Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Иштван Фекете - Лисенок Вук

Скачать Иштван Фекете - Лисенок Вук

      Но рыжая бестия не стояла, а лежала всего шагах в двадцати  от  егеря
и, если бы была человеком, то схватилась бы руками за голову.
     - Ищи, старина! Ищи! - Егерь погладил собаку по  голове,  и  она  уже
припустилась по следу, по вчерашним следам Инь и  Кага,  тащивших  в  нору
гуся.
     Скрежеща зубами, Каг смотрел вслед ей и егерю, пока они  не  скрылись
на откосе, ведущем к озеру. Несколько раз он вскакивал,  горя  нетерпением
последовать за ними и поглядеть, что они  будут  делать,  но  затем  вновь
испуганно жался к земле - ведь человек в любую  минуту  мог  вернуться,  и
хотя любовь к семье глубоко врезалась в его сердце,  жизнь  он  любил  еще
сильней.
     Тут уже начала высыхать роса. На цветах жужжали пчелы  и  уносили  на
лапках  желтые  шарики  пыльцы.  Громко  куковала  кукушка,  и  там,   где
пригревало солнышко, в воздухе струилось тепло. Зеленый дятел скрипел так,
как скрипят спицы в быстро вращающемся колесе, и нежно пел удод, чей голос
всегда доносится издалека, чуть ли не из минувших времен, и не говорит  ни
о чем, но если мы его не  слышим,  то  с  грустью  убеждаемся,  что  весна
прошла.
     Но всего этого Каг не слышал. Он слышал  только  биение  собственного
сердца и думал, что ожиданию не будет конца.  Он  было  успокоился,  когда
из-за холма появилась фигура егеря, но лес -  свидетель:  лисицы  в  таких
случаях обычно не очень-то радуются.
     Охотник громко пел, часто повторяя "моя милая", и  время  от  времени
гладил собаку,  которая  при  этом  пронзительно  гавкала  и  бесилась  от
радости.
     - Хорошо, старина Финанц. Мы их нашли, - сказал егерь. - Хозяин любит
старого пса. Вот обрадуется старший егерь! - И он  широкими  шагами  мерил
просеку,  которую  люди  прорубили  лишь  для  того,  чтобы  бедным  лисам
приходилось при каждом шаге быть начеку на этих  светлых  прогалинах,  где
нельзя ни самим скрыться, ни скрыть свои намерения.
     У Кага чуть отлегло от сердца, и он смотрел вслед егерю, который  уже
удалился, но еще слышно было его пение  и  похожий  на  веселый  смех  лай
собаки.
     Схватив курицу, Каг с быстротой ветра помчался к лисьей крепости.  На
бегу он с беспокойством обнаружил, что следы егеря и  собаки  ведут  прямо
туда. Все же он надеялся, что они обошли его хорошо замаскированный дом.
     Возле лисьей крепости  он  спрятался,  ведь  лисы  не  лезут,  очертя
голову, даже в собственную нору. Он посмотрел по сторонам и прислушался, -
ни подозрительного шороха, ни шума. Осторожно пополз он ко входу,  который
пока еще не был ему виден среди густого кустарника. Тут  Кагу  бросился  в
нос запах человеческих сапог и, подняв голову, он оцепенел.
     У входа  в  лисью  крепость  ветер  со  свистом  раскачивал  какое-то
страшилище, которое оставил там человек, чтобы стеречь нору,  пока  он  не
вернется. Каг с дрожью смотрел на колышущийся предмет  и  знал,  что  сюда
приходил Гладкокожий. Он слышал внизу возню Инь, слышал тихий писк  лисят,
но не мог сдвинуться с места, потому что при  малейшем  дуновении  призрак
шевелился и, таинственно шелестя, говорил: "Нельзя!". Сто раз готов он был
перепрыгнуть через загадочный предмет, но каждый раз  останавливался,  так
как налетал ветер и зловеще шуршало белое привидение, которое  было  всего
лишь газетой, оставленной там егерем, чтобы никто не  осмелился  выйти  из
лисьей крепости, пока не придут люди с собаками, ружьями,  лопатами  и  не
истребят семью Кага.
     Егерь увидел ведущие  в  нору  следы  и  решил,  что  там  все  лисье
семейство. Положив у входа бумагу,  он  поспешил  домой  с  новостью,  что
обнаружена лисья нора, которую давно искали, нора той лисы,  что  пожирала
гусей мельника, зайчат и многое другое, будто бы принадлежащее людям.
     Хитрый егерь знал, что бедняжка лиса  скорей  умрет  в  заточении  от
голода, чем  притронется  к  таинственно  шелестевшему  предмету,  который
распространял с ветром  отвратительный  запах  человека  и  был,  пожалуй,
способен - так думал Каг - убить беднягу лисицу.
     В лесу подул ветер. Бумага еще сильней зашевелилась, но,  как  видно,
не могла сдвинуться с места, поэтому, встав на задние лапы, Каг позвал:
     - Инь! Инь, я тут.
     Услышав зов, Инь, насколько могла, подползла  к  выходу,  но  даже  в
полумраке она увидела чудовище.
     - Что будет с нами, Каг? Что будет с нами? Сюда приходил  человек.  Я
вне себя от ужаса. Ты не можешь войти?
     - Разве ты не видишь, что здесь? - негодовал Каг. - Как мне войти?  А
вдруг в этом пугале вся сила человека, и оно задушит меня прямо у тебя  на
глазах? Ты должна выйти и вынести малышей, ведь Гладкокожий вернется.
     - Не могу, Каг, - захныкала Инь, - я боюсь,  очень  боюсь.  -  И  она
побежала обратно к лисятам, которые не знали о большой беде,  но  какой-то
смутный страх передался им от матери, и они притихли.
     Поднявшись на холмик, Каг все кругом обнюхал; опять спустился к норе,
но его знаменитая смекалка на этот  раз  ему  изменила,  -  ведь  у  входа
беспощадно шуршало и гнулось привидение, которое  человек  оставил  вместо
себя сторожить лисью крепость.
     Тут ветер забушевал. Закружил в воздухе прошлогодние  желтые  листья;
заскрипели сухие сучья на деревьях, и хрупкие листочки, шелестя, зароптали
на вихрь, который своим шершавым гребнем безжалостно прочесывал их.
     Каг  на  холмике  прислушивался  и  при  минутном   затишьи,   уловив
отдаленные голоса, вздрогнул,  и  от  ужаса  рот  его  наполнился  горькой
слюной.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0944 сек.