Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Иштван Фекете - Лисенок Вук

Скачать Иштван Фекете - Лисенок Вук

      Инь была так переполнена пьянящей радостью свободы,  что  едва  могла
говорить.
     - Да, - пролепетала она. - Я никогда не забуду того, что  вы  сделали
для меня и...
     - Ну, хорошо, - перебил ее Вук,  не  любивший  долгих  разговоров.  -
Завтра потолкуем об этом, а теперь давайте спать, а то скоро  рассветет  и
мы не успеем набраться сил.
     Тихо шелестя, спало пшеничное  поле,  и,  растянувшись  под  бузиной,
спали три лисы. Только Инь  шевелила  иногда  лапами,  точно  на  бегу,  и
вздрагивала, переживая вновь во сне свое освобождение из плена.
     С колосьев падали на землю капли  дождя.  Луна  скользила  в  высоте,
окружая себя радужным венцом,  -  ведь  облака  ушли  и  она  страдала  от
одиночества.
     А утром, словно  никогда  и  не  было  грозовой  ночи  с  молниями  и
рокочущим громом, ярко светило  солнце.  Прилетевшие  из  деревни  воробьи
завтракали   спелыми   пшеничными   зернами,   ласточкин   народ   щебетом
приветствовал свет и тепло, эти дары солнца, когда  проснулись  наконец  и
три лисы.
     Они не шевелились, только водили глазами.
     - Если бы мы раньше встали, то уже  убрались  бы  отсюда,  -  сказала
Карак. - Вечером в поле приходил Гладкокожий, и это не к добру. Чую беду.
     - Тогда надо уходить поскорей, - посоветовала Инь.
     Карак лишь взглянула на нее, и Инь сразу поняла, что старая лисица не
нуждается в ее советах.
     - Когда снова засверкает Холодное  сияние,  мы  уйдем  отсюда  искать
другое место. И Чи знает, что мы здесь. И Кар тут нахальничала. Нам  лучше
уйти.
     Вдруг Вук осторожно поднял голову. Напряженно вслушиваясь, сказал:
     - Идет Гладкокожий.
     Но тут уже и две другие лисицы услышали в поле шаги людей.
     Их было двое. Они осматривали полегшую пшеницу, щупали сырые  колосья
и сокрушенно качали головами.
     - Черт возьми эту непогоду, -  пробурчал  один  из  них.  -  Придется
подождать.
     - Может, после полудня приступим, - сказал другой с большой палкой  и
трубкой, торчащей из кармана.
     - Пожалуй. До полудня просохнет.  Но  передайте  старосте,  чтобы  не
начинали, пока не придет сюда старший егерь. Обложите поле. Говорят, здесь
лисицы.
     - Слушаюсь.
     И, осмотрев еще раз пшеницу, они направились к деревне.
     Лисы не решались пошевельнуться, ведь если птицы их заметят, то  беды
не миновать. Но ласточки над ними ловили жуков, а Кар полетела в  деревню,
где обычно ей удавалось что-нибудь украсть.
     Услышав, что люди  ушли,  лисы  немного  успокоились,  только  Вук  в
тревоге бил хвостом по земле.
     Перед полуднем  наступила  тишина.  Ослепительно  сверкало  в  вышине
солнце, с треском сохли пшеничные стебли, и земля  испускала  теплый  пар,
который, колыхаясь, танцевал в воздухе.
     - Никогда не ждала я с таким нетерпением темноты, - прошептала Карак.
     Миновал и полдень. Колокольный звон разлился по округе, словно аромат
заработанного обеда, и тени  приобрели  резкие  очертания,  как  и  силуэт
церковной колокольни.
     Лисы вздремнули немного, как  вдруг  где-то  возле  деревни  заходила
земля под человеческими шагами и до их ушей долетело журчание многоголосой
речи.
     Все трое вскочили. Приближающаяся опасность волновала им кровь, глаза
сузились и заблестели, как клинок ножа, и чтобы скрыться  от  людей,  лисы
бросились в пшеницу.  Они  уже  повернули  к  лесу,  когда  и  там  кто-то
закричал:
     - Боршош, ты готов?
     - Все на месте, господин старший егерь!
     Клубок голосов звучал уже поблизости.
     - Добрый день, господин старший егерь!  -  прокричал  кто-то.  -  Эй,
люди, отсюда начнем! Ну, помоги бог! - И зазвенели косы.
     Они врезались в полегшую пшеницу, и стебли ее, оторвавшись от  родной
земли, с шелестом замертво падали друг на друга.
     - Все пропало, - прошептала Карак. - Так мне и надо!  Ведь  я  знала,
чувствовала...
     Сердца у лис неистово стучали, что  видно  было  по  их  вздымающимся
бокам.
     Вук привстал. От  смертельного  страха  у  него  перестало  сжиматься
сердце, но похолодело в животе, - все-таки некоторое облегчение.
     - Я пойду огляжусь, - сказал он. - Так мы погибнем. Ведь в этом  шуме
мы и не услышим, как они подойдут к нам.
     Карак с удивлением смотрела, как Вук скрылся в пшенице. Нет,  на  это
она не решилась бы.  Близость  человека  парализовала  ее,  и  только  при
крайней опасности - когда обычно все уже потеряно - выпрыгнула бы  она  из
своего тайника.
     Инь тихо лежала. Она, конечно,  привыкла  к  людям,  но  страх  Карак
передался и ей.
     Светило солнце, шуршали колосья, и медленно текло время.
     Наконец появился Вук.
     - Уйти невозможно, - тяжело дыша, сказал он. - Повсюду Гладкокожие. С
молниебойными палками. Надо ждать!
     И он лег ничком.
     Постепенно таяло пшеничное поле. Росли  снопы  сжатого  хлеба,  и  то
здесь, то там раздавались песни девушек.
     Стоял прекрасный летний день.
     Охотники, скучая, вытирали пот со лбов и  лишь  тогда  схватились  за
ружья, когда кто-то закричал:
     - Вон лиса!
     В той стороне стоял старший егерь. Он держал наготове  ружье,  но  не
видел зверя.
     Жнецы бросили работать.
     - Кто кричал? - подойдя к ним, спросил старший егерь.
     - Пишта Беке, - ответил кто-то.
     - Я хотел только попугать Мари, - покраснев,  как  рак,  оправдывался
Пишта Беке.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0951 сек.