Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Иштван Фекете - Лисенок Вук

Скачать Иштван Фекете - Лисенок Вук

     Тени сливались, и шелестящее море камышей окутывалось серым  дыханием
сумерек. Стая диких уток пролетала над Вуком; он поднял голову,  но  сразу
опустил: враждебный гул нарушил покой  спящих  вод,  и  тут  же  где-то  в
воздухе крякнула утка. Выстрел прозвучал вдали, но в чутких  ушах  лисенка
он отозвался оглушительным грохотом.
     Вук, дрожа, прижался к земле, а утка, описав дугу,  упала  поблизости
от него в камыши. Он и ее испугался, но уже не так сильно, и подумал:  вот
обрадуется мать, когда он покажет ей Таш, у которой  замечательно  вкусное
мясо. Вук глотал слюнки, - он был уже очень голоден.
     Но мать все не шла. Смолкли шорохи, свистящий полет диких уток, гвалт
цапель;  только  лягушачий  народ  усердно  распевал  на  сотни   голосов,
гармонично сливавшихся в общий хор.
     Лисенок  зашевелился.  Когти  голода,  словно  колючки,  все  больней
впивались ему в живот, и ветер доносил дразнящий  теплый  запах  Таш.  Вук
дрожал от возбуждения. Он уже  справился  бы  играючи  с  живой  мышью,  с
кротом, но утка была слишком велика для него. Он пошел к ней, остановился,
снова пошел и, наконец, жалобно расплакался.
     - Я один, я маленький. Есть хочу, - тихо скулил он; потом все громче:
- Я один, я маленький. Что мне делать? Есть хочу!
     Тогда из-за холма, где было темно и вздыхали высокие сосны, отозвался
низкий голос:
     - Чей сын ты там, кровинка моя?
     - Я сын Кага и совсем еще маленький. Помогите лисенку Вуку!
     Чужая лиса побежала к расступившимся перед ней камышам, бесшумно, как
молчаливый вздох.
     - Иди ко мне, Вук, сын Кага, - прошептала она.
     Вук направился к незнакомке, но из-за голода он оставил Таш с болью в
душе. Тут над ним зажглись  два  живых  фонарика,  два  загадочных  лисьих
глаза, и незнакомка обнюхала Вука, маленького дрожащего лисенка.
     - Как же ты спасся? - спросила она.
     - Я не спасался, - всхлипнул Вук, - меня принесла сюда мама,  я  ждал
ее, но она не идет.
     Из его слов Карак, одинокая лисица, поняла, что лисенок еще не знает,
что у подножья высокого дуба лежат уже только мертвые.
     - Успеет еще узнать, - подумала она и вслух сказала:
     - Инь, твоя мать, не может придти за тобой. Она послала меня,  Карак.
Я тебе с родни. Пойдем со мной. Ты умеешь ходить?
     - Далеко от дома я еще не бывал, но все-таки ходить умею.
     - Ну, тогда пошли.  -  Карак  сделала  несколько  шагов,  но  Вук  не
тронулся с места.
     - Ты не понял? Иди, иначе я задам тебе трепку!
     - И... и Таш мы тут бросим? - принялся снова всхлипывать Вук.
     - Какую Таш? Где она? - разозлилась Карак,  решив,  что  зто  детские
фантазии.
     - Над водой что-то прогремело, - с восторгом объяснил Вук,  -  и  Таш
упала возле меня. Я даже сейчас чувствую, там ею пахнет. - И влажный лисий
нос точно указал направление.
     Карак тоже принюхалась, но ничего не учуяла в неподвижном воздухе.
     - Черт знает, что ты чувствуешь! - ворчала Карак. - У меня  нос  тоже
не деревянный...
     - Но я чувствую, - настаивал на своем страшно голодный лисенок.  -  И
покажу.
     - Ну, покажи, - вышла из терпения Карак. - Но если там Таш  уже  нет,
то я выдеру тебя, предупреждаю заранее.
     Вук усердно перебирал ножками, шелестя сухими камышами,  а  Карак  не
спеша шла за ним. Вскоре она подняла  голову.  Налетевший  ветерок  принес
запах утки. Покачав головой, она подумала:
     - Кровь старого Кага! Еще не видно малыша в молодой травке,  а  такой
нюх. Карак, старая лиса, ты приобрела клад, так береги его.
     - Постой, сынок, - сказала она погодя. - Ведь еще  на  вершине  холма
почуяла я запах Таш, но хотела тебя проверить.  Вижу,  нюх  у  тебя  будет
хороший. А теперь пропусти меня вперед. Вдруг она от тебя улетит.
     Но утка не могла улететь. Она уже испустила дух.  Дробь,  как  видно,
попала ей не только в крыло. Она была еще тепленькая.
     Карак тоже была голодна, но не забыла о  Вуке,  -  дала  ему  большие
куски и только дивилась аппетиту лисенка.
     Лягушки звонко распевали, над озером с шумом носились  летучие  мыши,
звезды смотрели в озеро, и в самой глубине вод отражались их яркие лики.
     От утки остались одни перья, и Вук  удовлетворенно  облизывал  уголки
рта. Он привык к запаху Карак и,  поскольку  был  сыт,  считал  ее  старой
знакомой.
     - А теперь пойдем, - сказала лиса, потягиваясь. - Ты  хотел  есть,  я
накормила тебя. Надо идти, ведь я живу далеко; и у меня есть еще и  другие
дела.
     Вук своими маленькими ножками делал  пять  шагов,  пока  Карак  один.
Старая лисица пошла помедленней и спросила его:
     - Ты не устал? Мы можем отдохнуть.
     - Нет, не устал, - сопя ответил  лисенок,  -  но  все-таки  отдохнуть
неплохо. - И он растянулся на склоне холма, по которому  они  поднимались;
на их пути то здесь, то там торчали  головы  белых  камней,  сверкающих  в
лунном свете.
     Подъем становился все круче, каменистей,  высокие  деревья  сменялись
низкорослыми, и приходилось огибать большие кусты ежевики и  встречающиеся
иногда раскидистые кусты можжевельника.
     - "Так" Вуку идти трудно, - пыхтя пожаловался он.
     - А как ты хотел бы? - улыбнулась Карак.
     - Когда голова вниз  опущена,  -  объяснил  он,  -  то  она  тяжелая.
Видно...
     Лисенок никогда раньше не взбирался на  гору,  а  эта  была  довольно
крутой.
     - Спешить нечего, - Карак добродушно растянулась на земле, - мой  дом
уже недалеко.
     Глубокая  мирная  тишина  царила  вокруг.  Внизу   темнел   лес.   Он
таинственно шумел, и где-то далеко в деревне пропел полночь  петух.  Может
быть, как раз тот, который заманил Кага, когда он, бедняга, чуть не  попал
в пасть к Вахуру.
     - Что за красивый голос у этого... как  его  там,  -  поднял  лисенок
голову. - Я никогда еще не слыхал ничего подобного.
     - Если будешь умницей, - засмеялась Карак, - я  принесу  такого  "как
его там", но уже без голоса. Стоит лисе поймать Курри (так его зовут, черт
побери), как он теряет голос. Каг, твой отец, конечно, приносил  тебе  эту
птицу, но она уже не пела, и поэтому тебе незнаком ее голос. На  голове  у
Курри мясистый гребешок, а жену его зовут Ката.
     Подумав немного, Вук сказал:
     - Кажется, я его знаю; больше всего люблю от  него  ножки  и  грудку.
Голову нет.
     - И я тоже, - заметила  Карак,  -  но  из-за  этого  мы  с  тобой  не
поссоримся. Ноги у тебя отдохнули?
     - Давно уже, - храбрился Вук. - А далеко этот Курри?  -  спросил  он:
ведь с заманчивыми мыслями о петухе нелегко было расстаться.
     - Для тебя далеко. - Карак пошла дальше. - А теперь мы  уже  дома,  -
прибавила она, и Вук без предупреждения понял, что разговору конец.
     Он бесшумно крался по следу  Карак.  Выбравшись  из  густых  зарослей
ежевики, они вышли к вершине, и перед Вуком открылся незнакомый мир.
     Отвесная скалистая  стена  белела  в  лунном  свете,  и  рядом  зияла
пропасть. Сидя в тени, Карак и Вук прислушивались; лисий  закон  запрещает
опрометчиво входить даже в собственный дом.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0401 сек.