Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

        А.П.Чехов.
        Скучная история

                    (ИЗ ЗАПИСОК СТАРОГО ЧЕЛОВЕКА)

     Есть в России заслуженный профессор Николай Степанович такой-то, тайный
советник и кавалер;  у него  так  много  русских и иностранных орденов,  что
когда ему приходится  надевать  их,  то студенты  величают  его иконостасом.
Знакомство  у  него  самое аристократическое, по крайней  мере за  последние
25-30 лет в России нет и не было такого знаменитого ученого, с которым он не
был  бы  коротко  знаком.  Теперь  дружить  ему не с кем, но если говорить о
прошлом,  то длинный список его славных друзей заканчивается такими именами,
как Пирогов, Кавелин и  поэт Некрасов, дарившие его самой искренней и теплой
дружбой. Он состоит членом всех русских и трех  заграничных университетов. И
прочее,  и  прочее.  Все  это и  многое, что  еще  можно  было  бы  сказать,
составляет то, что называется моим именем.
     Это  мое  имя  популярно.  В  России оно  известно  каждому  грамотному
человеку,  а  за границею оно упоминается  с кафедр  с прибавкою известный и
почтенный.  Принадлежит  оно  к  числу тех немногих счастливых имен, бранить
которые  или упоминать их  всуе,  в публике и в печати  считается  признаком
дурного тона. Так это  и  должно  быть. Ведь  с  моим  именем  тесно связано
понятие о человеке  знаменитом, богато одаренном и  несомненно  полезном.  Я
трудолюбив  и вынослив, как  верблюд,  а это  важно, и  талантлив, а это еще
важнее. К тому же, к слову сказать, я воспитанный, скромный и честный малый.
Никогда  я  не совал  своего  носа  в  литературу  и в  политику,  не  искал
популярности в  полемике  с  невеждами, не читал  речей ни  на обедах, ни на
могилах своих товарищей... Вообще на моем ученом имени нет ни одного пятна и
пожаловаться ему не на что. Оно счастливо.
     Носящий это имя, то есть я, изображаю из себя человека 62 лет, с  лысой
головой, с вставными  зубами и  с неизлечимым tic'ом.  Насколько блестяще  и
красиво  мое  имя, настолько  тускл и безобразен я сам. Голова и руки у меня
трясутся от слабости; шея, как у одной тургеневской героини, похожа на ручку
контрабаса, грудь впалая, спина узкая. Когда я говорю или  читаю, рот у меня
кривится  в сторону;  когда  улыбаюсь  --  все  лицо  покрывается  старчески
мертвенными морщинами. Ничего нет внушительного в моей жалкой фигуре; только
разве  когда бываю я  болен tic ом,  у  меня  появляется  какое-то особенное
выражение,  которое  у всякого,  при  взгляде на меня, должно быть, вызывает
суровую внушительную мысль: "По-видимому, этот человек скоро умрет".
     Читаю  я  по-прежнему не худо; как и прежде, я могу удерживать внимание
слушателей  в  продолжение  двух   часов.  Моя  страстность,  литературность
изложения и юмор  делают почти незаметными недостатки моего  голоса, а  он у
меня сух, резок и певуч,  как  у ханжи.  Пишу же я  дурно. Тот кусочек моего
мозга, который заведует писательскою способностью, отказался служить. Память
моя ослабела, в  мыслях недостаточно последовательности,  и, когда я излагаю
их на бумаге, мне всякий раз  кажется, что я утерял чутье к  их органической
связи, конструкция  однообразна, фраза скудна и робка.  Часто пишу  я не то,
что  хочу;  когда пишу  конец, не помню начала. Часто я забываю обыкновенные
слова,  и  всегда  мне  приходится тратить много  энергии, чтобы  избегать в
письме  лишних фраз  и ненужных  вводных предложений  --  то  и другое  ясно
свидетельствует об упадке умственной деятельности. И замечательно, чем проще
письмо, тем  мучительнее мое  напряжение. За научной статьей я чувствую себя
гораздо  свободнее и умнее, чем  за поздравительным  письмом  или  докладной
запиской. Еще одно:  писать  по-немецки или английски  для  меня легче,  чем
по-русски.
     Что касается  моего теперешнего образа  жизни, то прежде всего я должен
отметить  бессонницу,  которою  страдаю  в  последнее  время. Если  бы  меня
спросили:   что  составляет  теперь   главную   и   основную  черту   твоего
существования? Я ответил  бы: бессонница. Как и прежде, по привычке, ровно в
полночь я раздеваюсь и ложусь в постель. Засыпаю я скоро, но во  втором часу
просыпаюсь,  и  с  таким  чувством,  как будто  совсем  не спал.  Приходится
вставать  с постели и зажигать  лампу. Час или два я хожу из  угла в угол по
комнате и рассматриваю давно знакомые картины  и фотографии. Когда надоедает
ходить,  сажусь  за свой  стол. Сижу  я неподвижно,  ни о  чем не думая и не
чувствуя никаких желаний;  если передо  мной  лежит книга,  то  машинально я
придвигаю ее к себе и читаю без всякого интереса. Так, недавно в одну ночь я
прочел машинально целый роман под странным названием: "О чем пела ласточка".
Или же я,  чтобы занять свое внимание, заставляю себя считать до тысячи, или
воображаю лицо кого-нибудь из товарищей и начинаю вспоминать: в каком году и
при  каких  обстоятельствах  он  поступил на службу?  Люблю прислушиваться к
звукам. То за  две комнаты  от меня быстро проговорит что-нибудь в бреду моя
дочь Лиза, то жена пройдет через залу со свечой и непременно  уронит коробку
со спичками, то скрипнет рассыхающийся шкап или неожиданно загудит горелка в
лампе -- и все эти звуки почему-то волнуют меня.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0959 сек.