Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Иштван Фекете - Лисенок Вук

Скачать Иштван Фекете - Лисенок Вук

      В нагревшемся  воздухе  затанцевал  народ  Жу,  и  тут  же  появились
ласточки, поедавшие жужжащих жуков и мух.
     Заметив с небольшой высоты спящих лис,  одна  из  ласточек  испуганно
закричала.
     - Они здесь, они здесь! - вопила она, а когда  лисы  проснулись,  уже
целая стайка вилась над ними, пугая друг друга громкими криками.
     - В логово! - шепнула Карак, и они с Вуком быстро поползли под покров
бузины. - За это я ненавижу Чи, - прибавила она. - Никакой  дьявол  ее  не
трогает, а она все-таки ябедничает. Не шевелись, может, они улетят.
     Но ласточки продолжали шуметь.
     - Здесь они! Здесь  они!  -  кричали  птицы,  спускаясь  ниже,  чтобы
разглядеть лис в густой зелени бузины.
     Сидя на иве возле ручья, серая ворона Кар  посматривала,  где  бы  ей
что-нибудь украсть, как вдруг услышала предательский крик ласточек.
     -  Погляжу,  на  кого  разоряется   Чи.   Верно,   это   какой-нибудь
четвероногий вор, из тех, что все у нас  пожирают.  Постой  же!  -  И  она
полетела к бузине, злобно, негодующе каркая, хотя всем известно,  что  Кар
самая главная воровка и разбойница во всей округе.
     Услышав воронье карканье, Карак вознегодовала:
     - Только этого не хватало! К нам летит  Кар.  Если  она  нас  увидит,
завтра же на нас ополчатся люди. Сожмись в комок!
     Ворона уже парила в небе над ласточками.
     - Кар-кар! Что, что вы видите?
     - Чиви-чиви! - кричали ласточки. - Здесь они были!
     - Не визжите, - спустилась пониже Кар. - Я вас не понимаю.
     Ворона притворялась, будто вообще-то понимает  ласточкин  язык,  хотя
лесной народ, известное дело, понимает лишь своих сородичей.
     Как только Кар стала снижаться, ласточки увернулись от нее, - ведь  у
вороны сильные когти, большой клюв и питается она мясом.
     Вдруг ласточки разлетелись в разные стороны, снова пронзительно вопя,
но уже другими  голосами,  полными  страха  и  ужаса,  так  как  над  ними
просвистели темные крылья чеглока Корр.
     Чеглок не  знал,  кого  из  них  схватить,  и  этой  минуты  сомнения
оказалось достаточно, чтобы ласточки спаслись бегством.
     - Разбойник... разбойник! - чивикали они ему вслед, зная, что он  уже
не догонит их.
     Корр был вне себя от  ярости.  Его  раздражали  также  вопли  вороны,
которая с карканьем продолжала искать врага, не замечая чеглока.
     - Где враг? Где враг? - И, не переставая каркать, она села на бузину,
под которой с тревожно бьющимся сердцем притаились две лисы, но тут  Корр,
развернувшись в воздухе, напал на ворону.
     Он так оттрепал Кар, что та упала на землю, а сам понесся к деревне.
     Пока ворона пришла в себя, чеглок был уже далеко.
     - Кар-кар! Убийца, бандит! На помощь! Кар! - И, пыхтя, она  пустилась
вдогонку за чеглоком.
     В небе над лисами стало тихо.
     - Улетели, - сказал Вук.
     - Погоди, - заворчала на него Карак - Если человек поблизости, то он,
конечно, услышал дикий шум и что-нибудь говорит, чего мы не  понимаем,  но
добра не жди.
     Некоторое время они прислушивались, и старая лисица  уже  потянулась,
опомнившись от волнений,  как  вдруг  они  вздрогнули,  неожиданно  уловив
человеческую речь.
     - Боршош, ты видел ласточек? - спросил кто-то басом.
     - Видел, господин старший лесничий. И ворону тоже. Неспроста зто.
     - Да.  Мне  думается,  зто  пшеничное  поле  больше  знает  о  судьбе
деревенских гусей, чем мы.
     - Вы изволите подозревать лис?
     - Я почти уверен. Завтра сожнут пшеницу. Соберите здесь на заре  всех
лесников. Мы обложим лисиц. Может, удастся разделаться с ними.
     - Слушаюсь, господин старший лесничий.
     И потом наступила тишина.
     После долгого молчания Карак заговорила:
     - Пусть ветер играет костями Чи и всей ее  шайки,  пусть  вши  заедят
Кар, эту воровку с грязными когтями. Теперь Гладкокожий ополчится на нас.
     - Насколько я слышу, люди ушли, высказал свое мнение Вук.
     - Детский лепет! - негодовала Карак. - Они ушли, но вернутся,  поверь
мне. Надо искать другое пристанище. Еще  разок  мы  поспим  здесь,  но  не
больше, иначе горя не оберешься.
     Весь день они строили планы. Карак  перечисляла  разные  места,  куда
можно уйти.
     - Но так хорошо нигде не будет, - злилась она.
     - А Инь? - спросил Вук с такой грустью, что Карак стало стыдно.
     - Придет и ее черед, но для  этого  надо  выбрать  подходящее  время.
Такую темную ночь, чтобы даже мы пробирались наощупь. Такую погоду,  когда
над нами засверкает молния, загремит гром и начнут гнуться со стоном  даже
самые высокие деревья. Надо дождаться такого момента.
     Между тем стемнело, и суровый ветер со свистом пронесся по пшеничному
полю. Принюхиваясь, Вук смотрел на шелестящие стебли пшеницы. Где-то вдали
глухо рокотало небо, и за лесом, спускаясь с высоты, золотой  бич  хлестал
землю.
     Лисенок бросил на Карак вопросительный взгляд.
     - Это еще не настоящая гроза, - сказала она, зная, что у Вука на  уме
Инь.
     Старая лисица с ужасом думала  о  доме  на  опушке  и  не  собиралась
рисковать своей шкурой.
     А ветер крепчал и гнал над  лисами  огромные  черные  тучи.  Из  леса
доносился свист качающихся старых сосен  и  треск  сухих  веток,  которые,
оторвавшись от дерева и задевая на лету другие, падали на землю.
     Тучи набегали и громоздились друг  на  друга,  подгоняемые  свистящим
бичом ветра, и когда тьма стала такой же густой  и  непроницаемой,  как  в
старой лисьей крепости на берегу озера, хлынул дождь.
     Лисы молча следили за переменой погоды. Вук все больше  приободрялся,
а Карак приуныла. Ей трудно было решиться на опасную вылазку, и она охотно
уклонилась бы от нее, если бы погода немного улучшилась.
     Но гроза неистово  бушевала  в  ночи,  и  старая  лисица  со  вздохом
проговорила:
     - Пойдем, но запомни навсегда, на большее я была бы не способна  даже
ради себя самой.
     Вук подполз поближе к Карак и сказал веско,  как  лис,  который  один
выходит на охоту и сам распоряжается в своей норе:
     - Моя добыча будет твоей добычей, не только теперь,  но  и  когда  ты
одряхлеешь и от старости сточатся твои зубы.
     - Если мы выживем, - бросила на  бегу  Карак,  ведь  они  уже  бежали
освобождать Инь.
     За тучами то и дело вспыхивали зарницы, и  когда  лисы  добрались  до
дома на опушке, дождь уже лил как из ведра.
     Возле забора они припали к земле, потому что еще горели  глаза  окон.
Собаки молчали, и ветер смешал их запахи, так что нельзя было понять,  где
они.
     Лисы не спускали глаз с дома и мгновенно оцепенели,  когда  открылась
дверь и яркий свет залил двор.
     В дверях стоял Гладкокожий с фонарем в руке.
     - Финанц! Борзаш! - крикнул он и свистнул.
     Лисы с дрожью ждали, что будет.
     На  свист  сбежались  собаки  и,  виляя  хвостом,  запрыгали   вокруг
человека, гладившего их по голове.
     - Омерзительно! - прошептала Карак. - Они лижут ему ноги.
     - Идите в дом, такая ужасная  погода,  -  сказал  человек,  и  собаки
отряхнулись, чтобы не напачкать в комнате;  это  были  хорошо  воспитанные
собаки.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0386 сек.