Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Хургин. - Лишняя десятка

Скачать Александр Хургин. - Лишняя десятка

БАТАЛЬНАЯ ПАСТОРАЛЬ

     Танаев  с  женой  лежали   в   своем  уютном  двуспальном  окопчике  на
плащ-палатке,  выкрашенной  в нежный  защитный  цвет  хаки, и под монотонное
бормотание телевизора составляли любовный акт. То есть они любили друг друга
-  типа  того,  как  Ромео  и  Джульетта  Шекспира.  Рядом  с ними  крепко и
безмятежно спали дети от их гражданского брака, а где-то невдалеке, в районе
высоты 121 "Безымянная", мирно  строчил  пулемет.  По  звуку судя -  пулемет
врага, или,  как говорят  тактики и  стратеги, супостата. Строчил  весело, и
противно. И еще - надоедливо.
     -  Взял  бы  ты  его,  что  ли, гранатой, - говорила в  перерывах между
любовью жена Танаева и мать его детей Маша. - Мужик ты в конце концов или не
мужик?
     А Танаев ей отвечал:
     - Я - мужик. Но не сегодня,  так завтра  танки могут пойти, а я гранату
на  тарахтелку  срасходую.  А плюс  к  тому  детей наших  малолетних  будить
неохота.  Ты  ж  сама гранату  мою у  их в головах  приспособила в  качестве
подушки.
     И они опять начинали любить друг друга до гроба под музыку телевизора и
вражеского пулемета.  Или,  вернее, они не начинали,  а продолжали в том  же
духе. И говорили, когда продолжать кончали:
     - Эх, хорошо жить! - так говорила Маша.
     - Хорошо, - говорил Танаев. - Только беспокоит меня, - говорил, - что с
воздуха я неприкрытый  все время постоянно. В смысле, со спины. Если это, на
бреющем, припустим, зайти, то цель очень даже просто поразить возможно. Хоть
она и движущаяся в достаточной степени, а - белая. Что сильно ее демаскирует
в глазах предполагаемого противника на общем фоне окружающего чернозема.
     - На черноземе пшеница обильно родит, - говорила на это Маша.
     -  Пшеница - обильно, -  соглашался с женой Машей  Танаев. -  Но и рожь
тоже - обильно.
     И они снова друг дружку  любили, как никто  другой. А в телевизоре  шло
"Время".  А  пулемет  перешибал звук  диктора  и не  позволял им  прослушать
прогноз  на  завтрашний  день.  А  в  природе  всякое  может  произойти  или
случиться. Вплоть  до снега с  дождем  и града  с куриное яйцо,  невзирая на
неурочное время года и место действия. И какая может быть большая любовь под
градом?  Одно неудобство  -  крыши-то  над  окопом  устав строевой службы не
предусматривает. И Маша,  жена  Танаева, почувствовала  и  ощутила  реальную
угрозу для своей вечной любви. И сказала Танаеву твердо, что, так как любовь
их находится в опасности,  надо ему на правах главы семьи - ячейки  общества
чего-то срочно делать и принимать меры. Не ради нее, конечно, а ради детей и
внуков.
     -  Ты,  -  сказала,  -  если  нас  не  жалеешь,  так хоть  Родину  нашу
многострадальную пожалей. Или она зазря тебе гранату доверила и вручила?
     И сердце Танаева вздрогнуло и не выдержало, когда про Родину заговорила
Маша, верная его жена и подруга.
     И встал он тогда с нее в полный рост,  и привел в боевой порядок  форму
одежды, и достал из-под детских головок последнюю свою гранату, и кинул ее с
размаху в направлении  звука пулемета, который настырно продолжал доноситься
со стороны высоты 121 "Безымянная", и замолчал пулемет, захлебнулся.
     И  настала  везде  тишина.  Правда, дети Танаева  нарушали  ее  громким
бессмысленным плачем,  потому  что они проснулись  и  испугались, когда папа
Танаев гранату из-под них доставал. Но и они постепенно затихли, а телевизор
вышел из строя от страшного взрыва гранаты, кинутой Танаевым без какого-либо
промаха  и  поразившей цель  прямым  попаданием  в  нее. И ночь, наступившая
вскорости после попадания,  прошла в тиши и  спокойствии и в страстной любви
Танаева к жене своей Марье Сергевне.
     А наутро, как только все население окопов бодро проснулось  отдохнувшее
от ночного  сна, пришел  к ним  в гости по  ходу сообщения гвардии  старшина
Колыванов - сосед Танаева  справа. Пришел,  закурил грустно "козью ножку"  и
сказал сквозь махорочный дым из ноздрей:
     - Вот же, - сказал, - гадство.
     А Танаев зевнул по-утреннему просторно и радостно, обнял жену свою Машу
за левое ее плечо и спрашивает:
     - Где ж гадство, когда красотища кругом нас и восход солнца?
     А Колыванов говорит:
     - А гадство находится в  закрепленном  за мной секторе обстрела. Там, -
говорит, - на высоте 121 "Безымянная" пара аистов, понимаешь ты,  проживала.
Гнездилась  она  там,  значит,  ну, а  какая-то падла ржавая - гранатой  их.
Обоих. А у них любовная пора была как раз в самом соку и в разгаре.  Клювами
выстукивали до того в гроба мать красиво - ну что твой тебе пулемет. И танцы
свои танцевали, аистовые. Тоже красиво.
     Сказал это  гвардии  старшина Колыванов,  вылез  из танаевского окопа и
пошел  себе  по  полю  брани. И голову  даже  не  пригнул. А оно.  поле это,
простреливалось огневыми средствами супостата как поперек, так и вдоль.
     И  засвистели пули, и  загрохотали  разрывы.  Но  шел гвардии  старшина
Колыванов по полю, и ничего  его не  брало.  А Танаев  с любимой своей женой
Машей и малые их детки смотрели на него из-за бруствера и чувствовали себя в
безопасности.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1054 сек.