Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Классическая литература

А.П.Чехов. - Скучная история

Скачать А.П.Чехов. - Скучная история

      Часов  в  десять  я засыпаю и, несмотря  на  tic, сплю крепко и спал бы
долго, если бы меня не разбудили. В начале второго часа вдруг раздается стук
в дверь.
     -- Кто там?
     -- Телеграмма!
     -- Могли бы и завтра,-- сержусь я, получая от коридорного телеграмму.--
Теперь уж я не усну в другой раз.
     -- Виноват-с. У вас огонь горит, я думал, что вы не спите.
     Я распечатываю телеграмму и прежде всего гляжу на подпись: от жены. Что
ей нужно?
     "Вчера Гнеккер тайно обвенчался с Лизой. Возвратись".
     Я читаю  эту телеграмму  и  пугаюсь ненадолго. Пугает меня не  поступок
Лизы  и Гнеккера,  а  мое  равнодушие,  с каким я  встречаю известие  об  их
свадьбе.  Говорят, что  философы и  истинные мудрецы  равнодушны.  Неправда,
равнодушие -- это паралич души, преждевременная смерть.
     Опять ложусь я в  постель и  начинаю придумывать, какими бы занять себя
мыслями.  О чем  думать? Кажется, все уж передумано и ничего нет такого, что
было бы теперь способно возбудить мою мысль.
     Когда рассветает, я  сижу  в постели,  обняв руками колена, и от нечего
делать стараюсь  познать самого себя.  "Познай  самого себя" -- прекрасный и
полезный совет, жаль  только, что древние не догадались указать  способ, как
пользоваться этим советом.
     Когда мне  прежде приходила  охота понять  кого-нибудь или себя,  то  я
принимал во внимание не  поступки,  в  которых все условно, а желания. Скажи
мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты.
     И теперь я экзаменую себя: чего я хочу?
     Я хочу, чтобы наши  жены, дети, друзья, ученики любили в нас не имя, не
фирму и не ярлык, а обыкновенных людей. Еще что? Я хотел бы иметь помощников
и наследников.  Еще  что?  Хотел  бы  проснуться лет через  сто и хоть одним
глазом взглянуть,  что будет с  наукой.  Хотел  бы еще пожить лет  десять...
Дальше что?
     А дальше ничего. Я думаю, долго думаю и ничего не могу еще придумать. И
сколько бы я ни думал и куда бы ни разбрасывались мои  мысли, для меня ясно,
что в моих  желаниях нет  чего-то главного,  чего-то  очень важного.  В моем
пристрастии к науке, в моем желании жить, в этом сиденье  на чужой кровати и
в стремлении познать самого себя, во всех мыслях, чувствах и понятиях, какие
я составляю  обо всем, нет чего-то  общего, что связывало бы  все это в одно
целое. Каждое чувство и каждая мысль живут во мне особняком, и во всех  моих
суждениях о науке, театре, литературе, учениках и во всех картинках, которые
рисует мое воображение,  даже самый искусный аналитик  не найдет  того,  что
называется общей идеей, или богом живого человека.
     А коли нет этого, то, значит, нет и ничего.
     При  такой бедности достаточно было серьезного недуга,  страха  смерти,
влияния  обстоятельств и  людей, чтобы  все  то,  что я прежде  считал своим
мировоззрением и  в  чем видел  смысл и радость  своей жизни,  перевернулось
вверх днами разлетелось в клочья.  Ничего же  поэтому нет удивительного, что
последние месяцы  своей жизни я омрачил мыслями и чувствами, достойными раба
и  варвара, что теперь я равнодушен и  не замечаю рассвета. Когда в человеке
нет того, что выше и сильнее всех внешних влияний, то, право, достаточно для
него хорошего насморка,  чтобы  потерять равновесие и начать видеть в каждой
птице сову, в  каждом звуке слышать собачий  вой. И весь его  пессимизм  или
оптимизм с его великими и малыми мыслями  в это  время имеют значение только
симптома и больше ничего.
     Я побежден.  Если  так,  то  нечего  же  продолжать еще думать,  нечего
разговаривать. Буду сидеть и молча ждать, что будет.
     Утром коридорный приносит мне чай и  нумер местной газеты. Машинально я
прочитываю  объявление на первой странице,  передовую, выдержки  из газет  и
журналов, хронику... Между прочим в хронике я нахожу такое известие:  "Вчера
с  курьерским  поездом  прибыл  в Харьков наш известный  ученый, заслуженный
профессор Николай Степанович такой-то и остановился в такой-то гостинице".
     Очевидно,  громкие  имена  создаются  для того, чтобы  жить  особняком,
помимо тех,  кто их  носит.  Теперь мое  имя безмятежно гуляет  по Харькову;
месяца через три оно, изображенное золотыми  буквами на могильном памятнике,
будет блестеть, как самое солнце,-- и это в то время, когда я буду уж покрыт
махом...
     Легкий стук в дверь. Кому-то я нужен.
     -- Кто там? Войдите!
     Дверь отворяется, и  я,  удивленный, делаю шаг  назад и спешу запахнуть
полы своего халата. Передо мной стоит Катя.
     -- Здравствуйте,-- говорит  она, тяжело дыша  от ходьбы по лестнице. --
Не ожидали? Я тоже... тоже сюда приехала.
     Она садится и продолжает, заикаясь и не глядя на меня:
     -- Что же вы не здороваетесь? Я тоже приехала... сегодня... Узнала, что
вы в этой гостинице, и пришла к вам.
     --  Очень  рад  видеть  тебя,--  говорю  я,  пожимая  плечами,--  но  я
удивлен... Ты точно с неба свалилась. Зачем ты здесь?
     -- Я? Так... просто взяла и приехала.
     Молчание. Вдруг она порывисто встает и идет ко мне.
     --  Николай Степаныч! -- говорит она, бледнея и сжимая на груди руки.--
Николай Степаныч! Я не  могу дольше так  жить! Не могу! Ради истинного  бога
скажите скорее, сию минуту: что мне делать? Говорите, что мне делать?
     -- Что же я могу сказать? -- недоумеваю я.-- Ничего я не могу.
     -- Говорите  же, умоляю вас! --  продолжает она, задыхаясь и дрожа всем
телом.-- Клянусь вам, что я не могу дольше так жить! Сил моих нет!
     Она падает на стул и начинает рыдать. Она закинула назад голову, ломает
руки, топочет ногами? шляпка  ее свалилась с  головы и болтается на резинке,
прическа растрепалась.
     -- Помогите мне! Помогите! -- умоляет она.-- Не могу я дольше!




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1105 сек.