Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Хургин. - Лишняя десятка

Скачать Александр Хургин. - Лишняя десятка

ТЕТРАДКА

     Когда Валька от свекрови в новую, свою, квартиру переезжала, она так ей
сказала на прощание:
     - На порог не пущу, - сказала, - и не пытайтесь. Вы ж меня знаете.
     И Дарья Васильевна цель себе в жизни  определила - прожить еще не менее
десяти лет. Ну или хоть, на худой конец, девять. Для того, чтоб внуки смогли
вырасти и стали бы способны понимать.  И тогда она им расскажет, какая у них
есть мать на самом деле, правдиво. А было  ей,  Дарье Васильевне, в то время
уже  шестьдесят  пять  лет, и  общее состояние имела она изношенное до мозга
костей, а сын любимый ее -  единственный и поздний  ребенок - был  лопух. На
развод  с  Валькой  подать  у  него,  правда,  хватило  мужского  чувства  и
достоинства, а в квартиру, в новую, он не поехал. Им ее, квартиру эту, обоим
дали, потому что они вместе  в одном производственном объединении трудились,
начиная с молодых специалистов по  окончании вуза технического профиля, а он
ей,  то есть  Вальке,  квартиру целиком и полностью уступил, без  боя, после
чего  с  работы рассчитался.  Наверно, чтобы  в дальнейшем не  позорить свое
честное имя,  ведь же все объединение про  Вальку  говорило,  что гуляет она
напропалую, и с кем гуляет, знало. И Дарья Васильевна все это знала, так как
и  она  тоже  пол  трудовой  жизни  этому  объединению отдала  без  остатка,
окончательно  уйдя  на пенсию  только четыре года назад, и у  нее  там много
знакомых все еще сохранилось, и  они  все факты, касающиеся Вальки, освещали
ей в  наилучшем виде.  А  сын,  значит, развелся  с Валькой, у матери  пожил
некоторое незначительное время, пока не  довела она  его  своими ежедневными
лекциями на  тему  о семье  и  браке  до  нервного состояния,  и поступил на
работу, где, как правило, надо  было в  командировках находиться. И  по два,
значит,  месяца торчал где-то, у  черта  на рогах, не  показываясь, а  когда
приезжал,   то   жил  в   общежитии,   которое   при  поступлении   на   эту
непривлекательную работу себе выторговал. Он им сказал:
     -  Пойду  к  вам  работать при  условии общежития. И  ему  предоставили
требуемое  общежитие,  невзирая на местную  прописку, потому что деваться им
было некуда - никто на такую работу, связанную с длительными командировками,
не рвался  и идти не хотел.  А  впоследствии он это  место работы переменил,
после  счастливой  женитьбы  на  женщине из  сферы торговли, обеспеченной  и
условиями для совместного проживания,  и всеми другими благами. И она его на
какую-то другую, хорошую, работу устроила,  использовав свои связи и деловые
знакомства.  А когда сын в общежитии жил, Дарья Васильевна как любящая мать,
говорила ему, что живи у меня,  места ж достаточно  и даже  слишком, а он  -
нет. Не слушал ее. Потому что сильно умным  себя считал  и грамотным. А  она
ему  сразу сказала,  еще когда он  Вальку свою знакомиться привел  с ней и с
супругом, ее  Петром  Ульяновичем, ныне покойным, что  не пара она для тебя.
Во-первых, потому что приезжая  и  хочет в городе остаться и закрепиться, аж
пищит, а второе, потому что чрезмерно она на морду красивая и, значит, будет
гулять,  как последняя жучка,  не удержится.  А сын ей  никак не возразил  и
женился  на Вальке вопреки воле и пожеланиям родителей, и привел  ее  к  ним
жить,  будучи  тоже  в  квартире  прописанным  и имея  на свою часть площади
законное право. И она,  Валька, попервам тихо себя повела  и  почтительно. И
Дарью  Васильевну  признавала  как  старшую по  званию и хозяйку в  доме,  и
переделает, если что-нибудь не по ней, и сготовит  на обе семьи, и подаст, и
приберет. И двоих детей родила одного за другим подряд - как из пушки. Могла
и третьего  родить,  но тут Дарья Васильевна воспротивилась  железной рукой.
Сказала:
     -  Делай,  что все  женщины  в таком положении делают,  так  как некуда
третьего ребенка рожать, и так теснота. И на какие это  денежные средства, -
сказала, - вы трех детей содержать предполагаете?
     И Валька и в этом глубоко личном  вопросе пошла ей навстречу и не стала
третьего ребенка рожать, а потом  и еще двух последующих  не стала.  И Дарья
Васильевна  уже подумывала, что, может, и ошиблась она в оценке  Вальки и ее
качеств, но  Валька, конечно в конце  концов себя  проявила и  показала свое
истинное лицо крупным планом.  Это уже  было  после того, как года  три  или
больше она у них прожила. Петр  Ульянович, супруг, значит, Дарьи Васильевны,
пришел как-то один раз с работы выпивший,  как всегда.  Он начальником сбыта
на заводе  работал,  где  трубы всякие  делали, ну  и,  конечно,  поили  его
постоянно  и угощали  со всех сторон  в  знак уважения -  чтоб только он эти
трубы отпустил по назначению, потому  что это ж везде страшный дефицит. И он
каждый день домой выпивши приходил. И придет это, сядет за стол и говорит:
     - Ужинать.
     И  не жене говорит, а Вальке. Приятно ему было в пьяном виде, .чтоб она
за  ним поухаживала и должное  внимание оказала.  А  Валька обычно  про себя
ругнется, оставит с детьми крутиться  и даст ему еду. Ей не тяжело это было.
А тут,  значит, младший ребенок  у  нее  затемпературил  с  утра  и лежит  в
кроватке, болеет, а он, Петр Ульянович, пришел и свое:
     - Ужинать.
     А Валька -  ни  фига. Не  реагирует  ни  каким  способом,  сидит  возле
младшего  своего,  больного,  неподвижно.  А  у  Петра  Ульяновича  кровь  с
коньяком, по-видимому,  разыгралась, он  из-за  стола ненакрытого поднялся и
подошел к Вальке вплотную, и говорит ей на повышенных тонах:
     - Э,  - говорит, - я к тебе обращаюсь или к  стенке? - и дышит ей в нос
парами.
     Ну, Валька и пихнула его руками  в грудь. А он повалился на спину  всей
массой и шишку  себе  набил  на  затылке  размером  с куриное  яйцо  средней
величины.  А  Дарья  Васильевна подоспела  и  в  волосы  Вальке вцепилась, и
оттаскала ее как следует быть. А мужа Валькиного дома  тогда не было. И Петр
Ульянович  недолго  после  этого  инцидента  пожил.  Его  скоро  в  больницу
положили,  и  он  месяца через  четыре  скончался. От  алкогольного  цирроза
печени.  Потому  что  употреблял  он крепкие спиртные  напитки  многие  годы
регулярно  и в  больших  количествах.  Работа  у  него была  такая.  А Дарья
Васильевна еще на похоронах рассказывать всем начала, что он с  тех пор, как
головой ударился,  болеть стал. И  после  похорон долго про это рассказывала
при  каждом удобном  подвернувшемся случае  и  всегда в  присутствии Вальки,
чтоб, значит,  обвинить ее косвенно, хотя и знали, конечно, все,  что вранье
это и наглая клевета  и что  никакой видимой  связи не  существует в природе
между  хронической болезнью цирроз печени и ударом головой об пол. И  Валька
Дарью  Васильевну  за  эти ее  происки откровенно в  душе возненавидела, как
врага народа. И  если б  вскорости она из  декрета на  работу  не  вышла, то
совсем  непонятно, чем бы  оно кончилось, потому  как целыми днями  напролет
очень  затруднительно было Вальке переносить  присутствие Дарьи  Васильевны,
вышедшей на  заслуженный  отдых  в  связи  с  безвременной  смертью  мужа, и
соблюдать  полное олимпийское спокойствие и  все приличия. А  если день - на
работе,  то это уже намного легче. Но у  нее часто бывало и такое, что уйдет
она на работу, отработает, а домой не может заставить себя возвратиться. Муж
поедет,  детей из детского комбината заберет, а она - то к подружке зайдет в
гости,  то на дружину с мужиками попрется, то отчет  останется  какой-нибудь
срочный делать до позднего часа. И  приходила домой  если не в десять, то  в
одиннадцать  -  только  бы  поменьше  Дарью  Васильевну  в  непосредственной
близости созерцать.  А  там постепенно  и погуливать стала то  с одним, то с
другим, то с третьим. Чтоб, значит, время как-нибудь  полезно убить.  А  муж
ее, Валькин, детей накормит вечером, спать  их положит и идет, ее встречать.
На трамвайную остановку. А она на такси приедет или  на  "Жигулях"  каких-то
красных,  и с другой, противоположной стороны дома. Он посидит на остановке,
покурит, придет домой, а она  уже вернулась. Дарья Васильевна начнет скандал
ей устраивать и  стыдить ее, и проституткой называть, а Валька ухмыляется ей
в глаза. Дарья Васильевна говорит:
     - Чего ж ты ухмыляешься, рожа твоя бесстыжая?
     А Валька ей отвечает:
     - Извините, это у меня чисто нервное. Не обращайте внимания.
     А  сын от матери своей родной Вальку  защищает и загораживает и говорит
ей,  что ты, Валя, потерпи, получим  вот  квартиру и  уедем и  будем жить. А
Валька говорила ему,  что покуда дадут  нам эту квартиру, так жить тебе не с
кем будет. И так оно и вышло в реальной действительности,  как обещала она и
предсказывала. Квартиру им через  три с половиной года дали в новом высотном
доме,  а они  почти одновременно с  этим радостным событием развод оформили,
потому что Валька и правда, совсем отвязалась недопустимо. Что да, то - да.
     Ну, и уехала Валька и дети ее в новую квартиру, сын от Дарьи Васильевны
тоже  через время ушел, а она, Дарья Васильевна, продолжила за  Валькой и за
ее жизнью  пристальное наблюдение  вести  через  тех же самых  своих хороших
знакомых,  которые с ней, с Валькой,  работали бок о бок и все про нее знали
до  последних мелочей и Дарье Васильевне  пересказывали. А Дарья  Васильевна
это в  специальную  тетрадку записывала (она эту  тетрадку  секретную  давно
аккуратно   вела,   чтоб  ничего   не  забыть),  и   фамилии  ее  мужиков  с
именами-отчествами, и  должности,  и адреса  с телефонами. Ну и  подробности
всевозможные  изобличающие, которые становились ее  достоянием, тоже  в  эту
тетрадь  прилежно  она  заносила. И мечтала, что вот настанет ее час,  и она
свою тетрадку передаст внукам из  рук в руки и еще от себя на словах добавит
про мать их такое, что, кроме нее, никто, ни один  живой человек на свете им
не расскажет. Правда, в тетрадке этой записей больше  всего  было еще из той
эры,  когда Валька у нее жила в невестках и с сыном ее в браке, а как уехала
она  и развелась, и стала сама  себе  жить, мало  записей  Дарье  Васильевне
удалось  сделать.   Потому  что  поостыла  Валька  основательно   и  времени
свободного у нее, наверно, меньше  стало  для  этих целей. И  сначала, после
переезда, был  у нее всего один постоянный мужик,  который  ходил  к ней  по
возможности,  от случая  к случаю,  потом через какой-то  срок появился  еще
один,  а  потом  она  и  вовсе  до  того дошла, что  с  еврейчиком  каким-то
спуталась, такой плюгавый еврейчик, на полголовы ее ниже и с носом, волосами
обросшим.  Их  Дарья  Васильевна  вместе раза  три  в  городе видела, своими
глазами, и считала, что это Валька специально ей назло с  ним связалась, так
как точно знала, что не любит она, Дарья Васильевна, эту  нацию до тошноты и
дрожи.  И Дарья  Васильевна  придумала в ответ  на  это  такую  злую  шутку.
Поставит себе будильник на два часа ночи и позвонит им,  гадам, по телефону.
Еврейчик трубку возьмет, а она его - матом. И трубку  бросит. И  опять спать
ложится. Но  и они тоже  поняли, чья это  работа, и  отомстили  ей. Взяли  и
выписали  на  ее адрес газету  ихнюю, еврейскую, чтобы тем самым оскорбить и
унизить ее человеческий облик и достоинство.
     А потом, с  течением времени, окончательно  сведения к Дарье Васильевне
поступать перестали из-за того, что понемногу никого ее знакомых в окружении
Вальки не осталось и из-за того, что начала Дарья Васильевна тяжело страдать
сердечно-сосудистыми заболеваниями и ослабевать, и не стало у нее физической
возможности   заниматься  Валькиной  развратной  жизнью.  Но  у  нее  и  так
достаточное  количество фактов скопилось  в  тетрадке,  больше ей и  не надо
было.
     И вот исполнилось Дарье Васильевне ровно семьдесят пять лет, и стало  у
нее совсем сердце  работать  плохо  и  с перебоями, и собралась она  тогда с
силами и поехала к Вальке. В первый раз за это последнее десятилетие, потому
что  внуки  ее теперь  доросли до нужного  возраста и могли  все сознательно
понять и  оценить по уму и  чести. И приехала она к Валькиному дому, зашла в
подъезд, а лифт не работает. Ремонт. А Валька на двенадцатом этаже живет. Ну
и полезла Дарья Васильевна пешком с передышками в гору, чтоб не возвращаться
ни  с  чем, раз уж  собралась  она и  приехала. И  лезла она, лезла  на этот
высокий  этаж-  около  часа  примерно  лезла.  И  вот  долезла-таки  она  до
поставленной цели, победив все  препятствия,  и позвонила  длинно в Валькину
квартиру No 126,  а  дверь никто не открыл.  И еще много раз позвонила Дарья
Васильевна безуспешно, и ничего  ей не осталось, кроме как в обратную дорогу
тронуться, по ступенькам вниз. И тут у нее сердце работать отказалось, и она
села  медленно  на  цементный  пол   между  лестницами,  а  потом  легла.  И
померещилось Дарье Васильевне, что Валька над ней стоит, в головах, и сверху
на нее  смотрит и ухмыляется  своей  известной  ухмылкой, и  захотела  Дарья
Васильевна сказать  ей, что проститутка же  она, Валька, и  больше никто, но
произнести  эти  справедливые  слова  Дарье  Васильевне  мешало  что-то,  ей
непонятное. И хорошо, что  мешало,  потому  что стояла над ней не Валька,  а
чужая посторонняя женщина, а Валька  никак  не могла тут стоять в силу того,
что  она с детьми и с нынешним своим мужем, или кем он там ей доводился, ну,
в общем, с еврейчиком этим самым, отдыхать укатила на берег Азовского  моря,
в  пансионат  "Прибой".  И эта случайная  женщина вызвала "скорую помощь", и
прибывший по ее вызову врач осмотрел Дарью Васильевну и сказал, как отрезал:

- Инфаркт.
     Ну  и  спустили  Дарью Васильевну  со  всяческими предосторожностями на
носилках вниз, погрузили через заднюю дверь  в "скорую  помощь" и повезли  с
воем  сирены по  улицам  города в больницу. Но так и не довезли.  И что с ее
телом произошло  в  дальнейшем -  неизвестно,  так  как никаких  документов,
удостоверяющих  личность,  при  ней  не  обнаружилось,  а   хватиться  Дарьи
Васильевны и  заметить вовремя, что исчезла  она из поля зрения,  тоже  было
особенно  некому по  той  простой  причине, что стояла  тогда  на дворе пора
очередных летних отпусков, самый разгар, и сын ее в данный конкретный момент
так же как и Валька, проводил свой отпуск  - вот,  значит, как все  неудачно
трагически совпало. И  проводил он его, отпуск, плывя где-то вниз по течению
в  веселой  компании со  своей женой не то на байдарке, не то на  каноэ. Они
каждое лето в отпуске  по разным горным речкам спускались с риском для жизни
- хобби у них было такое престижное, увлечение. А других родственников Дарья
Васильевна  не имела.  Была у нее старшая родная сестра Стеша, прожившая всю
свою жизнь одинокой старой девой, да пять лет тому назад умершая.
     Но самое глупое тут - это то, что зря и напрасно Дарья Васильевна лезла
на   Валькин  двенадцатый  этаж  при  своем  непригодном   сердце   и  такую
головокружительную  высоту  преодолевала,  ведь мало того,  что внуки ее,  к
которым шла Дарья Васильевна и стремилась,  оба на месте  отсутствовали, так
она  еще  и тетрадку свою  бесценную дома  оставила.  Забыла  про  нее Дарья
Васильевна совершенно, ну просто совсем начисто забыла.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0432 сек.