Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Хургин. - Лишняя десятка

Скачать Александр Хургин. - Лишняя десятка

РАВНОБЕДРЕННЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК

     Интимной жизнью Митя Салов жил с двумя женщинами одновременно. И не так
жил, как все прочие представители мужского пола во всем мире живут, -  когда
одна женщина,  служит мужчине женой, а другая,  как говорится, любовницей. У
Мити Салова  обе  они,  его  женщины,  женами  не  являлись. С женами  Салов
расстался раньше: с  первой по счету  из-за несхождения  характерами,  а  со
второй - по экономическим мотивам. И теперь  вот  имелось  у него в  наличии
сразу две женщины, одна  из которых была Мариной, а другая - Галиной или еще
проще - Галей. И имел он их  двух, так сказать, в единицу времени  не потому
что у него был низкий  моральный облик, а потому  что по обстоятельствам так
вышло. Само. И он Марину очень искренно любил, и Галину тоже любил. И каждую
из  них  любил  Митя Салов по-своему  и  по отдельности  от другой.  И  они,
женщины, со своей стороны отвечали, Мите взаимностью чувств и благодарностью
за доставленное счастье в  жизни. А Митя, в свою  очередь, старался  как мог
никого из них не обижать и встречаться и с Мариной, и с Галей приблизительно
на равных  условиях  и уделять  им  примерно  равное количество  внимания  и
времени. Он для себя набросал как  бы план в виде графика по числам месяца и
дням недели и  пользовался этим графиком при организации своего досуга и при
распределении его между Мариной и Галей по справедливости  и по совести - ну
раз  уж  образовался  у  них  такой,  что  ли,  своеобразный  равнобедренный
треугольник. Ведь же Салов не хотел специально, по расчету, чтоб у него было
целых  две женщины.  Он  хотел,  чтобы  была только  одна  какая-нибудь.  Он
конкретно  для  этой цели  и  завязал  знакомство  с  Мариной  в  пансионате
"Лесной". Он по путевке профсоюза тридцатипроцентной стоимости проводил  там
свой  очередной  отпуск. И  она,  Марина,  проводила свой  отпуск в этом  же
пансионате.  И они в нем встретились и познакомились, и полюбили друг друга,
имея в виду далеко идущие намерения на будущее.
     А  с Галиной  Салова  сама же  Марина  и познакомила,  по  собственному
желанию. Уже  когда они отпуск провели и обратно  в город  вернулись. Галина
подругой  была  Марине  со  школьной  парты и, конечно, Марина  ее с Саловым
познакомила, не утерпела. И,  конечно, Салова  нельзя обвинять в том, что он
на нее  оказал неизгладимое  впечатление своей обаятельной наружностью и что
она,  Галина, ему понравилась  не меньше Марины. А  Марина тоже - как раньше
нравилась, так и  осталась нравиться, несмотря на Галину. И  ему захотелось,
чтоб и Марина была  с  ним. как и прежде до  этого, и Галину тоже  он  хотел
сохранить при себе  и любить, тем более что и она, так  же, как и подруга ее
Марина, в браке ни с кем не состояла, и препятствий никаких в этой области у
Салова с ней создаться не могло.
     Вот  так, значит, это все выглядело насчет возникновения у Мити  Салова
двух  женщин параллельно.  И теперь он ходил  то к  Марине,  то к Гале. То с
Мариной делил  свое  личное время,  то с Галиной. А иногда  бывало, что  и с
обеими с ними вместе. Допустим,  надо идти ему к Марине, а  вдруг появляется
желание и Галину повидать  вне плана, ну он ей позвонит с  работы, так как у
него не было домашнего телефона, и  скажет,  что к Марине  сегодня пойдет, а
она тоже тогда  созвонится  с Мариной и тоже к ней в гости попросится. И они
все втроем в таких случаях вечер отдыхали. И  Салов после этого у Марины  не
оставался,  а,  наоборот,  шел  с  ее, Марининого, согласия  и,  уступая  ее
убедительным просьбам,  Галину провожать, чтоб  не  страшно  ей было  поздно
домой возвращаться. И оставался у Галины. И с ней ночевал.
     Конечно, Галину  не особо радовало и устраивало такое  ее двусмысленное
положение в отношениях с Митей, но она придерживалась того мнения, что лучше
иметь  хоть какую-нибудь  свою  личную жизнь,  чем не  иметь  вообще никакой
совсем, тем  более  что он, Митя,  обещал  ей связь с Мариной прекратить, но
как-нибудь постепенно,  чтоб  не  причинять  ей  чрезмерной душевной  боли и
излишних  мук и страданий. А Марине Салов никаких обещаний не давал, так как
она про их с Галей тайную  близость и связь  не догадывалась  и находилась в
полном  неведении.  Но  и  прекращать  с  ней  отношения  в  соответствии  с
обещанием,  данным Гале,  Салову не улыбалось и не хотелось.  Ему  же хорошо
было и с Мариной, и с Галей. С Мариной, например, ему более интересно было в
общении,  потому что она и книжек много прочитала и вообще, а с Галей Салову
лучше было  в  интимном смысле  слова.  И готовить она умела  разные вкусные
блюда восточной кухни.  Ну, короче, они как бы дополняли в его  глазах  одна
другую, и без любой из них ему было бы намного хуже и скучнее жить на свете.
И им без него  тоже было бы хуже. А так все-таки всем им троим вместе взятым
было  вполне  более-менее.  Только  с  праздниками  проблемы  перед  Саловым
вставали, так как праздники  же  и Марина  хотела праздновать  в  компании с
Митей, и Галина хотела быть с ним, а не в полном  одиночестве. А Салов,  как
всегда, и Марине не мог  отказать, и Галине. И поэтому он совсем падал духом
от безвыходности обстановки и соглашался дежурить  на своем производственном
предприятии по двенадцать часов за оплату  в двойном размере. А они - Марина
и  Галя - звонили ему  в дежурку по телефону и  разговаривали  с ним.  И обе
жалели, что он вынужден нести праздничные  дежурства в то время,  когда  все
люди всей страны празднуют и отдыхают в свое удовольствие, и высказывали ему
справедливые  нарекания  и  упреки за  то,  что  он  дает  согласие  на  эти
дежурства, хотя мог бы и не давать. А Салов говорил  им обеим одно и то же -
что не может он не давать  согласия, если хочет, чтоб ему не  мотали нервы и
давали спокойно  работать  и жить. Говорил он им так, а  сам про себя думал,
что вот же и  Новый год уже не за горами,  а на Новый  год этот спасительный
вариант  с дежурством никак не пройдет, ни  под каким соусом  и видом.  И не
надо бы им, Марине то есть  и Гале, портить праздничное настроение  и кровь.
Он  же, Салов, наоборот,  хотел, чтоб  и  им, и  ему  хорошо всегда было,  а
получалось,  что  выходило  прямо   противоположное.  И  надо  было  с  этим
что-нибудь срочно делать,  а  что  - неясно и неизвестно.  И  Салов не делал
вообще ничего. Он пустил все на самотек, чтоб, значит, само собой что-нибудь
произошло  и  разрешило весь  этот гамлетовский  вопрос.  И в  конце концов,
конечно,  произошло  то,  что всегда  происходит в результате тесных половых
контактов   между  мужчиной  и   женщиной.   А   именно,  произошла  у  Гали
беременность.  Салов  как-то  пришел к ней по  своему графику и говорит, что
пошли, сходим куда угодно,  в кафе,  что  ли, мороженого съедим  мягкого дли
вина выпьем в дегустационном зале "Нектар". А Галя говорит ему:
     - Не хочу я.
     А Салов говорит:
     - Почему это ты не хочешь?
     А она отвечает, что не хочу, вот и  все. И пить не хочу, и  мороженого.
Не лезет мне, говорит, внутрь никакая пища. А Салов ей тогда говорит:
     - Может,  тебе, -  говорит,  - в таком  случае к  врачу  сходить  надо,
состояние здоровья обследовать?
     А Галя говорит:
     - Да  была я  у врача. И состояние  здоровья,  -  говорит,  - у  меня в
пределах нормы, если принимать во внимание мое положение.
     - Какое твое положение? - Салов у нее спрашивает.
     А она отвечает:
     - Ну, обыкновенное женское положение. Беременность.
     - Это тебе врач лично сказал? - Салов спрашивает.
     А она говорит:
     - Лично.
     И начинает плакать. А Салов вытер руками ей с лица слезы и говорит:
     - Ты, - говорит, - это,  давай одевайся нарядно. В ЗАГС  пойдем. А Галя
говорит:
     - Честно?
     - А Салов ей отвечает:
     - Ну!
     И Галя быстренько оделась и лицо с прической перед зеркалом подправила.
Собралась, значит, и спрашивает:
     - Митя, а как с Мариной теперь?
     -  А с  Мариной,  -  Салов ей говорит уверенно, - теперь все. Покончено
навсегда.
     Ну и пошли они в райотдел Дворца бракосочетаний и  составили заявления,
что,  мол, желают  создать еще  одну  новую  семью и быть мужем и  женой.  А
оттуда, из  Дворца,  Салов  решил  ехать непосредственно к  Марине.  Чтоб не
откладывать эту тему в долгий ящик.
     - Я, - сказал, - сейчас к ней  поеду, а ты иди домой и жди моего к тебе
скорого возвращения.
     И вот приехал Митя Салов к Марине, а она отперла ему дверь и говорит:
     - О, - говорит, - как удачно, что ты пришел.  Ты, - говорит, - наверно,
почувствовал, да? И пришел.
     А Салов ей отвечает, что просто пришел, по одному делу, и "что это я, -
спрашивает, - мог такого почувствовать?".
     А Марина ему говорит весело:
     - А то, - говорит, - что у нас с тобой ребенок будет.
     - Кто у нас будет? С тобой? - Салов спрашивает.
     - Ну ребенок, - Марина говорит и повторяет еще раз: - ребенок.
     И  после повторения  этого слова  "ребенок" у Салова, видно, что-то  на
лице  изменилось. Или  отразилось, может быть. Потому что  Марина глянула на
его лицо и спросила:
     - Ты что это, - спросила, - не рад?
     А Салов  сначала  замялся  на  какое-то  неопределенное время, а  потом
говорит:
     - Чего это я не рад? Я рад.
     И замолчал. А Марина говорит:
     - Мить, - говорит, - а ты на мне теперь женишься или как?
     - Женюсь, -  Салов ей отвечает.  - Конечно.  Куда ж  я,  - отвечает,  -
денусь?
     Ну, Марина обниматься полезла, а он, Салов, говорит:
     -  Только  я сейчас на минутку  забежал. К тебе. По одному делу.  И мне
обратно надо  бежать. Назад. А завтра я позвоню и, это, приду. И женюсь.  На
тебе.
     И  Салов  ушел от Марины и поехал  не к  Гале, а к себе. Домой.  Сел  в
троллейбус и  поехал. А  в троллейбусе в этом,  куда  он  сел,  в  нем ехали
следующие люди: сзади  ехали  двое парней подросткового возраста с такого же
близкого возраста девушкой,  и девушка  эта сидела на руках у одного парня и
целовалась  с другим парнем. Потом  там ехала группа женщин,  находящихся  в
алкогольном  опьянении  высокой  степени,  а одеты  они  были в  натуральные
меховые изделия, и на пальцах у них блестело по многу колец  с камнями и без
камней, и все они ругали матерными словами и выражениями сучка Геру  Мухина.
Еще  в троллейбусе ехал старый дед с костылем  и без  левой ноги. Он  лежал,
обняв свой костыль, в проходе  на полу и спал, и от него пахло свежей мочой.
А  на  сиденье  впереди,  которое развернуто против хода  троллейбуса,  ехал
плоский  человек  с зеленой гармошкой. Человек был вроде как не  в  себе. Он
таскал гармошку туда  и  сюда и дурным голосом на одной ноте орал украинскую
народную песню:
     Ты ж мэнэ пидманула,
     Ты ж мэнэ пидвэла,
     Ты ж мэнэ молодого
     З ума-розуму звэла.
     Так  орал  этот человек всю  дорогу  без передыху. А  когда  троллейбус
приехал на конечную остановку  и  остановился,  и открыл  все  двери, из них
никто не вышел. Ни один человек не вышел. И Митя  Салов не вышел. И водитель
троллейбуса включил микрофон и сказал в него по  типу того,  как, слышал он,
говорят в метрополитене города Москвы:
     - Конечная,- сказал водитель в микрофон, - троллейбус дальше не пойдет,
большая просьба освободить салон.
     Но и водителя никто не послушал. Или же  его не услышали. Или не поняли
из-за  звуков гармошки  и  голоса плоского  человека, который  все громче  и
громче  орал  свою  жуткую песню, и песня эта не имела  в  его исполнении ни
конца, ни смысла.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0401 сек.