Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Александр Хургин. - Лишняя десятка

Скачать Александр Хургин. - Лишняя десятка

ДУРАЦКИЙ СЛУЧАЙ

     Иванова  была  старухой. Толстой и шустрой.  И  целыми днями гуляла. На
скамейке у подъезда.  А недавно она гулять перестала. Вернее,  она  и сейчас
гуляет, но только у себя на лоджии. Хорошо,  на первом этаже лоджия есть.  А
выйти  Иванова  не  может.  Ее  недавно  парализовало.  Всю  левую  сторону.
Кровоизлияние у нее было, поэтому  ее и парализовало. И  вынести ее не улицу
некому - Федя старый уже для этого. Да и незачем ее выносить. На лоджии тоже
воздух. И  видно  все. И удобно. Она же в кресле  сидит. Покормить,  помыть,
повернуть, посадить - со всем этим Федя справляется. А на улицу  вынести  не
может. Хоть всего три ступеньки там. Кое-как на лоджию вывести - это он пока
в  состоянии. Выведет,  посадит ее в кресло, она и сидит. Молчит. Речь у нее
после кровоизлияния тоже отнялась. Скучно ей сидеть на лоджии и молчать.
     Раньше-то она со всеми беседовала. Кто бы ни шел - остановит. Как дела,
спросит, что нового, что где продают. И знала обо всех все. Кто женился, кто
уехал, кто с кем.  Умер кто-нибудь - тоже всегда знала.  И на все похороны в
округе ходила. Помогать. Если ее не звали, она  все равно ходила.  Интересно
ей было, что ли?
     Федя ей нет-нет, т скажет:
     - Рая, оно тебе надо, чужое горе?
     А она говорит на это:
     - Надо. Я ж, - говорит, - помогаю или что я делаю?
     Наверно, дома работы ей не хватало.  Поесть сготовит на двоих, приберет
- и кончились дела. А когда-то у нее семья была  не то что теперешняя. Как у
людей была семья. То есть  у Ивановой две  семьи было.  Сначала, до войны, у
ней был муж парикмахер, Миша Гольдин, и двое детей - Йося и Фима. А  за Федю
это она в самом конце  войны  вышла, когда совсем уже одна осталась. Вышла и
стала Ивановой. Они хорошо с ним жили. Всю  жизнь. Только с детьми не везло.
Ни одного не вырастили из троих. Вдвоем жизнь прожили и на пенсию вышли. А в
старости, конечно,  скучновато стало им  жить. Поэтому Иванова  и  суетилась
вечно.
     Соседи  на этаже все молодые, на работу утром уйдут, а приходят - вечер
давно. Так  Иванова  - когда  за  маслом очередь днем  выстоит  и им  заодно
возьмет, когда  талоны на  сахар и мыло в жэке получит.  А  то и отоварит их
все. У нее сумка  есть  на колесах - огромная. Рюкзак,  а не  сумка. Так она
набьет ее доверху и прет еле-еле. Федя ворчит, а Иванова говорит:
     - И чего ты, Иванов, выступаешь? Она ж на колесах. Или тебе повылазило?
     Говорят - антисемитизм, антисемитизм, а Федя ее любил. И соседи любили.
Ленка из четвертой квартиры говорила:
     -  Ой,  Раиса  Натановна, вы  такая  хорошая, ну  совсем  на еврейку не
похожи. И что б мы без вас делали?
     Ленка,  конечно, дура, но права. Иванова их  выручала.  У них же у всех
дети.  Из школы  придут и  носятся по  двору  - собакам  хвосты крутят. А на
каникулах  весь  день без  присмотра. Летом еще, допустим, в лагерь их можно
сдать на месяц. Или на два.  А потом? Вот  Иванова  их и пасла.  Воспитанием
занималась. Манерам не обучала, а чтоб не дрались или  не лезли куда не надо
-  следила. И  накормит детвору всегда. Ей соседи ключи оставляли.  Ну,  она
зайдет, разогреет, что там у них есть, и накормит  детей. Пускай  один раз в
день - и  то дело. Оно, может, все это и не так важно, может, дети и сами бы
себе обед разогрели, но матерям спокойнее. И Иванова при деле. Дети ее бабой
Раей звали, а родители их - соседи то есть - те вообще: Ленкин муж  картошку
каждый  год  на зиму привозил на своем  КАМАЗе. Привезет  и  еще в  квартиру
затащит, и на лоджию вынесет. Если телевизор или утюг  починить - это Валера
из второй всегда пожалуйста. Ладили они, короче, между собой. Не потому, что
зависели  как-то там друг  от друга,  а просто.  По-людски.  И если б не тот
случай дурацкий, так бы оно и шло,  как шло. Может, и кровоизлияния никакого
не случилось  бы у Ивановой. И надо ж было Кольке с Темкой пропасть! Вернее,
как пропасть? Не пропасть, а исчезнуть.  Только что были - Иванова их видела
- и исчезли.  Сперва она ничего  такого не подумала. Но час проходит, два  -
она их искать. Вечер уже вот-вот, а их как и не было никогда.
     Иванова с Федей бегали, бегали, потом мели на скамейку свою у подъезда,
охают  и за сердце держатся. Тут и  соседи с работы пришли. Сначала Ленка  -
она  близко работает,  в  химчистке,  за ней  Темкина  мать - Наташа. Ну,  и
началось. Куда  ни  кинутся  -  нигде никаких  следов.  А  Иванова сидит  на
скамейке, не шевелится  - бледная и дышит через раз.  Федя  очухался малость
после бегов, а она нет.
     В общем, мотались они мотались  - все на нервах, вот Ленка и отвязалась
на Иванову. По глупости своей:
     - Учти, - говорит,  -  морда жидовская, если не найдется Колька мой,  я
тебя сама, своими руками удавлю и глаза повыцарапываю.
     И что смешно, она говорит это, а Колька с Темкой у нее за спиной стоят.
Пришли и  карасей принесли десяток. Они, оказалось, рыбу ловить  ездили.  На
катере. Им  на мороженое по двадцать копеек  оставили, а они на катер сели и
на остров рванули. Рыбу ловить.  Иванова отвернулась куда-то, они и рванули.
А когда пришли, и  она увидела их,  у  нее  кровоизлияние произошло. Инсульт
называется. Болезнь такая.
     Теперь  Иванова  на  улице  гулять  не  может.  Парализовало  ее  после
инсульта.
     Федя на лоджию ее выводит.  Если  погода хорошая.  Выведет,  посадит  в
кресло, она и сидит.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0427 сек.