Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

      Подобные  недостатки,   как  бы  много  их  ни   было,  могут  породить
пессимистическое или  бранчивое  настроение  только в человеке  малодушном и
робком. Все они имеют  случайный,  преходящий  характер и находятся в полной
зависимости от жизненных условий; достаточно каких-нибудь  десяти лет, чтобы
они  исчезли или  уступили свое место другим, новым недостаткам, без которых
не обойтись и которые  в свою очередь будут  пугать малодушных. Студенческие
грехи досаждают мне часто, но эта досада ничто  в сравнении с тон) радостью,
какую  я  испытываю  уже  30  лет,  когда  беседую с  учениками,  читаю  им,
приглядываюсь к их отношениям и сравниваю их с людьми не их круга.
     Михаил  Федорович злословит.  Катя слушает, и оба не замечают, в  какую
глубокую  пропасть  мало-помалу втягивает  их  такое,  по-видимому, невинное
развлечение, как  осуждение  ближних. Они не чувствуют, как простой разговор
постепенно переходит в  глумление и в издевательство и как оба  они начинают
пускать в ход даже клеветнические приемы.
     --  Уморительные  попадаются  субъекты,--  говорит Михаил  Федорович.--
Вчера прихожу я к нашему  Егору Петровичу и застаю там студиоза, из ваших же
медиков, III курса, кажется. Лицо  этакое... в добролюбовском стиле, на  лбу
печать  глубокомыслия.   Разговорились.   "Такие-то  дела,  говорю,  молодой
человек.  Читал я, говорю, что какой-то  немец -- забыл его фамилию -- добыл
из человеческого  мозга новый алкалоид-идиотин". Что ж вы думаете? Поверил и
даже на лице своем  уважение  изобразил:  знай,  мол,  наших!  А то  намедни
прихожу я в  театр. Сажусь.  Как  раз  впереди меня, в следующем ряду, сидят
каких-то два:  один "из насих" и, по-видимому, юрист,  другой,  лохматый  --
медик.  Медик  пьян,  как сапожник. На сцену  --  ноль  внимания.  Знай себе
дремлет да носом  клюет.  Но как  только  какой-нибудь  актер начнет  громко
читать  монолог  или  просто возвысит голос, мой  медик вздрагивает, толкает
своего  соседа  в  бок  и  спрашивает:  "Что  он  говорит?  Бла-а-родно?" --
"Благородно,   --   отвечает   "из  насих".--  "Брраво!   --  орет  медик.--
Бла-а-родно!  Браво!"  Он, видите  ли,  дубина пьяная, пришел в театр  не за
искусством, а за благородством. Ему благородство нужно.
     А  Катя слушает  и смеется.  Хохот  у нее  какой-то странный:  вдыхания
быстро и ритмически правильно чередуются с выдыханиями -- похоже  на то, как
будто она  играет  на  гармонике -- и  на лице при этом смеются  одни только
ноздри. Я  же  падаю  духом и  не  знаю, что  говорить.  Выйдя  из  себя,  я
вспыхиваю, вскакиваю с места и кричу:
     -- Замолчите, наконец! Что вы сидите  тут, как две жабы,  и  отравляете
воздух своими дыханиями? Довольно!
     И, не  дождавшись,  когда они  кончат злословить,  я собираюсь  уходить
домой. Да уж и пора: одиннадцатый час.
     -- А я еще посижу немножко, -- говорит Михаил  Федорович.-- Позволяете,
Екатерина Владимировна?
     -- Позволяю,-- отвечает Катя.
     -- Bene. В таком случае прикажите подать еще бутылочку.
     Оба провожают меня со свечами в переднюю, и пока я надеваю шубу, Михаил
Федорович говорит:
     --  В  последнее  время  вы  ужасно  похудели  и  состарались,  Николай
Степанович. Что с вами? Больны?
     -- Да, болен немножко.
     -- И не лечится...-- угрюмо вставляет Катя.
     -- Отчего же не лечитесь? Как можно так? Береженого, милый человек, бог
бережет.  Кланяйтесь  вашим  и  извинитесь, что не  бываю.  На  днях,  перед
отъездом за границу, приду проститься. Непременно! На будущей неделе уезжаю.
     Выхожу я от Кати раздраженный, напуганный  разговорами о моей болезни и
недовольный  собою.  Я  себя спрашиваю:  в  самом  деле,  не полечиться ли у
когонибудь из  товарищей?  И  тотчас  же я воображаю, как товарищ,  выслушав
меня, отойдет молча  к  окну, подумает, потом обернется ко мне и,  стараясь,
чтобы я не прочел на  его  лице правды,  скажет равнодушным тоном:  "Пока не
вижу  ничего особенного, но все-таки, коллега, я советовал бы вам прекратить
занятия"... И это лишит меня последней надежды.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0966 сек.