
вероятно, что мы сможем побороть свою боль.
     Прощение -- в ином. Оно в  том, что мы отказываемся жить в царстве ссор
и разделений. Прощающий  алчет и жаждет целостности; он  не хочет и не может
списать кого-то со счета, извергнуть из числа ближних. Ему тяжко в мире, где
"мы еще не достигли совершенства.
     Казалось бы  странно,  что сострадание и милость зиждятся на неприятии.
Однако в любом ином случае они ока-жутся непрочными  сантиментами.  Конечно,
это не значит, что  мягкосердечие дурно. Очень хорошо пожалеть кого-ни-будь.
Но милость, названная блаженной, идет дальше;  и только на этом уровне  наши
естественные  чувства  обретут полноту  и  целомудрие.  Мягкосердечие  может
стоять на раз-ных основаниях; у милосердия одно основание -- Бог.
     Многим  покажется,  что   как-то  низменно  переходить  от  милости   к
милостыне,  но  без  этого  обойтись  нельзя.  Во  вре-мя  Христа  милостыня
считалась очень  важным  видом мило-сти, особенно, если речь шла о покаянии,
то  есть  о положе-нии,  когда  человек  прежде  всего нуждается  в  милости
Господней. Конечно, купить эту .милость нельзя, но проблема много глубже.

 

     Милостыня исцеляет  грех (LS a zemedy for  sin) ибо она восстанавливает
наше подобие Богу. Тот, кто дает милосты-ню, похож на Бога своей внеразумной
широтой.  Гос-подь  сказал нам ясно и недвусмысленно: "Всякому прося-щему  у
тебя давай" (Лк.  6, 30). Христос не говорил, что на-до сперва выяснить, как
использует  просящий  наши  деньги,  или  убедиться,  не  пьет  ли  он,  или
проверить, не может ли он сам себя  содержать. В словах Его нет ни одного из
разумных ограничений,  которыми  мы  ограждаем нашу щедрость.  Нам  нравится
думать,  что наш прямой долг -- не давать "кому попало";  что мы отвечаем за
судьбу нашей милостыни. Су-дя по Евангелию, такая ответственность надменна и
нече-стива.
     Когда Христос велит  нам  быть милостивыми, как мило-стив небесный Отец
Он предваряет Свое повеление словами о том, что Бог дает, не различая плохих
и хороших (Лк. 6, 33  и далее). Если хотите, Бог дает безответственно. Он не
прикидывает, во  благо ли  мы  используем Его дары. Клемент  Александрийский
ничего  не  примыслил  к Его  словам,  когда  сказал: "Давайте всякому,  кто
попросит, ибо именно так дает Бог".
     Именно так Бог п прощает. Он не  говорит: "Что же, ты человек неплохой,
дам-ка  Я  тебе  еще  раз попробовать". Когда апостол Петр хотел убедиться в
том, правильно ли  он понял арифметику  прощения,  Христос назвал ему числа,
ко-торые он, наверное,  не  сумел бы  перемножить (Мтф.  18,  22).  Прощение
безрассудно, оно изливается и на тех, кто не ста-нет лучше. Ему  нужно одно:
чтобы тот,  кого прощают, мог это принять. Единственный непростительный грех
-- грех против прощения.
     Так надо прощение давать, так надо его принимать. Мы  не должны думать,
что Бог нас прощает, ибо мы этого за-служили. Если мы  ищем  такие  причины,
это  значит,  что  нам  нужно не  прощение,  а  признание.  Если  нам  нужно
проще-ние, нам придется принять и. то общество, в которое мы по-падем. Когда
тебя простили, не стоит презрительно смотреть на своих собратьев.
     Вот  почему  учение  прощать  так неразрывно  связано  с умением  "быть
прощенным". Неразумная милостыня, кото-


     рую заповедал Христос, наредкость хорошо выражает этот самый дух. Творя
ее, мы  попадем  в мир,  очень далекий  от  привычного мира, столь  ценящего
разумную расчетливость. Можно помочь ближним, не нарушая здравого смысла, но
с Божьей заповедью это не связано.
     Конечно, никто из нас не сможет дать  всякому просящему. Но  главное --
понять, что это наша слабость, а не заслуга;
     одно   из    проявлений   мирского   неустройства,   а   не   "разумной
ответственности". Иногда мы ленимся дать, иногда боимся  последствий, иногда
от  просящего плохо  пахнет,  иногда он  груб, иногда он  нам просто надоел.
Причин  много,  но все  это --  плохие  причины. Пока мы это  знаем,  они не
принесут большого вреда; более того, у нас  будет еще один повод  воззвать о
милости к Богу. Но если мы сочтем их хорошими, мы выйдем из  мира милостивых
в наш своекорыстный мир, где нет блаженства.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1246 сек.